Мурат ЖАБЕЛОВ: "Я ВЛЮБИЛСЯ В ИНГУШЕТИЮ!"

Жизнь прекрасна ещё и потому, что можно путешествовать! Трудно не согласиться с этими словами, принадлежащими Николаю Михайловичу Пржевальскому. В той или иной степени убедиться в правоте великого русского путешественника, географа и натуралиста на протяжении своей жизни имеет возможность каждый человек...

ПРЕЛЕСТЬ НОВИЗНЫ

НЕ ВСЕ могут позволить себе отправиться к далеким землям на современном авиалайнере, чтобы затем бороздить на верблюдах бескрайние пески Сахары или поселиться в пятизвездном отеле в Японии с видом на Фудзияму, принять участие в красочном карнавале в Бразилии, насладиться дайвингом на Корсике или, скажем, прикоснуться к великой любви, любуясь беломраморным индийским Тадж Махалом.

Но если у кого-то пока не получается увидеть пирамиды Гизы - величественные монументы древнеегипетской цивилизации, поговорить с каменными истуканами острова Пасхи и подняться на трибуны римского Колизея, это вовсе не означает, что жизнь проходит мимо.

Новый мир – он совсем рядом. И чтобы открыть его для себя, достаточно хотя бы выйти за порог собственного дома и покинуть пределы родного города. А уж если в один из дней отложить на потом какие-то срочные дела и, купив билет, отправиться в близлежащий регион – там тебя на каждом шагу ждут интересные открытия, которые надолго наполнят сердце яркими красками, подарят незабываемые  впечатления и обязательно принесут новые знакомства.

Мурат Жабелов из кабардино-балкарского города Чегема на днях на собственном опыте проникся ощущением того, как сделать свою жизнь прекраснее. Совершив вместе со своей невестой Халидой Кучмезовой небольшое путешествие в братскую Ингушетию, он побывал в Назрани и в Магасе, вернувшись домой с массой положительных эмоций. Незадолго до этого Мурат и Халида уже побывали в Чечне, где успели вдоволь налюбоваться видами современного делового центра чеченской столицы. Однако о своем знакомстве с гостеприимной ингушской землей они рассказывают с особой теплотой.

- Первые приятные впечатления начались еще в пути, - говорит Мурат. - Едва мы пересекли административную границу Ингушетии, как сразу заметили разительный контраст с той территорией, которую уже миновали. Густозаселенность республики, красивые дома, чистые и ухоженные улицы, обилие новостроек – все это настраивало на позитивную волну. Признаюсь откровенно, визит в Ингушетию стал для меня все равно, что приезд куда-то за границу – здесь все вокруг дышало непередаваемой прелестью новизны...

«ЖИВИТЕ ДОЛГО И БЕЗ ВСЯКИХ БЕД!»

МУРАТУ Жабелову 26 лет. Несмотря на столь юный возраст, в его жизни уже были нелегкие испытания, которые он прошел достойно, как и подобает настоящему горцу. Меня в этом парне с чистой душой и добрым сердцем подкупили когда-то страстная любовь к древней кавказской земле, живой интерес к истории этого овеянного легендами и сказаниями края и непреходящая сыновняя преданность балкарскому народу, представителем которого он является.

Настоящий знаток истории, Мурат всегда увлеченно рассказывает о прошлом древней Балкарии, открывая для непосвященных страницы ее бесконечно красивой истории. Но при этом он жадно впитывает и новые знания о вековом духовном и историческом наследии других кавказских народов. Ингушетия обрела в его лице еще одного хорошего друга. Побывав здесь, он написал нашим общим друзьям в одной из социальных сетей такие искренние слова: «Я очень люблю свой Нальчик и надеюсь, что этот город-подкова принесет моему народу счастье. Но отныне у меня в сердце будет жить и Магас – Город Солнца... Я влюбился в Ингушетию!»

Республика Ингушетия запомнилась Мурату и Халиде своей необыкновенной энергетикой, которая неудержимо влечет в свою орбиту каждого, кто оказывается здесь. В калейдоскопе случайных лиц они читали дружелюбие, открытость, отсутствие какой либо настороженности, внутреннюю свободу и уверенность.

Но не только в этом совпали их общие наблюдения. «Слушая ингушскую речь, я вдруг почувствовал в ней какую-то родную и близкую мне интонацию, - с некоторым удивлением делится Мурат. – Как будто это говорят балкарцы, только словами, которых я не знаю...»

Немногим позже духовную близость с ингушами молодые балкарцы ощутили на самой пронзительной ноте. Случилось это на Мемориале памяти и славы, запечатлевшем в камне для будущих поколений разные вехи в истории ингушского народа. Занимающий здесь центральное место Мемориал жертв политических репрессий – девять башен, символизирующих девять народов СССР, подвергшихся сталинскому геноциду, - не мог оставить равнодушными тех, чьи дедушки и бабушки тоже сполна испытали на себе участь «врагов народа». И потому Мурат и Халида молча вглядывались в экспозиции музея жертв политических репрессий, где выставлены различные фотодокументы и материалы, где с картин известных ингушских художников смотрят на посетителей полные боли глаза людей, где можно потрогать руками предметы быта, сохранившие в себе дыхание трагедии депортации ингушского народа...

Их запись в книге отзывов была короткой, но выразительной: «Очень красивый музей. Живите долго и без всяких бед. Процветай Ингушетия!»

- Поднявшись чуть позже по ступенькам в вагон времен депортации наших народов, размещенный на территории Мемориала памяти и славы Ингушетии вместе с паровозом и полуторкой, я остро испытал боль нашей общей трагедии, - вспоминает Мурат Жабелов. – Перед моими глазами пронеслась реконструкция тех страшных событий, наполненных неизбывным народным горем. И настоящую гордость я испытывал рядом с памятником Ингушскому конному полку Дикой Дивизии, рядом с высеченным из камня последним защитником Брестской крепости Уматгиреем Артагановичем Барханоевым - бессмертным героем ингушского народа...

ОРЕЛ НАД МАГАСОМ

РЕШЕНИЕ побывать в Ингушетии, которую он никогда не видел, зрело у Мурата уже давно. Но в дорогу он стал собираться лишь тогда, когда весь Кавказ заговорил о торжественном открытии Аланских ворот на въезде в древний и одновременно юный город Магас. Таксист, услугами которого мы воспользовались, с готовностью сделал остановку у этого величественного сооружения, ставшего визитной карточкой республики.

