МАЛЬЧИШКИ, НЕ СДАВШИЕ МАЛГОБЕК ВРАГУ

Туман как завеса висит дымовая.

Частица изорванной русской земли

То смолкнет немая, то вздрогнет живая –

Здесь тысячи юных сердец полегли.

Здесь тысячи душ поклялись и сдержали

Скрепленные клятвенной кровью слова.

Они погибали, но насмерть стояли,

Где пулей косилась густая трава.

А враг все теснил, но, залитые кровью,

Бойцы оживали ответным огнем.

И веру в победу с ребячьей любовью

Навеки оставили в сердце своем.

И им никогда не притронуться к книжкам,

Любимый учитель к доске не зовет…

Им было семнадцать, кизлярским мальчишкам,

Но подвиг их выше сияния звезд.

ЭТИ СТРОКИ, посвященные юношам из дагестанского города Кизляра, павшим в 1942 году на подступах к Малгобеку, принадлежат перу Льва Герасимовича Цирюльникова. Они – о его боевых товарищах, школьных друзьях, вместе с которыми он, такой же 17-летний парнишка, бесстрашно сражался с матерыми фашистскими головорезами на Малгобекских высотах, в скорбном молчании застывших ныне в память о тех, кто, так и не успев повзрослеть, навсегда ушел в бессмертие.

О том, что началась война Лев Цирюльников узнал в день своего рождения – он родился 22 июня 1925 года. Известие о беде, в которой оказалась его Родина, разом оборвало его детство. С этого времени негодование, вызванное в сердце юноши вероломным нападением гитлеровской Германии на Советский Союз, подчинит себе все его существование. И очень скоро он окажется в рядах соединения, которому предстоит покрыть себя неувядаемой славой на полях сражений с подлым и жестоким врагом.

317-я стрелковая дивизия… Она формировалась летом 1942 года в тогдашней Чечено-Ингушетии, чтобы вместе с другими воинскими подразделениями Закавказского фронта во что бы то ни стало остановить немецко-фашистских захватчиков на стратегическом Малгобекском рубеже и отрезать им путь к нефтяным богатствам Кавказа. Под знаменем дивизии в жаркую схватку с врагом вступили 17 тысяч бойцов. Не многим из них довелось уцелеть в драматической битве за Малгобек. Но все они, погибшие под Малгобеком и дошедшие до победного майского салюта 1945 года, навсегда останутся легендой Великой Отечественной войны. Не знала доселе история мировых войн другого такого воинского соединения, практически сплошь состоявшего из 17-летних мальчишек.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ Льва ЦИРЮЛЬНИКОВА:

«Когда началась война, я только что окончил восьмой класс в городе Кизляре. С первых дней горком комсомола мобилизовал меня и моих сверстников в истребительный комсомольский батальон. Мы прошли боевую подготовку по специальной программе. Изучили почти все виды оружия, находящиеся на вооружении Красной Армии: винтовку, автомат, пулеметы и даже ротные и батальонные минометы. Однако нас не устраивало нахождение в тылу: мы осаждали горком комсомола и военкомат с просьбой отправить нас на фронт. Всякий раз нам отказывали.

- Рано вам, - говорил военком. – Нет приказа…

И мы ждали. Правда, мы охраняли важные объекты города, по ночам патрулировали, даже участвовали в боевых операциях по подавлению немецкого десанта в калмыцких степях. Жизнь наша в истребительном батальоне совмещалась с учебой в 9 классе. Но все это было не то. Мы рвались на фронт.

В августе 1942 года, когда фашистские войска приблизились к Кизляру, когда враг стоял на Тереке, и непосредственная угроза нависла над Грозным и Баку, по приказу командующего Закавказским фронтом генерала Черевиченко нас мобилизовали на фронт.

Всего одиннадцать дней нас обучали  фронтовым профессиям в Дагестане, и уже в сентябре в составе молодежной 317-й стрелковой дивизии нас перебросили на участок Сагопши – Эльхотово. Почти месяц мы находились во втором эшелоне, десятки раз меняли позиции. Я с друзьями из Кизляра попал в 3-й батальон 571-го стрелкового полка, во взвод связи.

На войне нет легких служб. Но телефонисту на передовой достается больше всех. И, кажется, всего-то под твоей ответственностью сто-двести метров линии, но линия эта – на виду у врага. Когда идет бой, ты практически по два-три-четыре часа под постоянным обстрелом, в неимоверной гуще осколков и пуль обязан обеспечить командира стрелковой роты бесперебойной связью».

14 СЕНТЯБРЯ 1942 года юные бойцы 317-й стрелковой дивизии во время торжественной присяги поклялись до последней капли крови защищать свою Родину. И отныне каждый из них до конца оставался верен своей клятве. Юные и отважные представители разных народов Кавказа и всей огромной страны, истекающей кровью, но не сломленной, не ведали страха. Враг, беспощадно поливавший их смертельным огнем, не мог убить веру в Победу, которая жила в каждом мальчишеском сердце.

В послевоенные годы в одном из своих стихотворений Лев Герасимович Цирюльников напишет:

За годом год, спеша за небосклон,

Несутся тучи и бесследно тают.

У туч, быть может, собственный закон,

Но воины друзей не забывают.

И мнится им, как в грозном сентябре

Сорок второго огненного года

Сюда ломились танки на заре,

Чтоб к нефти грозненской прорваться с хода.

Но пути лавины броневой,

Упрямо сжав бутылки и гранаты,

Мальчишки встали дружною стеной –

И выстояли, долг исполнив свято!

15 сентября 1942 года 317-я стрелковая дивизия выдвинулась на передовую. Перед ней стояла задача занять оборону на широком фронте, прикрыв от врага юго-западную часть города Малгобека и северное направление к городу Орджоникидзе. 5 октября бойцы дивизии уже вступили в бои с фашистами, а днем ее рождения, датой второго формирования решено было считать 6 октября 1942 года. Именно с этого дня враг не смог продвинуться на участке обороны дивизии ни на один шаг!

После победоносного завершения Малгобекской оборонительной операции 317-я стрелковая дивизия героически сражалась с фашистами под Прохладным, Буденновском, Георгиевском, Минеральными Водами, и Новороссийском. Мужавшие в боях воины дивизии проявляли чудеса храбрости на Таманском полуострове и при освобождении Украины.

Журнал боевых действий этого легендарного воинского соединения пестрит знаковыми датами и событиями Великой Отечественной войны. С 24 апреля 1944 года в составе 18-й армии дивизия участвовала в боях за освобождение Карпат. С 18 ноября 1944 года по 13 февраля 1945 года освобождала от фашистов Венгрию и сражалась за Будапешт. Свидетельством того огромного вклада, который внесла дивизия в разгром противника, стало присвоение ей почетного наименования «Будапештская».

Со 2 по 16 апреля 1945 года 317-я Краснознаменная Будапештская стрелковая дивизия участвовала в боях по освобождению Австрии, с 17 апреля по 14 мая 1945 года очищала от фашистских захватчиков Чехословакию и принесла свободу жителям города Брно. Уже после капитуляции фашистской Германии, с 19 июня по 18 октября 1945 года дивизия, покрывшая славой свои знамена, участвовала в разгроме самураев Квантунской армии в Маньчжурии.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ Льва ЦИРЮЛЬНИКОВА:

«Наш полк вышел на передовую в районе села Кескем (ныне Инарки) 17 октября. Почти два месяца судьба миловала меня. Я оказался самым «везучим» из моих друзей. Уже погибли Миша Сизов, Витя Гончаренко, Борис Фурман, Витя Буйниченко и другие, а я все умудрялся оставаться невредимым, хотя шинель моя была сплошь изрешечена.

22 декабря, поздним вечером, совсем случайно, во время подброски мин для минометчиков осколок мины впился мне в правую лопатку. Меня санинструктор перевязал, и я остался в батальоне, потому что во взводе связи уже почти никого не было.

Еще до ранения, когда наш полк не только выдержал атаки фашистов, но и метр за метром с жестокими боями отвоевывал высоту 488, 4, от нашего телефонного взвода почти ничего не осталось. И когда встала во всей остроте проблема обеспечения связью остатков батальона, мы прибегли к последнему шансу и проявили солдатскую находчивость. Я лично дважды ходил с разведчиками в тыл к немцам. Разведчики добывали «языков», а я «занимал» у фрицев провод.

К концу декабря потрепанный в боях 571-й стрелковый полк вместе с дивизией овладел всей высотой и приблизился вплотную к Верхнему Курпу. 30 декабря после артподготовки мы пошли в наступление. Наш батальон двигался вдоль сухоречья, у самого села. Не успели мы подняться, как немцы засыпали нас снарядами, минами – все вокруг стало черно. Батальон залег. Я попытался пробежать к залегшей цепи с проводом. Справа от Курпских высот немецкий снайпер дважды выстрелил в меня, но промахнулся. Третья пуля, разрывная, настигла меня. Это было 30 декабря утром. Подобрали меня поздно ночью без сознания. Память вернулась только 9 января 1943 года в Тбилисском госпитале. И первое, что я узнал с радостью, было: 3 января освобождены Малгобек и Моздок.