- Мне так хотелось в тот миг потрогать руками эти камни! – говорит Мурат. – И, несмотря на то, что воздвигнуты они уже в наши дни, казалось, что сейчас мы услышим голоса стражников, и из Аланских ворот навстречу нам выедут на своих боевых скакунах бесстрашные воины Алании...

За Аланскими воротами нас уже ждал Город Солнца. Европейский лоск и восточный колорит ингушской столицы наши гости оценили по достоинству. Гуляя по столичным проспектам и улицам, по площади правительственного комплекса и соседствующей с ней площади Алании, они с интересом отмечали самобытный облик Магаса.

- Этот город, словно пронизанный солнечным светом, полностью оправдывает свое название, - признается М. Жабелов. – Мне кажется, что у нас в Нальчике я никогда не видел такого яркого солнца. И герб столицы Ингушетии мне очень понравился – на нем изображены солнце и орел. Вообще, я во всем увидел здесь какую-то особую символику. Даже орел, паривший в чистом небе над Магасом, как будто прилетел с Аланских ворот, охраняя мир и покой жителей города. Может, потому и были так беспечны и светлы лица гуляющих вокруг людей? Что и говорить, свободный полет этой гордой птицы сродни свободному духу ингушского народа...

Украшением и главным символом площади Алании, безусловно, является Башня Согласия, устремленная высоко в небо. Она поражает своими размерами, утверждая единство нации и ее стремление к созиданию. А когда мы стояли перед мэрией города у первого камня, заложенного в основание будущей столицы Республики Ингушетия 23 февраля 1994 года, можно было понять, как далеко вперед шагнул ваш народ за два минувших десятилетия и по-хорошему позавидовать вам.

- А какие замечательные остановки в Магасе! – с восторгом дополняет Халида Кучмезова. – В их стеклянных стенах можно укрыться от летнего зноя и зимней стужи и в ожидании общественного транспорта выпить горячий кофе из автомата или почитать на большом жидкокристаллическом мониторе что-нибудь из электронной библиотеки. Так трогательно, что для самых маленьких пассажиров тут даже игрушки припасены!

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

НЕВОЗМОЖНО побывать в Ингушетии и не отведать те яства, что может предложить любому гурману ингушская национальная кухня. И уж никак такое застолье не может обойтись без самого, пожалуй, известного блюда ингушской кухни - чапильгаш. Разновидность таких лепешек с начинкой существует и у балкарцев - называются они хычинами и занимают такое же почетное место. Но у чапильгаш свой неповторимый вкус. Наши гости оценили его и остались довольными.

Если говорить по существу, одного дня, проведенного на ингушской земле, Мурату и Халиде, конечно, не хватило, чтобы увидеть многие и многие чарующие красоты этого благодатного солнечного края. Но наши балкарские друзья полны теперь решимости когда-нибудь вернуться сюда вновь.

- Ингушетия подарила мне ощущение полной свободы и счастья... Я очень благодарен ей за это! - сказал на прощание М. Жабелов.

Если вы еще не знаете, как сделать свою жизнь лучше и интереснее, последуйте примеру этого парня - соберитесь однажды в дорогу и отправляйтесь за новыми впечатлениями. Ведь вовсе не обязательно ехать при этом за тридевять земель - нам всем посчастливилось жить на Кавказе с его богатейшей природой и уникальной историей. Тут даже нескольких часов пути достаточно для того, чтобы перенестись в совершенно иной мир...

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимках: Мурат Жабелов и Халида Кучмезова – из Ингушетии с любовью

Фото автора

НА ГЛАВНОМ НАПРАВЛЕНИИ

ИСТОРИЯ МОЕГО ГОРОДА / АВТОРСКИЙ ПРОЕКТ Ахмета ГАЗДИЕВА

Среди большого количества экспозиций Малгобекского городского музея боевой и трудовой славы есть стенд, посвященный участникам Малгобекской оборонительной операции, удостоенным в годы Великой Отечественной войны звания Герой Советского Союза. В этом авторском проекте у меня уже была возможность рассказать о некоторых из них. Мой сегодняшний очерк посвящен генерал-майору Владимиру Семёновичу Антонову, еще одному представителю блистательной когорты военных, чьи имена золотом вписаны в ратную историю нашей страны...

В ГОСТЯХ У ГЕНЕРАЛА

В 1987 ГОДУ Башир Чербижев, нынешний почетный гражданин города воинской славы Малгобека, отправился в Москву на проходившие в столице курсы усовершенствования руководящих работников Министерства культуры России. Для него, основателя и директора Малгобекского музея, эта поездка была интересной не только в плане обмена опытом с коллегами. Будучи в Москве, он встретился со многими участниками боев за Малгобек. Кого-то из них Башир Асламбекович уже знал по переписке и прошлым встречам, с кем-то ему только предстояло познакомиться. И жил он в те дни ожиданием. Ведь рассказы бывших фронтовиков, их воспоминания о боевой юности ложились строчками в боевую летопись его любимого города.

Генерал-майор Антонов пригласил увлеченного поисковика из Малгобека к себе домой. Знакомство было недолгим. Владимиру Семёновичу, работавшему над книгой, предстояла поездка в Подольский архив Министерства обороны СССР. Но на прощание в ответ на просьбу своего гостя генерал пообещал прислать в Малгобекский музей свои воспоминания. И ему было, о чем поведать. В ходе Малгобекской оборонительной операции Владимир Антонов, тогда еще в звании полковника, командовал 256-й стрелковой бригадой, сражавшейся с врагом на подступах к Малгобеку в составе легендарной 9-й армии...

Владимир Семенович не стал откладывать дело в долгий ящик и вскоре выполнил свое обещание. Почта доставила в Малгобек пухлый генеральский пакет с живым свидетельством о той драматической поре, когда под стенами этого города, названного крепостью на Тереке, в битве за седой Кавказ решался исход войны.

Нетерпеливо вскрыв пакет, Башир Чербижев погрузился в чтение: «...Фашисты продолжали рваться вперед. Первая танковая армия генерала Клейста стремилась прорвать нашу оборону на Тереке, захватить Малгобек и двинуться на Грозный. Первыми приняли на себя удар бронированной армады врага бригады 11-го Гвардейского корпуса под командованием Героя Советского Союза М.И. Рослого. Но силы наших воинов, не жалевших себя в бою, иссякали. Было необходимо срочно оказать гвардейцам помощь...»

ТРЕВОЖНАЯ ОСЕНЬ 42-ГО

«25 СЕНТЯБРЯ наша бригада была передана в состав 9-й армии и получила приказ сосредоточиться в долинах под Малгобеком, - читая строки, написанные генералом Антоновым, мы возвращаемся к событиям тревожной осени 1942 года. – Бойцы, что называется, на одном дыхании совершили тяжелый ночной переход через терский хребет и заняли позиции вдоль дороги восточнее Малгобека. Через несколько дней на передовом наблюдательном пункте армии мы узнали о недавних ожесточенных боях в районе Эльхотовских ворот, о том, с какой беспримерной отвагой сражались здесь наши морские пехотинцы. Одну из этих бригад и предстояло сменить нашей 256-й...

Командир соседней 176-й стрелковой бригады полковник И.А. Рубанюк поделился сведениями о противостоящих нам силах врага и посоветовал обратить внимание на длинные шлейфы пыли, тянувшиеся над степными дорогами и скрывавшимися за высотой западнее Малгобека:

- Похоже, фрицы подкрепление подтягивают...

Полковник оказался прав.

Спустя три дня нам стало известно, что как раз здесь гитлеровцы сосредоточили дивизию СС «Викинг» и части своей 11-й пехотной дивизии непосредственно для удара на Малгобек. С этими отборными головорезами и пришлось нам сразиться. Но это было потом, а пока мы готовились к бою, обживали свои новые позиции. Траншеи и ходы сообщения были глубокими, во весь рост, и хорошо скрывали движение даже днем. По всему было видно, как добросовестно потрудились жители Малгобека и близлежащих сел на сооружении этой оборонительной линии!

Как раз накануне боев поступил приказ о присвоении мне очередного звания – полковника. Мои товарищи – комиссар бригады Д.Е. Званцев, начальник штаба П.М. Исаков, заместитель комбрига Г.И. Межунов – пришли с поздравлениями, но было не до торжественных тостов: фашисты могли ринуться в наступление буквально с часу на час. Расстояние между нашими боевыми порядками и позициями врага позволяло даже слышать гул танковых моторов, работавших на малых оборотах. Все говорило о том, что затишье перед бурей подходит к концу.

И вот пришел новый день. 5 октября 1942 года. Наступило второе рассветное утро под Малгобеком для 256-й стрелковой бригады. Стены блиндажа зашатались, сквозь щели в перекрытии посыпалась земля, начался артиллерийский обстрел наших позиций. Враг готовил атаку.

По плотности и мощи огня можно было понять, что наступать фашисты собираются крупными силами. И как раз в этот момент мне сообщили, что прервалась связь со штабом и командным пунктом армии. Это значит, что действовать придется на свой страх и риск, не рассчитывая на огневую поддержку армейской артиллерии. А ведь на нас пойдут танки.

Из лощины тем временем появились первые танки с желто-черными крестами, за ними густой цепью бежали автоматчики. Вся эта лавина неудержимо катилась на позиции наших батальонов, по которым только что прошел огневой шквал яростной артподготовки. Устоят ли бойцы под таким натиском врага? Устояли! У подножия высоты гитлеровская пехота была встречена таким ружейно-пулеметным огнем, что была вынуждена залечь. Наш истребительный артиллерийский противотанковый дивизион тоже не оплошал: несколько бронированных машин густо чадили на изгибе дороги к Малгобеку. Атака врага захлебнулась. Так 256-я бригада, оказавшаяся без средств усиления и связи с командованием, приняла свой первый бой с превосходящими силами противника и выиграла его...»

НА ОСТРИЕ АТАКИ

ВОЙНА – это всегда риск и смертельная опасность, а воинская служба - проверка на прочность, испытание мужского характера. Владимир Антонов пришел в армию по комсомольской путевке в 1928 году. В девятнадцатилетнем возрасте этот парень, исполненный чувства долга и ответственности, твердо решил посвятить себя военному делу. Он родился 28 июня 1909 года в семье железнодорожника на станции Капелла в Аткарском районе Саратовской области и взрослея, наверное, как все мальчишки мечтал о подвигах. Закончив в Аткарске школу второй ступени, успел попробовать несколько рабочих профессий, работал в уездном комитете комсомола.

Свою армейскую службу Антонов начинал в кавалерии. Через три года экстерном окончил военное пехотное училище и оказался в мотострелковых частях. Дальше его ждала учеба в Военной академии имени М. В. Фрунзе, которую он успешно завершил в 1940 году. Так шаг за шагом будущий генерал все больше постигал военную науку. И одной главных отличительных черт его характера было как раз умение взять на себя ответственность, умение принимать правильные решения в самые критические минуты.

Это проявилось уже в первые дни Великой Отечественной войны. Полк, в котором служил Владимир Антонов, оказался в самом пекле тяжелейших оборонительных боев под Каунасом, Полоцком и в Калининской области. В августе 1941 года после гибели в бою командира полка майор Антонов взял командование на себя и блестяще выполнил свою задачу.

Владимир Семёнович оказывался на самых опасных участках фронта. В ноябре 1941 года он стал командиром 916-го стрелкового полка 247-й стрелковой дивизии 39-й армии. В этот период его подразделение принимало участие в наступательных действиях битвы за Москву. В январе 1942 года бесстрашный командир, не прятавшийся за спины солдат, был тяжело ранен и на некоторое время вышел из строя.

Он с трудом переживал вынужденное пребывание в госпитале и рвался на фронт. Его сердце было там, где сражались с ненавистным врагом боевые товарищи. И потому после лечения Антонов вновь оказался на острие атаки. В июле 1942 года его назначают на должность командира 256-й стрелковой бригады, которой предстояло проявить себя в драматической битве за Кавказ на Малгобекском направлении. Позже, с декабря 1942 года, освобождая от фашистских полчищ землю Кавказа и Кубани, Владимир Семёнович командовал 84-й морской стрелковой, 19-й стрелковой, а также 34-й морской стрелковой бригадами.

СТОЯВШИЕ НАСМЕРТЬ

НЕИЗМЕРИМО высокий человеческий и воинский подвиг совершили солдаты и офицеры советской армии, защищавшие город нефтяников Малгобек. С пронзительной остротой чувствуешь это, знакомясь сегодня с воспоминаниями, написанными очевидцем и участником тех событий.

«В минуты затишья ко мне подбежал командир 4-го стрелкового батальона Е.М. Головин, - писал Владимир Семёнович Антонов. - Человек отнюдь не военной внешности, в пенсне, с аккуратной черной бородкой, он, тем не менее, пользовался большим уважением у бойцов и командиров. Коммунист, ответственный работник Мосгорисполкома, Головин добровольцем пошел на фронт и уверенно командовал батальоном...