После госпиталя, в мае 1943 года, я попал под Белгород. Курская дуга, Киев, Житомир, Львов, Сандомирский плацдарм, Будапешт, Братислава, Вена – вот путь, который я прошел с боями. Войну закончил в 40 километрах от Праги».

ОРДЕН Боевого Знамени, медали «За оборону Кавказа», «За отвагу» - с этими и другими знаками ратной доблести на пропахшей порохом гимнастерке вернулся с войны Лев Цирюльников. Он сразу нашел себе применение в мирной жизни - работал в колхозе и заочно учился на филологическом факультете Грозненского педагогического института. Позже был директором детского дома, занимался журналистикой и литературным творчеством, в котором нашли яркое отражение памятные события его фронтовой юности.

В 1985 году в Чечено-Ингушском книжном издательстве вышла в свет повесть Льва Герасимовича «Мальчишки целуют землю».

Мы здесь начнем сраженья бег!

Готова к бою высота!

И дремлет юный Малгобек

На склонах Терского хребта…

Давно готовы мы к боям,

Устал от дальних взрывов слух,

Настала очередь и нам

С врагом столкнуть наш гордый дух!

Эти стихи принадлежат герою повести Ване Варваровскому, который вместе со своими сверстниками защищал нефтяной Малгобек. В повести с максимальной достоверностью рассказывается о мужестве 16-17-летних кизлярских мальчишек, отдавших свои жизни в боях на огненном Малгобекском рубеже.

В разные годы были опубликованы поэтические сборники Льва Герасимовича Цирюльникова «Дорогами лихолетья», «Родина», «Твори добро», «Высоты», «Энергия души» и другие. Немало его поэтических произведений посвящено продолжительному по времени и кровопролитному Малгобекскому сражению.

В 1986 году Л.Г. Цирюльников стал Почетным гражданином города Малгобека. Он часто приезжал сюда, чтобы вновь пройтись по местам былых сражений, где перед его мысленным взором так явственно вставали бесстрашные мальчишеские лица однополчан. Воспоминания рождали строки, идущие из сердца:

…А горизонт алел, как никогда –

То в Малгобеке вспыхивали вышки.

Под ним застыли в детстве навсегда

Мои друзья, безусые мальчишки…

Лев Герасимович ушел из жизни 23 февраля 2003 года. Последние его годы прошли в городе Ессентуки, где ветеран войны был окружен уважением и почетом. Но и в родном Кизляре, и в Малгобеке, который он защищал в годы войны, героя всегда помнили и помнят до сих пор. Сегодня Малгобек заслуженно носит почетное звание Российской Федерации «Город воинской славы». В этом, безусловно, есть и заслуга юных героев 317-й стрелковой Краснознаменной Будапештской дивизии, не допустивших захвата города нефтяников, отстоявших его в годы войны.

Ахмет ГАЗДИЕВ

ЛЕГЕНДАРНЫЙ КОМБРИГ

Среди героев битвы за Малгобек, навсегда оставивших свои имена в военной истории этого города воинской славы России, мы с гордостью называем бесстрашных танкистов 52-й отдельной танковой бригады (34-ой отдельной Гвардейской Краснознамённой ордена Суворова Витебской танковой бригады), командовал которой майор Владимир Иванович Филиппов. Сразу после окончания Малгобекской оборонительной операции ему было присвоено звание подполковника. Орден Ленина, три ордена Красного Знамени, орден Александра Невского, орден Отечественной войны I степени, два ордена Красной Звезды, медали «За оборону Кавказа», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и другие высокие награды Владимира Ивановича красноречиво говорят о том, насколько неординарной личностью он был. Увольняясь в запас 21 марта 1970 года, В.И. Филиппов находился в чине генерал-лейтенанта.

В 1942 ГОДУ, оказавшись под Малгобеком - в самом пекле решающей Битвы за Кавказ, майор Филиппов едва перешагнул свой 30-летний рубеж, но молодость совсем не помешала ему стать одним из тех советских командиров, которые наиболее ярко проявили свой полководческий талант в Малгобекском сражении. Впрочем, к тому времени за его плечами уже был богатый военный опыт.

Владимиром Ивановичем может по праву гордиться белорусская земля. Он появился на свет 3 декабря 1911 года в местечке Староселье Могилевской губернии, чтобы прожить жизнь, наполненную героизмом и посвященную высокому служению Родине. Первую строчку в своем большом послужном списке он написал 1 октября 1929 года, став курсантом Объединенной Белорусской военной школы им. ЦИК Белорусской ССР. После успешного окончания этого учебного заведения, 3 мая 1932 года Владимир Филиппов был назначен на должность командира взвода 13-го стрелкового полка 5-й стрелковой дивизии Белорусского военного округа.

Военная стезя, определившая судьбу Владимира Филиппова, в 1932 году привела его на Московские курсы усовершенствования командного состава мотомеханизированных войск РККА им. Коминтерна. Летом 1935 года он стал командиром взвода отдельного танкового батальона 5-й стрелковой дивизии, а чуть позже - командиром взвода 1-го танкового батальона 3-й танковой бригады. В последующий период был командиром взвода 18-й механизированной бригады и инструктором физподготовки 18-й механизированной бригады Белорусского военного округа.

В апреле 1938 года, после окончания Ленинградских бронетанковых курсов усовершенствования комсостава, Владимир Филиппов был назначен комендантом гарнизона 18-й механизированной бригады Белорусского особого военного округа. Так строчка за строчкой и писалась его военная биография. С июля 1938 года - командир роты 18-й механизированной бригады, с ноября 1939 года - командир роты 138-го отдельного танкового батальона Ленинградского ВО, с июня 1940 года - командир роты 135-го отдельного танкового батальона Северо-Кавказского военного округа, с 14 августа 1940 года - помощник начальника 1-й части 11-го танкового полка 6-й танковой дивизии Закавказского военного округа, с 5 апреля 1941 года - начальник разведывательного отделения 6-й танковой дивизии.

20 октября 1941 года Владимир Филиппов возглавил батальон тяжелых и средних танков 6-й танковой бригады Закавказского ВО. В феврале 1942 года его назначили заместителем командира 57-й танковой бригады Юго-Западного фронта. После тяжелого ранения, полученного под Харьковом в мае 1942 года, он долго лечился, но уже в августе вернулся в строй и стал заместителем командира 52-й танковой бригады, которой предстояло ярко проявить себя в кровопролитных боях за Малгобек. 18 сентября 1942 года приказом № 0087 Северной группы войск Закавказского фронта Владимир Иванович был назначен командиром этой бригады.

«25 АВГУСТА 1942 года немецко-фашистские войска вышли на реку Терек и захватили Моздок, - вспоминал генерал-лейтенант Владимир Филиппов. - К этому времени я уже был в распоряжении Закавказского фронта (город Тбилиси), где получил назначение на должность заместителя командира 52-й отдельной танковой бригады, которая с 1940 года находилась в резерве ставки Главного командования. В августе 1942 года бригада была направлена на фронт и разгрузилась на станции Хасавюрт Дагестанской АССР, сосредоточившись в этом же районе. После нескольких перемещений бригада была переброшена в район Грозного.

В этот период (начало сентября 1942 года) противник форсировал Терек в районе Моздока. Бригада получила приказ сосредоточиться в районе станицы Вознесеновская (в ста километрах от Грозного). За одну ночь бригада эшелонами по железной дороге и своим ходом прибыла в указанный район.

Следует отметить, что переброска в район Вознесеновской проходила в очень трудных условиях – противник сильно бомбил ночью и особенно на рассвете. Усложнена была переброска еще и тем, что командир бригады, полковник Чернов со штабом, командирами батальонов и рот находился в это время на корпусном учении и оттуда убыл с указанными офицерами на командный пункт командарма 9-й армии.

Бригада получила приказ – нанести удар по противнику на плацдарме на правом берегу Терека, уничтожить его и восстановить положение по реке. Бригада практически не имела опыта переброски-перехода на большие расстояния в условиях сильного противодействия противника с воздуха. Время не позволило организовать положенное взаимодействие между танками, пехотой и артиллерией. Не была организована боевая разведка, мы по существу ничего не знали о силах и средствах противника. Хотя я настоятельно доказывал полковнику Чернову необходимость провести разведку боем! На плацдарме у фашистов были уже танки, самоходные установки, артиллерия и до полка пехоты. Это стало ясно тогда, когда наша танковая бригада столкнулась с противником. В начале боя сгорело десять танков, погиб командир батальона Солнцев и другие наши воины. Мне удалось в этом пожарище добраться в боевые порядки к своим и организовать огонь с места по противнику, тем самым предотвратить в дальнейшем наши потери.