Козырнув, комбат отправился на свой КП. Это была наша последняя встреча с Евгением Михайловичем. Как мне доложили спустя несколько часов, раненый майор Головин во время рукопашного боя на своем командном пункте оказался в окружении гитлеровцев и гранатой взорвал себя вместе с ними...

Тем временем гитлеровцы вновь пошли в атаку. И этот натиск наши бойцы отбили. Однако на узком участке вдоль шоссе вражеским танкам с пехотой удалось вклиниться в боевые порядки1-го стрелкового батальона. Мы с офицерами штаба поспешили к месту прорыва. Ходы сообщения были достаточно широкими и мы быстро вышли к изгибу дороги. Оказалось, что бой здесь уже закончен: фашисты, проникшие в траншеи первой линии обороны, были уничтожены нашими стрелками, а танки подожгли огнеметчики. Не добившись успеха на этом участке, гитлеровцы принялись атаковать линию обороны соседнего батальона. На подмогу своим товарищам ринулись автоматчики и разведчики из резерва штаба бригады. Их помощь подоспела вовремя. Словно вихрь ворвались наши бойцы в траншеи, занятые уже фашистами, и в короткой схватке перебили всех вражеских солдат.

В качестве трофея командир разведчиков старший лейтенант Г.Г. Мегалимов принес на КП два мундира с эсэсовскими молниями на петлицах.

- Отборных головорезов на нас Гитлер бросил...

И в самом деле, изучив документы, обнаруженные  в карманах мундиров, допросив пленных, взятых на участке другого батальона, мы поняли, что на шестикилометровый фронт обороны 256-й бригады обрушились дивизия СС «Викинг» и 11-я пехотная. Но даже такой значительный перевес не помог гитлеровцам с ходу прорваться к Малгобеку.

Целый день наши поредевшие цепи сдерживали яростный натиск до зубов вооруженных захватчиков, стойко защищали свои рубежи под непрекращающимся артогнем и налетами «юнкерсов». Лишь к ночи гитлеровцам удалось ворваться в Малгобек, но это досталось врагу дорогой ценой – его силы были уже на исходе. Несмотря на значительные потери, среди наших воинов не было ни тени паники и уныния. На партийных и комсомольских собраниях, прошедших под покровом ночи во всех подразделениях, выносились одинаковые резолюции: «Стоять до конца!»

Перегруппировав свои силы, мы подготовились к отражению очередной атаки. И тут возобновилась телефонная связь со штабом армии. Его начальник, полковник А.М. Коломинов выслушал мой доклад о вчерашних боях, о положении, сложившемся на участке бригады. А было оно критическим, и это хорошо понял начштаба, с которым я был знаком по совместной учебе в академии имени Фрунзе.

- Еще несколько часов сможете продержаться? – спросил он.

- Сможем! – уверенно ответил я. – настроение в батальонах боевое, люди будут стоять насмерть!

- Другого и не ожидал услышать, - с удовлетворением произнес Коломинов. – Бригаде поможем: в ваш второй эшелон войдет 62-я морская бригада, 52-я пойдет в боевые порядки, а дивизион «катюш» будет через час.

Телефонный разговор словно добавил новых сил: помощь близка, и теперь-то мы фрицам покажем, где раки зимуют! В самом деле, вскоре к нам прибыл обещанный дивизион гвардейских минометов, и сокрушительный залп «катюш» надолго отбил у гитлеровцев охоту идти в новую атаку. Порядки нашей бригады тем временем укрепились свежими подразделениями, направленными штабом армии, и вход в Алханчуртскую долину навсегда закрылся перед немецко-фашистскими захватчиками. Враг не прошел!»

ГЕРОЙ ВЕЛИКОЙ СТРАНЫ

НА ГЕНЕРАЛЬСКОМ мундире Владимира Антонова красовались многие высокие награды, свидетельствующие о его мужестве и героизме. Среди них - два ордена Ленина, два ордена Красного Знамени, орден Суворова 2-й степени, орден Кутузова 2-й степени, орден Богдана Хмельницкого 2-й степени, орден Отечественной войны 1-й степени, орден Красной Звезды, медали «За оборону Кавказа», «За взятие Берлина», «За освобождение Варшавы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», польский орден «Крест Грюнвальда» и медали «За Варшаву. 1939-1945», «За Одер, Нейсе, Балтику».

В годы Великой Отечественной войны этому человеку довелось принимать участие во многих сражениях, ставших подлинным триумфом советской армии над сильным и коварным врагом. В июне 1943 года Антонова назначили командиром 301-й стрелковой дивизии. Уже в сентябре эта дивизия была переброшена на Донбасс. В составе 5-й ударной армии она не посрамила свое боевое знамя в Донбасской, Мелитопольской, Никопольско-Криворожской операциях. В марте 1944 года она вновь покрыла себя славой, участвуя в Одесской и Ясско-Кишиневской наступательных операциях.

Затем закаленная в боях 301-я стрелковая дивизия была переброшена на 1-й Белорусский фронт. 14 января 1945 года полковник Антонов повел своих бойцов в наступление с Магнушевского плацдарма. Прорвав оборону противника, дивизия наступала в течение четырёх суток, нанеся ощутимый урон противнику в живой силе и технике и увлекая за собой другие подразделения советской армии. Родина высоко оценила вклад Владимира Семёновича в разгром врага на этом стратегическом направлении. 6 апреля 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР «за умелое руководство частями дивизии при прорыве обороны противника на Магнушевском плацдарме Висло-Одерской операции и проявленные при этом храбрость и мужество» комдиву было присвоено звание Героя Советского Союза.

В конце войны 301-я стрелковая дивизия под командованием Владимира Антонова участвовала в Берлинской наступательной операции, штурмовала Берлин. Ее солдаты и офицеры снова оказались в авангарде и свою задачу выполнили с честью.

С честью продолжил свой путь и В.С. Антонов. 11 июля 1945 года ему было присвоено звание генерал-майора. Уже в послевоенное время он окончил Высшую военную академию имени К.Е. Ворошилова и до выхода в отставку в 1964 году находился на различных командных должностях.

Владимир Семёнович ушел из жизни в День Великой Победы - 9 мая 1993 года. И, наверное, в этом тоже есть какой-то знак судьбы. Последние удары генеральского сердца продолжил победный салют страны, спасшей мир от фашизма...