Противник, столкнувшись с нашим сопротивлением, решил отойти вверх по течению Терека и, используя заросли кустарника, сосредоточить танки и пехоту в направлении Малгобека с целью захватить его.

Разгадал я замысел противника (уже в роли командира 52-й отдельной танковой бригады), организовал оборону города Малгобека, укрыв пехоту, артиллерию и часть танков в окопы. Местные жители от юношей до стариков добросовестно помогали в строительстве оборонительных сооружений. Все работы проводились под огнем артиллерии и минометов.

Основные силы бригады находились в укрытии для контратаки по противнику. После двухдневного «молчания» до восьмидесяти танков и полка пехоты фашистских войск начали наступление на город Малгобек. Разгорелся жестокий бой. Обороняющиеся открыли огонь по противнику. Я сел в свой танк и повел бригаду в контратаку. Мы ударили по левому флангу наступающих фашистских танков и пехоты. Запылали восемь вражеских танков, наступающей пехотой полк был полностью уничтожен. Наша бригада потерь в танках не имела. Но в этом бою погиб храбрый и отважный командир роты Брехов, не досчитались мы в своих рядах дорогих нам солдат, сержантов и офицеров. Они погибли геройской смертью за наш народ, за нашу Родину. Этой бой вселил в нас уверенность в том, что мы умеем уничтожать фашистских гадов.

СЛЕДУЕТ вспомнить добрые человеческие чувства и помощь жителей Малгобека и близлежащих сел, которые помогали нашим раненым воинам всем, чем могли – перевязывали раны, кормили, поили горячим чаем, молоком…

27 сентября бригада переместилась в район села Сагопши. Заняла оборону в самой узкой части Терского и Сунженского хребтов. Эту полосу между хребтами называли «воротами». Они вели в Алханчуртскую долину, или иначе в «долину нефти», ибо в этой долине – Грозный.

Стало известно, что командующий 1-й фашистской танковой армией сосредоточил 23-ю танковую дивизию (до ста двадцати танков), дивизию СС «Викинг» с задачей нанести удар в общем направлении, с тем, чтобы наступая по Алханчуртской долине, захватить Грозный и далее – Баку. Ввиду того, что вход в долину в самом узком месте не превышал семи километров, решено было создать ряд опорных пунктов, способных к самостоятельной обороне. Оборона была создана на глубину до десяти километров. 52-я отдельная танковая бригада с приданным ей истребительным противотанковым полком и офицерским батальоном курсантов военного училища города Орджоникидзе заняли оборону на переднем крае, справа склон Малгобекского хребта, затем Сагопши и Пседах (семь километров по фронту) с опорными пунктами на трех рубежах.

На рассвете после продолжительного шквального артиллерийского и минометного огня по нашим боевым порядкам немцы бросили в атаку 120 танков, сотни автоматчиков-десантников и свыше полка пехоты. Танки, двигаясь на большой скорости двумя группами по 50 и 70 машин, обошли с севера и юга Сагопши.

Наши танкисты, артиллеристы, стрелки сначала отсекли пехоту от танков и в последующем уничтожили танки противника. На танки лейтенантов Болгова и Богомолова наступало сразу двадцать средних танков. Экипажи бесстрашно вступили в бой и боролись до последнего снаряда и патрона. Даже тогда, когда танк лейтенанта Богомолова уже пылал, он продолжал стрелять по фашистским машинам и подбил еще два танка. Оба экипажа пали смертью храбрых, враг же потерял девять танков. Противотанковая 52-я батарея, которой командовал лейтенант Дыма, уничтожила одиннадцать танков. В этом сражении с врагом с врагом личный состав показал подлинный героизм.

На всю жизнь у меня сохранилось благородное чувство к тем гражданам села Сагопши, которые накануне боя, получив оружие от офицеров бригады, дрались с фашистами в окрестностях Сагопши, их было более 10 человек. Кроме них, участие в разгроме полка эсэсовцев приняли и некоторые другие жители села, которые забирали оружие у убитых фашистов и стреляли по врагам со дворов, из окопов домов. Всего в том бою участвовало более 30 жителей Сагопши. К сожалению, фамилии и имена их в памяти не сохранились. Ведь прошло много лет.

За два часа до наступления немцев ко мне привели юношу лет 14-15, который прибыл из немецкого тыла и доложил, что его послали ингуши сообщить о количестве танков и пехоты у противника и то, что они, немцы, начнут скоро наступление. Те сведения, которые он сообщил, подтвердили имеющиеся у меня. Я крепко обнял и поцеловал - юношу, поблагодарил за службу на благо Родины. Где он сейчас, этот дорогой наш человек?

Жители населенных пунктов Сагопши, Пседах, Кескем (Инарки) помогали воинам бригады в сооружении противотанковых препятствий, окопов, траншей. Они зачастую сами первыми предлагали нам такую помощь, как только кто-то из командиров появится в селе…

Благодаря согласованным действиям танкистов, артиллеристов и пехотинцев и их героическому подвигу, к ночи на поле боя пылало и стояло с перебитыми гусеницами, развороченными башнями и бортами 53 вражеских танка, был полностью уничтожен полк дивизии СС «Викинг». Бригада потеряла десять машин, пять из которых скоро снова вступили в бой.

За боевые действия в предгорьях Кавказа и проявленную отвагу и героизм 52-я отдельная танковая бригада награждена орденом Красного Знамени. Многие офицеры, сержанты и солдаты награждены орденами и медалями Советского Союза. Командиру танкового батальона майору Петрову было присвоено звание Героя Советского Союза. Он уничтожил четырнадцать немецких танков. Командир взвода лейтенант Болгов был награжден орденом Ленина. В серце я всегда храню чувство любви и уважения к солдатам, сержантам и офицерам, павшим на поле боя…

Сохранился в моей памяти и такой случай проявления патриотизма со стороны местного населения. Как-то, войдя в блиндаж, адъютант доложил, что ко мне просятся двое пожилых мужчин из местных жителей. Велел впустить их.

- Мы хотим оказать вам помощь - сказали они.

- Какую же помощь Вы хотите оказать? - спросил я.

- Мы знаем, что сейчас очень трудно снабжать войска продовольствием, потому что дороги перерезаны врагами. Хотим отдать вам небольшую отару овец, которая пасется в лесной балке.

Они попросили нескольких бойцов, чтобы перегнать овец. Их оказалось голов пятьсот. Мы ежедневно забивали по 8-10 овец, кормили бойцов. Это, конечно, была большая помощь. Жители приводили овец и крупный рогатый скот. Мы выдавали им справки, подтверждающие это. На их вопрос: «Зачем справки, мы же не будем требовать это обратно?» мы отвечали: «Это вам документ о том, какой вклад вы внесли в нашу победу над фашизмом…»

ВЛАДИМИР Иванович Филиппов обладал несгибаемой волей и личным мужеством. Когда его наблюдательный пункт атаковали 12 вражеских танков, и состав вступил с ними в смертельную схватку, сам командир бригады лично выстрелами из своего танка сжег пять фашистских машин. Чудеса храбрости демонстрировал он и после завершения Малгобекской оборонительной операции, продолжая вместе со своими боевыми товарищами гнать ненавистного врага с родной земли. В январе 1943 года легендарный комбриг лично уничтожил два танка в боях за Минеральные Воды.

14 февраля 1944 года полковник Филиппов возглавил управление командующего бронетанковых и механизированных войск 4-й Ударной армии, которая громила фашистов в составе 1-го и 2-го Прибалтийского, а также Ленинградского фронтов.

Владимир Иванович был участником Парада Победы, который проходил в Москве 24 июня 1945 года. Это был парад победителей, сломивших хребет фашистскому зверю и спасших мир от порабощения. Многие из них, как и В.И. Филиппов, все послевоенные годы своей жизни также посвятили армейской службе. Бывший защитник Малгобека в разные периоды был командиром 34-го Гвардейского тяжелого танко-самоходного полка, 12-й механизированной дивизии, заместителем командира 5-го Гвардейского стрелкового корпуса Приморского военного округа. В декабре 1950 года он был назначен командиром 8-й механизированной дивизии Белорусского военного округа, затем командовал 35-м Гвардейским стрелковым корпусом. Владимир Иванович был начальником Военного института физкультуры и спорта им. Ленина, заместителем командующего 38-й армии по боевой подготовке. 20 декабря 1960 года он стал первым заместителем и членом военного совета 2-й Гвардейской танковой армии, в августе 1962 года возглавил Спортивный комитет Министерства обороны СССР.

Генерал-лейтенант Филиппов часто приезжал в Малгобек, с которым так тесно переплелась его фронтовая биография. В Малгобекском музее боевой и трудовой славы им. Башира Чербижева сегодня бережно хранятся его воспоминания о суровой военной поре. В 1986 году Владимиру Ивановичу Филиппову было присвоено звание «Почетный гражданин города Малгобека». Очень рады были встречам с ним на Малгобекской земле его однополчане, которые любовно называли своего комбрига Батей.

В.И. Филиппов ушел из жизни 15 марта 1995 года, но вместе со своими бесстрашными танкистами он навсегда остался немеркнущей легендой Великой Отечественной войны…

Ахмет ГАЗДИЕВ

МЕЛОДИЯ РУКОТВОРНОГО ФАРФОРА

1 апреля отметил свой день рождения известный ингушский художник-керамист Саварбек Белхароев. Он уже на протяжении многих лет доказывает окружающим, что руки увлеченного своим делом человека способны творить подлинные чудеса. Несколько десятилетий кряду Саварбек с упоением служит настоящему искусству, а результаты его творческого поиска уже давно принесли ему известность не только в России, но и за рубежом. Услышав однажды рождающуюся в пламени музыку фарфора, наполнившую его без остатка, он претворил в жизнь мечту наполнить окружающий мир красотой и изяществом.

ООО «НАРОДНЫЕ ПРОМЫСЛЫ», с которым связана вся судьба Саварбека Белхароева - уникальное предприятие, выпускающее востребованную продукцию из керамики. За годы своего существования это предприятие выработало собственный фирменный стиль, повсеместно узнаваемый и давно полюбившийся самым утонченным ценителям неповторимого кавказского колорита.

Родилось предприятие в Малгобеке в 1990 году на месте в конец разорившегося керамического цеха, входившего в свое время в объединение народных промыслов бывшей ЧИАССР. Этот цех и в лучшие свои годы влачил невеселое существование, выпуская аляповатые заварочные чайники, способные оскорбить вкус эстета. В условиях надвигающегося глубокого кризиса он и вовсе отдал концы.

Выкупив за свои кровные незавидное хозяйство, Саварбек Белхароев, закатав рукава, принялся за непомерно тяжелый труд. И хотя скептиков и недоброжелателей вокруг хватало, ему все же удалось вдохнуть жизнь в свое начинание, сохранив в Малгобеке и без того дефицитные рабочие места. Перестраивая производственный процесс, запуская новые производственные линии, отыскивая поставщиков сырья, он не гнушался испачкать руки в гипсе, корпя над формой для какой-нибудь новой модели, не стыдился мозолей и обжигал пальцы едкими составами, экспериментируя над созданием новой цветовой гаммы. Но зато, когда была создана Республика Ингушетия, именно изделия ООО «Народные промыслы», рожденные мастерством и талантом этого скромного человека, стали ее первой визитной карточкой, передавая характер и дух народа.

С той поры так и повелось – ни одна выставка, в которой участвует Ингушетия, не обходится без ООО «Народные промыслы». К сегодняшнему дню у предприятия около 350 дипломов и с десяток медалей, подтверждающих качество выпускаемой им продукции, а также свидетельствующих о признании таланта ингушского мастера и его подмастерьев по всей России и в разных точках мира. В 2004 году Саварбек Белхароев стал обладателем Золотой медали Мирового Артийского комитета и был удостоен звания «Человек года России».

В активе ООО «Народные промыслы» не только участие, но и победы на самых престижных выставках, проходивших в нашей стране. Многие из них пришлись на нелегкие годы становления Республики Ингушетия. В 1996 году предприятие лидировало на Всероссийской выставке «Мэрия года», где образцы своей продукции представляли лучшие предприятия крупнейших городов России. А вот после участия в Нижегородской ярмарке и оглушительного успеха на ней, малгобекскому предприятию предложили представлять Россию на проходившей в Париже Всемирной выставке народных промыслов.

Продукция, выпускаемая ООО «Народные промыслы», демонстрировалась во Всероссийском выставочном центре в Москве, на Поклонной горе, где ингушские керамисты представляли город воинской славы Малгобек, на Красной площади в Москве.

Производство изделий традиционных народных промыслов из керамики и фарфора стало для Саварбека Белхароева, без преувеличения, делом всей жизни. Тем не менее, успел он попробовать себя и в других ипостасях. Десять лет проработал директором стеклотарного завода, четыре года был заместителем главы города Малгобека. Все это стало для него неоценимым опытом, из которого он вынес твердое убеждение: человек должен заниматься тем, что у него получается лучше всего. Оказалось, что все-таки большее удовольствие он получает от священнодействия с ингредиентами, к примеру, новой краски для фарфора или состава для будущего изделия, пока еще только родившегося в его воображении.

Детище Саварбека Белхароева может похвалиться огромным ассортиментом выпускаемых изделий из керамики и фарфора. Вы только представьте себе, их более тысячи! Это различные вазы, кубки, статуэтки, панно и миниатюры, отображающие целые исторические эпохи, богатейшее архитектурное наследие древних ингушских зодчих, передающие атмосферу седого Кавказа, повествующие об истории, обычаях и традициях народов, населяющих эту древнюю землю, воспетую поэтами. Именно поэтому продукция ООО «Народные промыслы» так востребована сегодня во всех республиках Северного Кавказа, и звонкая музыка фарфора находит отзвук в сердцах тысяч и тысяч людей разных национальностей.

Наверное, в этом и есть один из сокровенных смыслов настоящего таланта, дарованного Всевышним человеку, – объединять народы, неустанно напоминая всем, что живем мы в одном доме и лучшие страницы нашей истории были написаны нами сообща.

В своей книге «Знаменитые люди Кавказа» Ауес Бетуганов, президент Северо-Кавказского Представительства Мирового Артийского комитета и Мировой ассамблеи общественного признания посвятил Саварбеку Белхароеву очерк «Стройная песня камней». Есть в нем такие строки: «Во дворе Белхароевых до высылки 1944 года росла яблоня того любимого ингушами сорта, который они почему-то окрестили «тыквенными плодами». Когда семья вернулась из Казахстана, их дом сохранился, а вот от яблони остался только пень. Все надеялись, что дерево оживет, но произошло это, когда никто уже не ожидал. Сорок лет спустя ожил скрытый от глаз корень, появился на месте пня росток, вытянулось и окрепло стройное деревце. А в 2003 году Белхароевы собрали с яблоньки первый урожай – шесть сочных «тыквенных» яблок.

Корни не умирают, особенно корни народного таланта. Они дают новые всходы и стройная песня камней превращается в мелодию рукотворного фарфора, согретого прикосновением человеческих рук и согретого в огне».

Мы поздравляем Саварбека Султановича Белхароева с днем рождения и искренне желаем ему, чтобы мелодия его жизни звучала еще много лет, наполняя пространство  добрым светом и совершенством.

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимке: Саварбек Султанович Белхароев вместе со своими молодыми единомышленниками представляет продукцию ООО «Народные промыслы»

Фото из архива автора

НАЦИОНАЛЬНЫЙ КОД ИНГУШСКОГО НАРОДА

День национального ингушского костюма, который выпадает на последнее воскресенье апреля, появился в праздничном календаре нашей республики совсем недавно. Впервые он отмечался в прошлом году и запомнился жителям Ингушетии различными конкурсами, фестивалями, выставками и другими яркими событиями в культурной сфере. Нынешняя весна, с учетом ее особенностей, связанных с пандемией коронавирусной инфекции, не располагает к проведению каких-либо массовых мероприятий, но у тех, кто провел год в ожидании этого праздника, все же есть хорошая возможность проявить себя и даже продемонстрировать другим собственные таланты.

ДВА ФЛЕШМОБА, приуроченных ко Дню национального ингушского костюма, запустило Министерство культуры и архивного дела Республики Ингушетия. Первый из них называется «Фото в национальном костюме», а второй, танцевальный, - «Я в национальном костюме». Условия участия во флешмобах очень просты - разместить на своем аккаунте личную фотографию в соответствующем наряде или видеозапись танца в национальном костюме, сопроводив медиа хештегами, предложенными Минкультом, и передав эстафету друзьям.

Для каждого народа, и для ингушей в том числе, национальная одежда является предметом особой гордости. Исследователи, обращающие свои взоры к традиционной культуре ингушского народа, отмечают, что ингушский национальный костюм, претерпевший в ХХ веке немало изменений, отразил в себе и склад жизни народа, и его эстетические принципы.

Традиционный костюм ингушей изготавливался из местных материалов. На шапки и шубы использовались овчины, на обувь - кожа скота, шерсть перерабатывалась на войлок и сукно для изготовления одежды.