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимке: Герой Советского Союза, генерал-майор В.С.Антонов

БОРЦОВСКАЯ ДУЭЛЬ АКБАРА БЕЙСАГУРОВА

Проходившее в Ростове-на-Дону первенство России по дзюдо среди юниоров и юниорок до 21 года собрало в Донской столице спортсменов из 62 регионов нашей страны. Под флагами турнира были представлены все федеральные округа. Всего же в главном старте отечественного календаря среди спортсменов этой возрастной группы приняли участие более 540 дзюдоистов и дзюдоисток. В их числе оказался и житель Малгобекского района Республики Ингушетия Акбар Бейсагуров, выступавший в весовой категории 66 кг.

АКБАР Бейсагуров – студент факультета пожарной безопасности Донского государственного технического университета. В Ингушетии этого молодого и талантливого спортсмена знают все поклонники «президентского» вида спорта. Он уже не раз радовал болельщиков запоминающимися и зрелищными поединками, приносившими ему заслуженную победу.

В уже привычной для себя роли фаворита Акбар выступил и на нынешнем первенстве России по дзюдо. Его новый звездный час наступил в третий день этого престижного форума дзюдоистов. Известный в Ингушетии спортсмен стал обладателем третьего золота с российских турниров – после золота юниорской России и Кубка страны-2015.

Как сообщает пресс-служба Федерации дзюдо России, в самой многочисленной категории - 52 участника - для получения очередного титула Акбару Бейсагурову пришлось пробиться через сопротивление шести соперников. «Иппоном» он выиграл у крымчанина Колоды, с преимуществом в «ваза-ари» завершил вторую встречу с волгоградцем Хажалиевым, чисто прошел представителя Чеченской Республики Эдильгириева, тактически обыграл в четвертьфинале петербуржца Марьясина, а в полуфинале - москвича Мурада Чопанова.

Защищать титул в финальной дуэли Бейсагурову пришлось с дзюдоистом из Мордовии Сосланом Валиевым. Красивой подсечкой Акбар сбил соперника с ног, но получил лишь «ваза-ари». Однако, пополнив счет еще одной оценкой «юко», он завершил встречу победителем.

«Я занимаюсь дзюдо семь лет и второй год подряд занимаю первое место на Первенстве России, мне уже знаком этот вкус победы, - цитирует Акбара пресс-служба Федерации дзюдо России. – Мне было важно защитить титул, и я это сделал. Все соперники были сильными, но победа оказалась на моей стороне.

Хочу поблагодарить тренера за упорную работу. Для меня мотивация - это люди, с которыми я тренируюсь. Они достигли определенных успехов, выступают на состязаниях высокого уровня. Глядя на них, я начинаю больше стараться на ковре, усиленно тренироваться».

Поднявшись на высшую ступень пьедестала почета, Акбар Бейсагуров получил путевку в сборную России по дзюдо. Теперь ему предстоит готовиться к участию в нескольких международных турнирах, главным из которых станет Первенство Европы в Испании.

Напомним, что дзюдо с 1964 года входит в программу Олимпийских игр. Во всем мире этим видом спорта регулярно занимаются более 28 миллионов человек. Таким образом, по своей популярности дзюдо занимает второе после футбола место. В Международную федерацию дзюдо на сегодняшний день входят 178 стран.

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимке: Акбар Бейсагуров – обладатель золотой медали юниорского Первенства России-2016

Фото: Марина Майорова, ФДР, www.judo.ru

http://serdalo.ru/1739-borcovskaja-duel-akbara-beisagurova.html

СКВОЗЬ ГРОХОТ БЫЛЫХ СРАЖЕНИЙ

ИСТОРИЯ МОЕГО ГОРОДА / АВТОРСКИЙ ПРОЕКТ Ахмета ГАЗДИЕВА

Боевая история города воинской славы Малгобека неразрывно связана с именем Константина Аполлоновича Коротеева, видного советского военачальника.  В годы Великой Отечественной войны он стал Героем Советского Союза, командовал крупными воинскими соединениями, а в период битвы за Кавказ возглавил 9-ю армию Северной группы войск, которая вступила в решающую схватку с врагом на стратегическом Малгобекском направлении. Вся биография этого неординарного человека – биография профессионального военного, прошедшего блистательный путь от храброго солдата до талантливого полководца.

КОНСТАНТИН Коротеев появился на свет 12 февраля 1901 года на Харьковщине в семье русского рабочего. Тяга к военному делу проявилась в нем очень рано. Это может показаться совершенно невероятным, но уже пятнадцати лет отроду он находился в рядах Русской императорской армии, сражающейся на полях Первой мировой войны. Не знавший страха парнишка служил в артиллерийском полку подносчиком снарядов и успел изрядно понюхать пороху.

Шел 1916 год и совсем скоро Российскую империю ждали революционные потрясения. 1918 год был ознаменован для Коротеева вступлением в РККА. Мог ли он догадываться в ту пору, что наступит время и ему доведется не только участвовать, но и возглавлять решающие битвы страны за свою свободу и независимость? К концу жизни (умер Константин Аполлонович 4 января 1953 года) на груди командарма теснились ордена и медали, красноречиво свидетельствующие о его ярком боевом пути. Среди них помимо Золотой Звезды Героя были три ордена Ленина, четыре ордена Красного знамени, орден Суворова 1-й степени, три ордена Кутузова 1-й степени, орден Богдана Хмельницкого 1-й степени, американский орден «Легион Почета».

Жадно впитывая военную науку, с 1920 по 1926 год Константин Коротеев прошел Саратовские пехотно-пулемётные курсы, курсы среднего комсостава и стрелково-тактические курсы усовершенствования комсостава РККА «Выстрел». Принимал участие в Гражданской войне уже будучи командиром взвода и командиром роты. Позже стал начальника штаба, а затем и командиром стрелковой дивизии. В  марте 1941 года Константину Аполлоновичу был вверен 55-й стрелковый корпуса Киевского особого военного округа. В этой высокой должности он и встретил начало Великой Отечественной войны.Корпус Коротеева одним из первых принял на себя удар вероломного и беспощадного врага. Боевое крещение этого подразделения проходило в кровопролитных приграничных боях на Юго-Западном фронте. В тяжелейший период корпус занимал оборону и на реке Днестр.

Огонь войны разгорался все с большей силой. Немецко-фашистские захватчики неудержимо рвались вперед, несмотря на отчаянное сопротивление наших войск. Осенью 1941 года Константин Аполлонович принял на себя командование 12-й армией, брошенной под Ростов. Когда город пал под натиском противника, генерал-майору Коротееву пришлось руководить отступлением. Грамотные действия командарма сохранили тогда жизни многим и многим солдатам, сберегли для последующих боев столь необходимую военную технику...