Одной из основных деталей мужского костюма был бешмет - тип полукафтана, туго обтягивающего фигуру. Он застегивался до пояса на сделанные из шнурка пуговицы-узелки и петли, имел высокий стоячий воротник и длинные суживавшиеся к кисти рукава, застегивавшиеся на такие же пуговицы. Ниже талии бешмет расширялся, подчеркивая стройность фигуры. По длине бешмет  был чуть выше колен. Старики в отличие от молодежи носили более длинные бешметы. Для пожилых людей они утеплялись тонким слоем шерсти или ваты. Праздничные бешметы шили из плотной хлопчатобумажной ткани. Зажиточные люди могли позволить себе бешметы из атласа, шелка, шерстяной фабричной материи. Порой они были довольно ярких цветов. Штаны слегка сужались книзу и заправлялись в теплые суконные чулки, закрывавшие ногу от ступни до колена. Под коленями их подвязывали ремешками.

Такая одежда в сочетании с легкой мягкой обувью из сафьяна или сыромятной кожи вполне отвечала условиям жизни воина и охотника. Она не стесняла движений, позволяя лазить по скалам, бесшумно ходить по горным тропам. В то же время традиционный костюм соответствовал эталону мужской красоты, который подразумевал стройность, подтянутость, широкие плечи и тонкую талию.

Праздничный мужской костюм включал в себя черкеску, которая одевалась поверх бешмета и шилась из лучших сортов сукна. Покрой черкески совпадал с бешметом, но она застегивалась только у талии и не имела воротника. Прямые и широкие рукава в парадных черкесках спускались ниже кисти. Такие черкески носили с отогнутыми рукавами.

Выразительной деталью черкески были нашитые по обеим сторонам груди газырницы - карманы с мелкими отделениями, в которые вкладывали газыри - деревянные трубочки с зарядами для огнестрельного оружия. К концу XIX века, с появлением пятизарядной винтовки, газырницы утратили свое значение и сохранились в качестве украшения. Черкеску носили застегнутой и подпоясанной узким поясом, на котором висел кинжал, иногда шашка или пистолет.

Характерная ингушская одежда - бурка, накидка с узкими плечами, колоколом расширяющаяся книзу. Это идеальная одежда для всадника, защищающая и его, и лошадь от дождя, снега, ветра и жары. При ночлеге в поле бурка служила также подстилкой и одеялом. Головным убором ингушей была шапка из овчины, скроенная папахой. В дорогу поверх папахи обычно надевался башлык. Для мужской одежды ингушей характерна темная цветовая гамма. Башлыки и бешметы были обычно контрастного цвета, оживляя костюм ярким пятном. Богатые люди носили белые бурки, черкески и папахи.

История традиционной одежды ингушей свидетельствует, что женская одежда обычно подчеркивала возрастные и социальные различия. Все ингушские женщины в XIX веке носили распашное платье до пола, без воротника и с застежкой у пояса. Рукав платья был разрезан почти до плеча, спускался ниже кисти руки и закруглялся внизу. Парадные платья шили из бархата или тяжелого шелка. Под платье поверх рубашки носили короткий туго облегающий кафтанчик с узкими рукавами. Он застегивался спереди до пояса и иногда имел стоячий воротничок. На кафтанчик обычно нашивали в качестве украшений серебряные застежки - вызолоченные, с бирюзой или с цветными стеклами, с гравировкой чернью или филигранью. Форма этих застежек сохранялась без изменений столетиями. Полы и рукава украшали золотым шитьем.

Еще одно важное украшение женской одежды - пояс. Его надевали поверх платья. Пояс мог быть кожаным или из ткани, но обязательно с большими серебряными пряжками и бляхами. Самыми красивыми и ценными были пояса из серебра. Их вместе с нагрудными застежками передавали по наследству из поколения в поколение.

Ингушский национальный костюм, гармонично соединивший в себе изысканность и практичность, навсегда останется символом красоты и свободы. Его присутствие в нашей современной жизни, безусловно, является свидетельством не только уникальности, но и жизненной силы национального кода ингушского народа.

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимке: ингуши из с. Эзми, 1910 год.

(Фото из архива Берснако Газикова)

ПОЭТЫ НЕ РОЖДАЮТСЯ СЛУЧАЙНО

Народный поэт Ингушетии Гирихан Гагиев появился на свет в апреле, когда свежесть пробуждающейся природы наполняет мир неповторимыми запахами, красками и звуками, откликаясь в душах людей хрустальным звоном первозданной чистоты. Каким же все-таки животворным был тот свет, что так щедро пролился на него свыше, наделив от рождения и большой внутренней силой, и необычайно широкой натурой! Этим светом был начертан весь жизненный путь выдающегося ингушского поэта, сотканный из доброты и душевного тепла, искренней любви к людям и сыновней нежности к родной земле, неподдельного интереса к ближнему, сопричастности к чужой боли и стремления эту боль разделить...

КОГДА я думаю о Гагиеве-поэте, мне на ум приходят слова Игоря Талькова:

Поэты не рождаются случайно,

Они летят на землю с высоты.

Их жизнь окружена глубокой тайной,

Хотя они открыты и просты.

Глаза таких божественных посланцев

Всегда печальны и верны мечте,

И в хаосе проблем их души вечно светят

Мирам, что заблудились в темноте…

Гирихан Аюпович вошел в этот мир с особой миссией и до конца своих дней оставался верен своим светлым идеалам. Увлечение изящной словесностью захватило его еще в школьные годы. Учительница русского языка и литературы Назрановской средней школы №1 Галина Ивановна Макарова, заметив склонность своего воспитанника к стихосложению, всячески поощряла его. Она оказалась первым человеком, разглядевшим в скромном и застенчивом мальчишке явный поэтический талант. О том, как чутко и трепетно взращивала она в нем поэта, Гирихан Гагиев будет с благодарностью вспоминать на протяжении всей своей жизни.

Именно Галина Ивановна однажды чуть ли ни силком привела начинающего стихотворца в редакцию Назрановской районки «Путь Ленина». Редактор газеты Микаил Хасултанович Зангиев принял визитеров радушно, а вскоре с его предисловием «Гирихан берется за перо» в печати вышла целая подборка стихов Г. Гагиева. Это судьбоносное событие в жизни юного поэта произошло 16 февраля 1964 года, положив начало широкому признанию и всенародной любви. И уже совсем скоро он одержит победу в молодежном литературно-краеведческом конкурсе, проходившем в тогдашней Чечено-Ингушетии. За цикл замечательных стихов о Назрани компетентное жюри конкурса единогласно присудит ему первое место.

Нынешней весной Гирихану Гагиеву исполнилось бы 75 лет. Он родился 14 апреля 1945 года в Акмолинске. На земле Казахстана, куда по злой воле Сталина был заброшен ингушский народ, прошли его первые годы. Это было тяжелое и безрадостное время, в котором по-настоящему бесценным становилось любое проявление человечности. Спустя много лет Гирихан Аюпович передаст это в таких пронзительных строках:

Я помню Казахстан...

Я помню свист пурги...

И шепот ледяной

Запомнился: «Враги!»

Но помню я еще:

Неделю хлеба нет,

И нам кулек муки,

Принес казах-сосед.

Я в школу не хожу –

Где валенки достать?

И печка холодна,

Украдкой плачет мать...

Но помню я еще:

Соседка Джамиля

В наш старый, стылый дом,

Внесла ведро угля...

Я буду помнить ввек,

Всем бедам вопреки,

Тот уголь золотой,

И тот кулек муки!

В 1957 году Гирихан Гагиев впервые ступил на родную ингушскую землю, которая отныне навсегда станет его вдохновением и любовью. После окончания школы он успел немного поработать учителем, а в 1965 году стал корреспондентом Назрановской районной газеты. Парень увлеченно занялся журналистикой, но и свои поэтические опыты не забросил, день за днем оттачивая перо.

Спустя пять лет Гирихана пригласили на работу в качестве редактора литературной редакции в Чечено-Ингушский комитет по телевидению и радиовещанию. Так он перебрался в Грозный. Впереди у него была служба в армии. Затем - учеба на филологическом факультете Чечено-Ингушского государственного университета им. Л.Н. Толстого. Университетские будни свели его с известным литературоведом, поэтом и педагогом Юрием Верольским. Для Гирихана Гагиева это оказалось еще одной знаковой встречей на пути к литературному Олимпу. Юрий Борисович стал редактором его первого поэтического сборника «Тополя в цвету», увидевшего свет в Грозном в 1969 году.