В начале августа 1942 года Коротеева назначили командиром 11-го гвардейского стрелкового корпуса, занявшего оборону на Тереке. Немногим позже он возглавил командование легендарной  9-й армии, солдаты и офицеры которой в период Малгобекской оборонительной операции проявили величайшее мужество и массовый героизм, повергнув в бегство бесчисленную гитлеровскую армаду.Назначение К.А. Коротеева командармом товарищи по оружию встретили с большим воодушевлением. Генерал-майор И.П.Рослый в своих мемуарах «Последний привал - в Берлине», опубликованных в послевоенные годы, писал: «К моменту моего назначения командиром 11-го гвардейского стрелкового корпуса он был включен в состав 9-й армии. До меня корпусом командовал генерал-майор Константин Аполлонович Коротеев, которого я знал по совместной работе в 12-й армии и глубоко уважал. Теперь его назначили командующим 9-й армией. Лучшего нельзя было и желать - мне предстояло работать и входить в новую для себя роль под руководством умелого военачальника и прекрасного человека...»

К МЕМУАРАМ генерала Рослого мы еще вернемся, а пока предлагаю читателю мысленно перенестись в то грозовое время, когда над Малгобеком, нынешней нефтяной столицей Ингушетии, нависла смертельная опасность. Поможет нам в этом Б.А.Чербижев – летописец славной истории города воинской славы, несколько десятков лет назад основавший здесь музей боевой и трудовой славы, ставший гордостью малгобекчан.

- Фашисты остро нуждались в горючем и всеми силами рвались к кавказской нефти, - рассказывает Башир Асламбекович. - С выходом на рубеж Прохладный - Моздок - Ищерская они планировали прорвать оборону наших войск на Тереке, смять оборону 9-й армии, стремительно захватить Малгобекское нефтяное месторождение и развить наступление по Алханчуртской долине на Грозный и Махачкалу. Выполнение этой задачи возлагалось на 1-ю танковую армию группы армий «А». В ее состав входили три танковые и три пехотные дивизии, при этом одна танковая и одна пехотная дивизии действовали на Нальчикском направлении, где позиции заняла 37-я армия, а две танковые и две пехотные дивизии были сосредоточены на Малгобекском направлении - направлении главного удара.

Наши бойцы получили приказ ни в коем случае не допустить прорыва противника. Действия наземных советских воинских подразделений были поддержаны 4-й воздушной армией. Надо отметить, что к 1 сентября 1942 года общее соотношение сил, за исключением танков и авиации, формально оказалось в пользу советских войск. Но проблема заключалась в том, что командование Северной группы было вынуждено равномерно распределить эти силы по всему многокилометровому фронту. Потому и оказалось, что выбрав направление главного удара, немецко-фашистские захватчики имели превосходство в артиллерии более чем в шесть раз. В танках они превосходили наши войска более чем в четыре раза. В Северной группе имелось в наличии 2356 орудий и миномётов, но на Малгобекском направлении в первый период оборонительной операции действовало только 237 из них.

Хроника военных действий свидетельствует, что «в ночь на 1 сентября противник нанёс отвлекающие удары восточнее Моздока. На другой день утром войска его ударной группировки при поддержке авиации и сильного артиллерийского огня приступили к форсированию Терека южнее Моздока. Части и соединения 9-й армии вели ожесточенные бои, нанося противнику большие потери; многие населенные пункты по несколько раз переходили из рук в руки. Сосредоточив против одной стрелковой дивизии и двух стрелковых бригад 9-й армии четыре дивизии и 200 танков, противник форсировал Терек и вклинился в оборону советских войск на глубину до 12 км. К району прорыва были выдвинуты части и соединения из резерва и с неатакованных участков. 3 сентября противник был отброшен подошедшими соединениями 11-го гвардейского стрелкового корпуса на 9 километров в северном направлении. Активную помощь наземным войскам северной группы войск оказала 4-я воздушная армия. Только 6 сентября в район Предмостный - Кизлярское по скоплениям пехоты и танков противника было произведено 460 самолёто-вылетов.»

Тем не менее, фашисты никак не могли расстаться со своими планами прорыва в Алханчуртскую долину и спешно перебросили под Малгобек моторизованную дивизию СС «Викинг». Дорогой ценой им удалось потеснить части 9-й армии и к 29 сентября захватить Терек, Плановское и Илларионовку. Однако на этом их продвижение вперед застопорилось, и они были вынуждены перейти к обороне. Безусловно, большую роль в этом сыграл полководческий талант командарма Коротеева. Этот талант, широкий манёвр резервами, чёткое взаимодействие всех родов войск вкупе с героизмом солдат и офицеров 9-й армии, нанесших гитлеровцам огромные потери, стали залогом срыва всех планов противника по захвату нефтеносных районов Советского Союза и определили итоги битвы за Кавказ. Это был общий вклад всех частей и соединений Северной группы Закавказского фронта в победу над врагом.

ГЕРОЙ Советского Союза генерал-майор И.П.Рослый в своих мемуарах так описывает один из эпизодов Малгобекской оборонительной операции: «Поздним вечером 4 сентября в мою землянку восточнее станицы Вознесенской, утопавшую в густых зарослях кустарника, прибыл командующий 9-й армией генерал-майор Коротеев. Константин Аполлонович был возбужден. Зная его характер, нетрудно было понять, что командарм нанес нам визит неспроста.Доложив обстановку, я поделился с ним своими радостями и тревогами. Сказал, что не сегодня-завтра следует ожидать наступления крупных танковых сил противника и что в корпусе делают все, чтобы враг не застал нас врасплох.

Командующий внимательно выслушал мой доклад.

- А фланги-то у гитлеровцев слабоваты? - не то спросил, не то констатировал он.

- Флангами можно и пренебречь, если все силы сосредоточиваются для удара на Вознесенскую, - согласился я.

- Вот и мне думается, - продолжал командарм, - что один хороший удар во фланг мог бы решить многое, если не все.

Генерал Коротеев не просто излагал пришедшие в голову мысли. Он приехал с почти готовым планом операции. Идея заключалась в следующем: 11-й гвардейский стрелковый корпус наносит удар во фланг противнику с востока, а с запада то же самое делает специально создаваемая мотомехгруппа в составе танковой бригады, отдельного танкового батальона и истребительно-противотанкового артиллерийского полка. Оба удара должны сомкнуться в Предмостном. Цель операции - отрезать фашистов от переправ, а затем уничтожить их.Идея была смелая, и я, признаюсь, несколько насторожился. У меня возникли не только вопросы, но и контрдоводы, и, поскольку командующий прощупывал мое отношение к предложенному плану, я не стал скрывать того, что думал.