ЛИТЕРАТУРНАЯ стезя Гирихана Гагиева сравнима с полетом яркой звезды. «Среди тех, кто в разное время отмечал его мастерство, - пишет в своей книге «100 писателей Ингушетии» Я.С. Патиев, - были классик балкарской литературы Кайсын Кулиев, выдающиеся русские поэты Агния Барто, Михаил Луконин, Даниил Долинский, Юрий Кузнецов, ингушские мастера слова Идрис Базоркин, Джемалдин Яндиев, Салман Озиев, Магомед-Саид Плиев, Саид Чахкиев, Абу Мальсагов…»

Критика всегда была благосклонна к поэзии Гагиева. «Через простое и обыденное к глубокому и общечеловеческому – такова основа творчества ингушского поэта, - писал в «Литературной России» в мае 1984 года Владимир Ленцов. - Мир его поэзии объёмен, захватывает чистотой красок и мелодий. Насыщен афористичностью, по мыслям и чувствам близок широкому читательскому кругу.

Минувшее и грядущее в стихах Гирихана Гагиева – как бы корни и крона, а настоящее проходит через его творчество полным жизненных соков стволом.

Родные горы, хлеб, выращиваемый среди скал, стремительные реки и водопады, явления природы – все это помогает поэту выразить через характеры людей душу народа. А выразив надежды, мечты и чаяния своего маленького народа, пристально вглядываться уже в человечество в целом…

Щедра, искренна и добра лирика Гирихана Гагиева. К торжеству справедливости и чистоты во взаимоотношениях между людьми устремлены все его помыслы. И некоторая наивность в выражении этих устремлений отнюдь не умаляет достоинства его стихов, а выражает свежесть и первородность мотивов.

И в то же время поэт будоражит читателя, стремится доказать ему, что есть в нем, в читателе, какие-то дополнительные, пока еще дремлющие душевные силы, которые необходимо пробудить, пустить в работу для достижения наиболее достойных целей, причем немедленно.

Образный строй стихов Гирихана Гагиева самобытен и свеж. Он рождается из окружающего поэта быта земляков, растет из родной земли, поэтому его стихи начисто лишены литературщины, они подкупают свое полнокровностью, новизной мировосприятия, похожей на дуновение прохлады в летнюю жару.

Тревоги мира, его беды и боли глубоко затрагивают душу поэта, вызывают в нем гневный протест, стремление строки стихов скрестить с оружием тех, для кого жизнь человеческая ничего не стоит».

Последнее, кстати, в полной мере проявилось в творчестве Гирихана Аюповича после трагедии Пригородного района, разыгравшейся в 1992 году, когда на ингушский народ вновь обрушились смерть и циничная ложь. Его поэтический цикл «Ингушетия в огне» вызвал широкий отклик не только в России, но и за рубежом, поведав правду о той кровавой осени. Стихи были переведены на 16 языков мира. Позже в цикле «Чечня - боль Вселенной» нашли отражение пережитые им лично ужасы чеченской войны. В Грозном, в той безумной и смертельной вакханалии, поэт потерял брата, лишился крыши над головой, в пепел обернулись его не изданные рукописи…

ПОЭЗИЯ Гирихана Гагиева давно стала многоязыкой. Стихи этого яркого ингушского поэта в разные годы переводились на грузинский, украинский, венгерский, казахский, киргизский, чеченский, аварский, кумыкский и балкарский языки. Его поэтический мир привлекает к себе внимание не только рядовых читателей, но и ученых. К примеру, М.М. Албакова обращается в своем исследовании «Пронзителен, как проповедь, твой стих…» к раннему периоду  творчества поэта. «В таких сборниках как «Тополя в цвету», «Под солнцем», «Орел над скалой», «Главное», «От души», «Праздник жизни» и других Г. Гагиев, - пишет она, - раскрывает широкий мир чувств, надежд и исканий поэта, делится размышлениями о жизни.

Мир, что горы над нами высит,

Шлет снега, дает виноград,

От меня ничем не зависит.

И я этому очень рад!

(«Мудрость мира»)

В своих стихах Гирихан Гагиев воспевает Родину. /…/ Образ родного края проходит через все его творчество.

Кроме того, большое место в лирике Гирихана Гагиева занимает тема природы. /.../ Когда поэт пишет о природе, он показывает читателю поразительную красоту отчего края, поневоле заставляя проникаться трепетным отношением к окружающему миру. Например, на траву он ступает, сняв обувь, чтобы не помять ее; ласточка у него летает «быстро, быстрее пули, пуля ее не догонит»; яблоня в его стихах роняет «гениальный» лепесток и т.п.

Но особое место занимают стихи, посвященные матери. Мать является для него основой жизни. Все доброе, святое, чистое, созидательное он связывает с этим образом.

Доброта твоих глаз лучится,

Будит Правду вокруг и Честь…

Должен мир на тебя молиться

Лишь за то, что ты в мире есть!

(«Матери»)

…Что касается тематики любовной лирики Гирихана Гагиева, то она при кажущейся внешней однообразности, чрезвычайно многообразна по форме и многогранна по идейному содержанию. Это, прежде всего, интимная лирика, которая изображает психологическое состояние человека, дает психологическую картину его души, а не является набором избитых, истертых фраз и выражений.

Отныне в мире все мое:

И дождь, и ветер, и цветы…

Но снова нищим стану я,

Едва лишь отвернешься ты.

…Много пишет Гирихан Гагиев для детей. Первый сборник «Первый лист», написанный для детей, увидел свет в 1973 году. А в 1988 году - «Волшебная палочка». Позже выходят книжки на ингушском языке «Красавица муха», «Дождь танцует».

Все мы прошли тропинки этой сказочной страны – детства. Гирихан Гагиев взял с собой из этой страны все волшебное, чудесное, неповторимое, словно бы знал наперед: это ему пригодится как поэту. Из всех этих чудес он складывает стихи и отправляет их детям.

В литературе есть мнение, что не писатель выбирает себе жанр, а жанр выбирает писателя. Перефразируя это применительно к  Г. Гагиеву, отметим, что как поэт нашел себя в детской литературе, так и детская литература нашла себя в нем…»

- Поэзия народного поэта Ингушетии Гирихана Гагиева широко вошла в нашу жизнь, - говорит директор Малгобекской ЦБС М.А. Илиева. - Она распахнута жизни во всем ее многообразии и любима и взрослыми, и детьми. Как заметил поэт Давид Кугультинов, главная тема творчества Гагиева - любовь к людям. И он щедро дарит ее, помогая людям находить радость, побеждать трудности и творить добро.

Гирихан Аюпович был частным гостем Малгобекской библиотеки, участвовал в многочисленных встречах с читателями, охотно и с удовольствием общался с взрослыми и детьми. Кажется, это с его легкой руки Малгобек получил звание литературной столицы Ингушетии. В городе нефтяников у маститого поэта было много друзей и настоящих ценителей его высокого поэтического слова. Побывал он здесь и незадолго до своего ухода из жизни - встречался с воспитанниками Малгобекской гимназии №1, в стенах которой его всегда ждал теплый прием.

В 2002 году Мировой артийский комитет и Ассамблея общественного признания за большой вклад в сохранение самобытности и достоинства национальной литературы, общечеловеческих и духовных ценностей присвоили Гирихану Гагиеву почетное звание «Человек мира». Отмечая это событие, Рамазан Абдулатипов, возглавлявший Ассамблею народов России, писал: «Республика Ингушетия может гордиться талантливыми людьми, гордостью не только своего народа, но и России. Поэзия Г.А. Гагиева – это повествование не только о героях, высокой любви, подвигах и скитаниях. Это поэтическая картина родной земли, ее каменной суровости и детской доброты».

На стихи Гирихана Гагиева еще при его жизни было написано немало популярных песен. Его произведения печатались на страницах журналов «Дон», «Октябрь», «Подъем», «Дружба народов», «Пионер», «Мурзилка», «Колобок», в еженедельниках «Литературная Россия», «Собеседник», «Семья», «Сын Отечества», а также в других печатных изданиях. Богатейшее литературное наследие этого мастера слова составляют десятки замечательных поэтических книг на русском и ингушском языках. Он известен также своими переводами на родной язык произведений А. Пушкина, М. Лермонтова, И. Крылова, А. Блока, Д. Кугультинова, К. Кулиева, Р. Ахматовой и целого ряда известных зарубежных авторов.

КОГДА в 1981 году в Чечено-Ингушском книжном издательстве вышел сборник Гирихана Гагиева «Боалашта зиза техад» («Вишни цветут») за ним прочно закрепился титул певца цветущей ингушской вишни. Поэт и не скрывал своего желания видеть вишню символом Ингушетии, подобно тому, как сакура является олицетворением души Японии. Об этом он говорил на каждой встрече со своими читателями.

Скоро вишневые сады Ингушетии вновь зацветут своим чистым и нежным цветом, наполняя нас свежей и незамутненной гагиевской поэзией. Эта поэзия – дар нашего времени будущим поколениям, созидательный труд которых продолжит украшать древнюю землю отцов.