Одно дело, полагал я, отражать атаку танков, сидя в глубоких окопах, имея организованную систему противотанковой обороны и налаженный артиллерийский огонь. И совсем другое - выйдя из окопов, оказаться в открытом поле перед дулами орудий и гусеницами большого количества фашистских танков. В таких условиях противник может смять наши боевые порядки и ворваться на перевал.

Все это я и высказал генералу Коротееву. Окинув меня проницательным взглядом, он невозмутимо сказал:

- На войне, Иван Павлович, нельзя обходиться одной осторожностью.

И чтобы окончательно пресечь мои сомнения, объявил, что срок готовности к наступлению - 5 часов 30 минут 8 сентября. На подготовку отводилось немногим более суток, а точнее, две ночи и один день...»

За полчаса до указанного командармом времени наступления, когда генерал Рослый уже готовился к докладу, на переднем крае обороны, где находилась 62-я морская бригада, утреннюю тишину разорвала канонада. Незначительно опередив наши войска, фашисты сами перешли в наступление. Однако все их атаки в этот день успеха не имели, несмотря на то, что они бросили в бой 95 тяжелых и средних танков, обрушив на наших гвардейцев мощный артиллерийский огонь и удары с воздуха. Готовясь к броску, защитники Малгобека встретили врага во всеоружии.Об этом неудавшемся наступлении фашистов писал в своем очерке «Терек шумит», опубликованном в газете «Правда» 20 сентября 1942 года, журналист М. И. Мержанов. А читая мемуары генерала Рослого, невольно задаешься вопросом, что это было? Просто совпадение, которые тоже не исключены на войне, или все-таки чутье командарма Коротеева, не раз помогавшее ему предугадать опасность и действовать на ее упреждение?

«Вечером в штаб корпуса приехал командующий армией, - пишет в своих мемуарах И.П.Рослый. - Генерал Коротеев был в хорошем настроении. Еще бы: сегодня его армия держала экзамен и выдержала его с честью. Причем экзаменуемые готовились решать одну задачу, а им предложили совсем другую. И они не растерялись.

Я рассказал командующему о некоторых деталях боя, в том числе и о том, что, когда группа Бушева ударила противнику во фланг и вышла ему в тыл, гитлеровцы запаниковали, начали поспешно отходить, бросая орудия, минометы, убитых и раненых.

- Так им, стервецам, и надо! - удовлетворенно произнес Коротеев.

Когда зашла речь о нашем несостоявшемся наступлении, командарм продолжал улыбаться. По всему было видно, что он не особенно опечален таким «срывом».

Более четырех месяцев продолжалась героическая битва за Малгобекские высоты. Фашисты превратили Малгобек в руины, но так и не получили ключи от его несметных нефтяных богатств.

После освобождения Кавказа, в июле 1943 года Константин Коротеев назначается командующим 52-й армией. В 1944 году ему было присвоено звание генерал-полковника. Командарм и его 52-я армия успели отметиться на различных фронтах, принимая участие в других ключевых сражениях Великой Отечественной войны. Одни их названия уже говорят за себя: Корсунь-Шевченковская, Уманско-Ботошанская, Ясско-Кишинёвская, Висло-Одерская и Нижне-Силезская операции, а также Берлинская и Пражская наступательные операции.

Когда отгремели последние залпы Великой Отечественной войны, генерал-полковник Коротеев продолжал командовать 52-й армией. А 1947 году, после окончания курсов при Военной академии Генерального штаба, его назначали на должность командующего Забайкальского военного округа. Позже он становится заместителем командующего Северо-Кавказского военного округа.

Непокоренные высоты Терского хребета, стонавшие во время войны от разрывов бомб и снарядов, застыли с той поры вечными стражами покоя погибших защитников Малгобека. Они стали свидетелями великого человеческого подвига во имя любви к родной земле. Сегодня память об этом подвиге продолжает жить в сердцах новых поколений, а грохот былых сражений доносит до нас имена авторов Великой Победы, среди которых всегда будет оставаться имя генерал-полковника Константина Аполлоновича Коротеева.

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимке: генерал-полковник К.А. Коротеев

ИМЯ ИЗ КИНЕМАТОГРАФИЧЕСКОГО МЕЙНСТРИМА

Обращаясь к истории российского кинематографа, до последнего времени мы и предположить не могли, что среди тех, кто стоял у его истоков и, по большому счету, на долгие годы вперед определил советский кинематографический мейнстрим, были и представители ингушского народа. Яркое имя Шамиля Ахушкова вернулось к нам из забытья сравнительно недавно. И в этом неоценимая заслуга известного ингушского краеведа и исследователя Берснако Газикова, который уже на протяжении многих десятилетий не устает радовать нас необыкновенными находками и открытиями...

МЫС ДОБРОЙ НАДЕЖДЫ ШАМИЛЯ АХУШКОВА

ШАМИЛЬ Ахушков - писатель, прозаик, кинопублицист, литературный критик, режиссер, кинокритик и сценарист – в 20-40 годы прошлого века плодотворно работал в Харькове (тогда столице Украины) и в Москве, сумев обратить на себя внимание великих современников. Первые литературные опыты юного Ахушкова высоко оценил Максим Горький, а кинематографическая судьба позже свела его с выдающимся мастером экрана Сергеем Эйзенштейном.

Все это подтверждают документы, обнаруженные Берснако Газиковым в архивах нашей страны. Вот, к примеру, что писал Максим Горький, поставивший Ахушкова в один ряд с теми, кто стал цветом советской культуры, в своем письме писателю А.Н.Тихонову:

«Сорренто. 1 августа 1927

Дорогой Александр Николаевич, […] - сборничек-то плох. Кроме Иванова, всё - незначительно. […] У Замятина получилось неуклюжее подражание Зощенко. «Старухи» - не интересно. Умная и горькая шутка А.К. Воронского понравилась мне. Мне кажется, что следовало бы возможно больше привлекать молодёжи; напр., Фадеев, автор «Разгрома», - человек несомненно талантливый, таков же как будто и Андрей Платонов, очень хвалят Олешу, отлично стал писать прозу Тихонов; обратите внимание на ингуша Ахушлова [Ахушков], автора книги «Ингушетия», очень «экзотичные» и грамотные рассказы. Его адрес: Харьков, Примеровская ул., 11, кв. 2. Шамиль Ахушлов. […]

Жалею, что Вы едете лечиться не сюда. Но, разумеется, и на Кавказе - не плохо. Здесь поражает тишина. И - лечит. Вчера деятельно начал работать Везувий, мы - я, Максим, Зиновий, ехали из Неаполя в Кастелламаре ночью в 2 ч.; великолепно и жутковато было видеть в черном небе огромный огненный столб. Лавы - не видно, она течет в сторону, противоположную берегу залива. Сейчас - полдень, над кратером грандиозное багровое облако пара. Будьте здоровы. Всего доброго.