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимке: последняя встреча в Малгобеке. Гирихан Гагиев в гостях у воспитанников гимназии №1

МГНОВЕНИЕ БЕССМЕРТИЯ

Из блокнота журналиста

В первые дни Великой Отечественной войны на фронт добровольно ушли 15 тысяч посланцев бывшей Чечено-Ингушетии. Наши земляки были среди тех, кто принял первый удар немецко-фашистских захватчиков в Брестской крепости, кто сражался с врагом в Белоруссии и на Украине, под Москвой и Ленинградом, кто прошел всю Европу огненными дорогами войны. Юность сороковых годов, верная традициям и законам гор, не посрамила священную память предков. Многие ингушские парни, не задумываясь, предпочли смерть измене долгу перед Родиной. Наша земля чтит своих героев. Каждому из них был однажды уготован тот миг невероятного внутреннего напряжения, когда вся жизнь, обретая высочайший смысл, становится одним ярким мгновение беспримерного мужества. Мгновением, дарующим бессмертие…

ВМЕСТО ПРОЛОГА

ПОЧТИ два десятка лет назад журналистская судьба подарила мне возможность прикоснуться к истории любви, оказавшейся трагически короткой, и к истории подвига, которая продолжается поныне…

Это была великая любовь. Любовь, достойная пера Шекспира, любовь прекрасная и трагическая, как прекрасна и трагична земля, взлелеявшая ее.

30-е годы прошлого столетия. Он – яркий партийный деятель Красной Ингушетии. Она – дочь уважаемого в округе духовного лидера Дани-муллы.

Ахмет Дотмурзиев и Мадинат Ужахова. Их любовь преодолела все преграды, и только война смогла разлучить любящие сердца. Но даже на родине Ромео и Джульетты, пожалуй, никто не ведал примеров такой беспредельной верности…

В марте 1944 года Ахмет Дотмурзиев пал смертью храбрых на поле брани. И все свои нерастраченные чувства рано овдовевшая Мадинат без остатка отдала рожденному в любви сыну Зелимхану, а затем и внукам, ставшим утешением ее тихой и полной достоинства старости.

Закончив свою миссию на этой земле, Мадинат Даниевна ушла в мир иной. И, наверное, души влюбленных счастливо соединились где-то там, на небесах. Суровые свидетели их красивой и верной любви – горные вершины Ингушетии, устремленные к небу, - не изменили данному когда-то обету молчания… Но кажется порой, что рождающийся здесь ветер будит в бойницах древних ингушских башен нежную и грустную песню о любви, которая украсила собою мир, победив даже беспощадное время.

Этот очерк о человеке, который не только познал такую любовь, но и был достоин ее.

СЫН ДВУХ НАРОДОВ

ГОД ЗА ГОДОМ все дальше уходит от нас Победный Май 1945 года. Но ни минувшие десятилетия, ни стертые временем окопы и блиндажи Великой Отечественной, не заставили нас, наследников Светлой Победы, забыть о героизме и стойкости защитников Родины. Не потускнела наша память, как не тускнеют пропахшие порохом ордена и медали той войны. Вот только совсем мало осталось сегодня живых свидетелей истории. Уходят от нас фронтовики. Гаснут они словно свечи на ветру времени. Уходят, чтобы присоединиться к сонму своих однополчан, оставшихся в их и в нашей памяти вечно юными. К сонму тех, кто не вернулся с фронтов войны, кто положил на алтарь Победы самое дорогое – собственную жизнь, так и не успев до конца насладиться простым земным счастьем.

Не успев долюбить, надышаться хрустальным воздухом отчего края, помочь сделать первый шаг сынишке-младенцу… Им просто не хватило времени на это обыкновенное земное счастье, потому что всё отпущенное судьбой время они отдали служению высоким идеалам. И даже шагнув в Вечность, они на долгие годы вперед осветили огнем своих пылающих сердец путь нескольких поколений потомков.

Говорит с нами из Вечности и капитан Ахмет Юсиевич Дотмурзиев, чья короткая, но яркая жизнь оборвалась близ украинского села Маркуши, что в Винницкой области, в марте 1944 года…

36-летним он, тяжело раненый, в последний раз улыбнулся склонившемуся над ним небом и шагнул в бессмертие. Пройдут годы, прежде чем вырастет его сын Зелимхан, оставшийся несмышлёным малышом на руках матери в далекой Ингушетии, и лишь только тогда, в 1966 году, вернется из забытья имя капитана Дотмурзиева. Бессмертное имя, ибо бессмертны герои и память о них не подвержена тлену…

Время жестоко глумилось над чувствами людей. В то время, когда его легендарный отец – капитан Ахмет Дотмурзиев, командир 2-й стрелковой роты 2-го батальона 876-го стрелкового полка 276-й Темрюкской стрелковой дивизии, прозванный однополчанами за незаурядное мужество и отвагу Багратионом, продолжал сражаться с врагом, маленький Зелимхан вместе с матерью и сестренкой оказался в роли спецпереселенца как репрессированный «враг народа». Печальная судьба мальчишки, высланного в трехлетнем возрасте в далекий Казахстан, станет впоследствии еще одним приговором сталинизму. Но для этого предстояло прожить долгие безрадостные годы, испытывая каждодневную боль от клеветы и лжи.

Четверть века искал сын своего отца, не смиряясь с казенными бумажками отовсюду: «в списках не значится…», превозмогая отчаяние и обиду. Радостная весть пришла неожиданно. Украинские школьники, «красные следопыты» средней школы №3 города Бердичева писали в своем письме: «Срочно выезжайте, могила Вашего отца найдена, приводим ее в порядок. Именем Вашего отца названа наша лучшая пионерская дружина».

Позднее имя Дотмурзиева стала носить и одна из улиц Бердичева, а на воинском кладбище, где нашел вечный покой отважный капитан Дотмурзиев, на его могильной плите, высечена надпись на украинском языке «Слава тебе, сын двух народов!»

Что испытывал Зелимхан, увидев имя отца на черном мраморе? Когда он склонился над дорогой могилой и его дрожащие пальцы заскользили по золотым буквам, все стоявшие рядом - ветераны войны, школьники и их учителя, застыли в трепетном молчании. Они не хотели мешать неслышному разговору сына с обретенным наконец отцом…

ЖИВАЯ ПАМЯТЬ

КОГДА Зелимхан вернулся домой, следом за ним со всех концов огромной страны понеслись письма от однополчан его отца.

Поддержать, согреть теплым словом, проявить участие к осиротевшему сыну погибшего боевого товарища – в этом фронтовики увидели свой священный долг. И никакие обстоятельства не могли помешать этой живой связи, проходящей через чистые сердца.

В трудные для родной республики времена Зелимхан получил письмо из Владикавказа, в каждой строчке которого сквозили боль и надежда:

«Здравствуй, сын Зелимхан!

Послала тебе письмо еще до трагедии, которая обрушилась на Ингушетию. А теперь, когда эта трагедия принесла большое горе народу и жертвы, мы с Женей Косенко в тревоге. И с болью в сознании ждем письма, чтобы сказать Богу слова благодарности или слова скорби, о Господи, прости!

Если это письмо получит кто-то из близких, а Зелимхан не сможет ответить по какой-либо причине, - люди! будьте добры! – сообщите нам обо всём, так как я и Женя – однополчанки отца Зелимхана, и мы должны быть рядом с ним, рядом с вами в такое трудное для вас время.

Всем вам благополучия и здоровья желаем. Будьте мужественными. Жмем ваши руки.

С уважением,

Клавдия Тимофеевна Охберг».

Из писем однополчан своего отца Зелимхан Ахметович Дотмурзиев долгие годы черпал уверенность, силу и понимание важности и нужности того дела, которому он посвятил всю свою жизнь, руководя в Малгобекской средней школе №18 работой детского клуба «Поиск». И часто уроки истории, которые он преподавал ребятам в этой школе до выхода на пенсию, начинались тоже с этих писем, которые учат великой науке сопричастности к ближнему. А еще, благодаря этим письмам, Зелимхан Ахметович узнавал много нового о том времени и о той среде, в которой ковалось мужество капитана Дотмурзиева, его отца…

Ахмет Дотмурзиев родился в 1908 году в ингушском селении Барсуки. После окончания школы поступил в индустриальный техникум города Орджоникидзе (ныне Владикавказ). Окончил его в 1932 году, а спустя еще два года уехал в Москву, где учился на курсах партактива.

В 1935 году молодой коммунист вернулся в Ингушетию и с головой ушел в бурную созидательную деятельность. Работал в советских и партийных органах, а в 1939 году был избран первым секретарем Ачалукского райкома партии большевиков. Впереди у Ахмета Дотмурзиева было много планов, много людей вокруг него нуждались в конкретной помощи. Работы предстоял непочатый край, но трудности не пугали Дотмурзиева. Он был молод и энергичен, пребывал в том состоянии духа, когда даже трудности в радость – впереди есть благородная цель, на достижение которой можно направить все свои силы. Да только вот не довелось Ахмету Дотмурзиеву претворить все свои планы в жизнь. Не успел. Над страной загремели залпы Великой Отечественной войны.

25 июля 1941 года он уходит на фронт. По дорогам войны капитан Дотмурзиев шагал в составе 276-й Дважды Краснознаменной Темрюкской дивизии Первой Гвардейской армии легендарного Первого Украинского фронта.

Молодой командир 2-й роты 1-го батальона 876 –го стрелкового полка заражал своих подчиненных личным мужеством и героизмом. Следуя его примеру самоотверженного и верного служения Отечеству, братья по оружию прозвали капитана Дотмурзиева Багратионом. Отдавая дань беспредельной храбрости командира, они сравнивали его с великим полководцем, покрывшим славой свое имя во время Отечественной войны 1812 года.

В новой священной войне за Страну Советов появились свои герои. И не запылала в огне столица, устояла Москва. Сильный голос Левитана звенел из репродукторов огромной державы, заставлял миллионы сердец биться в едином ритме – на фронте и в тылу.

ДОРОГОЙ МУЖЕСТВА

19 ЯНВАРЯ 1944 года рота, которой командовал капитан Дотмурзиев, получила приказ захватить населенный пункт Чорково Тернопольской области. Село, где, прикрывая отход батальона СС, окопались власовцы и бендеровцы, было хорошо укреплено. Задача предстояла сложная: те, на чьих руках была кровь тысяч невинных людей, боясь справедливого возмездия за совершенные преступления, яростно сопротивлялись. В то же самое время было необходимо отрезать путь к отступлению эсэсовцам.

Командир принял смелое решение разделить роту на две группы. Основная часть роты должна была атаковать село, другая вместе с капитаном Дотмурзиевым устроила засаду на пути следования отборных гитлеровских головорезов. Подпустив врага поближе, солдаты открыли шквальный огонь. Удар был настолько неожиданным, что фашисты, растерявшись, стали в панике разбегаться. Это и решило исход операции…

По крупицам восстанавливая боевой путь своего отца, Зелимхан Ахметович со временем выяснил, что в том же 1944 году А.Ю. Дотмурзиев, кавалер орденов Богдана Хмельницкого и Красной Звезды был представлен командованием к ордену Александра Невского. Однако наградной лист так и не нашел героя при жизни. А потом ратные подвиги отважного ингуша канули в долгое безвременье, так как весь его народ сталинщина заклеймила печатью предательства и депортировала из родных мест. Лишь только в 1993 году справедливость, наконец, восторжествовала, и заслуженную отцом награду получил его сын.

Тот бой, в котором отличился Ахмет Дотмурзиев, произошел 6 марта 1944 года. Вот сухие строки из наградного листа от 18 марта 1944 года: «В боях за с. Мотовиловка Житомирской области, Березовка, Маркуши Винницкой области с 05.03. по 09.03. 1944 г. показал образцы мужества, стойкости, отваги и умелого руководства ротой, которая с незначительными потерями образцово выполнила боевые задания командования.

6 марта 1944 г. в бою за сильно укрепленный населенный пункт Мазепинцы, когда противник, ведя жестокий огонь из всех видов оружия, не давал возможности нашим стрелковым подразделениям продвигаться вперед. Капитан Дотмурзиев, приняв смелое решение, обходным маневром напал на противника, вывел из строя один бронетранспортер, уничтожил дзот с крупнокалиберным пулеметом и ворвался в село. Растерявшийся от неожиданности противник был сломлен, рота капитана Дотмурзиева при поддержке батальонов овладела селом». До геройской гибели Ахмета Юсиевича оставалось всего несколько дней…

Как же погиб гвардии капитан Дотмурзиев? Об этом могли поведать только очевидцы. И один такой очевидец нашелся. Им оказался житель Иркутска Алексей Степанович Головных. Он откликнулся на публикацию в местной газете журналиста Юрия Шумайлова. Во время гибели Ахмета Юсиевича Головных был заместителем командира 1-го стрелкового батальона по политчасти. Сибиряк и горец с Кавказа дружили. В одном из своих писем жене Мадинат капитан Дотмурзиев писал о своем друге: «Безумно отважен, смел, находчив. Иной раз шучу с ним: уж не горец ли ты, спрашиваю».

Сейчас уже нет в живых и Алексея Степановича. Но при жизни он вдохновил журналиста Юрия Шумайлова на создание книги «Координаты бессмертия», в которой целый очерк посвящен капитану Дотмурзиеву. Успел Головных побывать и в Ингушетии, в гостях у сына своего однополчанина, где его рассказы об ингушском Багратионе нашли самых благодарных слушателей. Рассказал Алексей Степанович Головных и о последнем бое капитана Дотмурзиева. В том бою Головных был ранен, но не позволил отвезти себя в госпиталь, пока не нашел своего друга. Увиденное потрясло его. Смерть настигла капитана Дотмурзиева в рукопашной схватке с немецким офицером. Даже мертвый Дотмурзиев не выпускал из рук ножа, вложив в последний удар всю свою ненависть к врагу, посмевшему посягнуть на честь его великой Родины…

ЗАГЛЯНУВШИЕ В ГЛАЗА ВОЙНЫ

ОДНОПОЛЧАНЕ запомнили Ахмета Юсиевича веселым и отзывчивым, по-настоящему благородным, добрым, неунывающим и в то же самое время очень требовательным. Требовательным, прежде всего, к самому себе.

Боевым товарищам Ахмета Дотмурзиева запали в душу его рассказы на коротких привалах о сказочном уголке мироздания – древней родине ингушей. Он бесконечно любил жизнь. Да и может ли быть иначе, если твое зрелое пребывание на земле только начинается? Но еще больше он любил эту землю, до самого последнего своего часа храня в сердце нежность к овеянным легендами и взрастившим его седым вершинам Кавказа. И, наверное, поэтому славный сын гор без колебаний заплатил за свободу своей Отчизны самой высокой ценой, навсегда оставшись в памяти народной.

О сыновней любви Ахмета Дотмурзиева к своей горной родине, прошедшей все уготованные ему судьбой испытания, о его героизме и бесстрашии писала в газете «Социалистическая Осетия» и бывший фронтовой санинструктор, замечательная дочь Северной Осетии Евгения Георгиевна Габеева (в замужестве Косенко).

Когда Зелимхан Ахметович впервые побывал на Украине, он обратился в Житомирский областной комитет компартии с просьбой разрешить ему перезахоронить прах отца в Ингушетии. И услышал в ответ: «Он не только Ваш отец и сын своей родины, он еще и сын нашего народа, землю которого защищал в войну, и где обрел последнее пристанище». Зелимхан Ахметович ничем не смог возразить на эти слова. Он вернулся домой и продолжил работать с детьми. «Красные следопыты» Малгобекской средней школы №18 под его началом вновь и вновь уходили в прошлое дорогами давно отгремевшей войны.

В 1992 году мальчишки и девчонки из этой школы побывали в гостях у своих единомышленников на Украине. Среди юных посланцев Ингушетии оказался и внук Ахмета Дотмурзиева Бексултан. Он приехал, чтобы поклониться праху своего отважного деда.

За долгие годы ребячий клуб «Поиск» собрал богатейший материал о боевом прошлом великой страны, которую мы не сумели сберечь в мирное время. С развалом СССР солдат Великой Отечественной войны разъединили границы. И все же в 1993 году, почти все живые однополчане капитана Дотмурзиева, пусть и через расстояния, разделили радость Зелимхана Ахметовича, получившего из рук первого президента Ингушетии Руслана Аушева орден Александра Невского – ту самую награду, которая не нашла при жизни его отца-героя.

«Здравствуй, дорогой сын!» - с этих слов всегда начинали однополчане А.Ю. Дотмурзиева свои письма, адресованные в Ингушетию. И нужно ли удивляться другим строкам в письме, отправленном однажды из Владикавказа в Малгобек: «Верю и надеюсь, что наступят иные времена, и ты будешь желанным гостем на земле Осетии, а мы навестим тебя на земле многострадальной Ингушетии. Желаю вам всем крепкого здоровья, благополучия, всего хорошего…»

Люди, заглянувшие в глаза войны, поистине знают цену миру и готовы отдать многое, чтобы больше никогда не теряли своих отцов мальчишки, чтобы черные вдовьи платки никогда не покрывали головы женщин…

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимке: Ахмет Дотмурзиев - человек, ставший героем Великой Отечественной войны