А. Пешков.

1. VIII. 27.»

(Горьковские чтения. 1953-1957. Москва. 1959 г. С.56 -57).

- Представители рода Ахушковых оставили в истории Ингушетии и России яркий след, - рассказывает Берснако Джабраилович Газиков. - В Российском государственном военно-историческом архиве (г. Москва) и Российском государственном историческом архиве (г. Санкт-Петербург) мной были выявлены интереснейшие материалы, касающиеся многих из них. Но сегодня есть смысл немного подробнее остановиться на документах, связанных с биографией всадника Дикой дивизии Ахушкова Заурбека Ховдиевича. Это его сын в последующем оказался на самом гребне новой культурной волны в СССР, которая привлекла к себе внимание даже за рубежом.

Перед нами два документальных источника, которые характеризуют настоящий ингушский характер Заурбека Ахушкова:

«Командир Чеченского конного полка

Начальнику Кавказской Туземной конной дивизии

8 октября 1916 г. № 2785

Рапорт

Доношу, что 22-го августа сего года старший урядник вверенного мне полка Заурбек Ахушков, в Ставке Верховного Главнокомандующего, ЕГО ИМПЕРАТОРСКИМ ВЕЛИЧЕСТВОМ ГОСУДАРЕМ ИМПЕРАТОРОМ, лично был поздравлен корнетом.

СПРАВКА: телеграмма Начальника Военно- походной канцелярии ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА с.г. за № 3033.

Полковник принц Фазула-Мирза»

(РГВИА.Ф.3530 оп.1, д.143, л.186)

«…И уже совсем необыкновенная биография Заур-Бек Охушева (Ахушкова-авт). Как и Тугарин, питомец Елизаветградского училища, он вышел эстандарт-юнкером в Ахтырский гусарский полк и через месяц, оскорбленный полковником Андреевым, на оскорбление ответил пощечиной. Ему грозила смертная казнь. Бежал в Турцию и, как мусульманин, был принят в личный конвой султана Абдул-Гамида. Потом, с производством в майоры - он уже начальник жандармерии в Смирне. Но под турецким мундиром билось сердце, любящее Россию. Вспыхивало желание вернуться и, будь что будет, отдаться русским войскам. А когда вспыхнула война, Заур-Бек в ужас пришел от одной мысли, что под давлением немцев, он вынужден будет сражаться против тех, кого никогда, ни на один миг не переставал любить. И вот, спустя двадцать лет, новый побег, но тогда из России он бежал юношею, а теперь из Турции бежал усатый, поживший, с внешностью янычара, опытом умудренный мужчина. Высочайше помилованный, Заур-Бек принят был всадником в Чеченский полк, получил три солдатских креста, произведен был в прапорщики, затем в корнеты…»

(Н.Н. Брешко-Брешковский. Дикая дивизия. Рига. 1920-е г.г. (с.34).

Известно, что мать Шамиля Ахушкова была француженкой, а на свет он появился посреди океана, на корабле, находившемся близ Мыса Доброй Надежды. Этот факт, как и некоторые другие подробности биографии Ахушкова, мы можем почерпнуть из воспоминаний его школьного друга Ю.П.Полтавского «На Большой Пироговской», посвященных Михаилу Булгакову. Сборник вышел в Москве в 1988 году, и мы еще упомянем его в этом материале. А пока отметим для себя, что прослеживая яркую судьбу Шамиля Ахушкова, Мыс Доброй Надежды, названный так, чтобы задобрить бушующие здесь бури и сильные течения, не раз вспомнится человеку, не лишенному воображения. Так уж сложилось, что судьба Шамиля Заурбековича напоминает красивый корабль, плывущий по бескрайнему океану, полному испытаний и опасностей...

Анализируя архивные материалы, обнаруженные Б.Газиковым, блестящий исследователь М.Д. Яндиева, пишет: «Можно сказать, что почти одновременное нахождение Ш. Ахушкова в двух точках (или центрах) тогдашней относительной свободы: в киноструктурах ВУФКА, в литературной и в целом - культурной харьковской среде, а также в орбите деятельности «Востоккино» в Москве, - это конгениальная выживательная стратегия сына турецкого майора и француженки. Выживания не просто физического, но и культурного. Безусловно, это было сложное существование, которое после Постановления Совнаркома СССР (от 13 февраля 1930 г.) о «Союзкино» можно назвать даже экстремальным, ибо Сталин лично очень плотно начал заниматься кино. Что предопределило такую модель социального и личностного существования, в которой страх был главным поведенческим и мыслительным императивом. Требовалась тщательнейшая выверенность своих шагов в личной и публичной жизни, в оценках и суждениях, принятии решений, в выборе друзей и недрузей тоже...»

«Ш. Ахушков виртуозно владел искусством социальной и культурной мимикрии не только в связи с вполне реальной угрозой репрессий, но и по причине эстетического несовпадения с «текущими» процессами в литературе и культуре в целом.

Нахождение вне этнической родины усугубляло внутреннюю эмиграцию Ахушкова, но вместе с тем интенсифицировало процесс включения в целостный в большой культурный процесс времени: занимаясь «чужим», Ахушков стал универсальным явлением.

Скитальчество, внутренняя эмиграция определили такой характер творческого чувства, «особую философию жизни» «своего среди чужих» и «чужого среди своих», которые обеспечивали суверенность его отдельного (от ингушского национального и официального социального) существования. Это редкий тип ингушского интеллектуала-одиночки советского периода». (Марьям Яндиева. Ингушская Атлантида: Шамиль Ахушков. Назрань-Москва. 2009).

«ЗОЛОТОЙ ВЕК» СОВЕТСКОГО КИНО

ИСТОРИЯ советского кино берет начало с 27 августа 1919 года - именно эта дата стоит под Декретом Совнаркома о национализации кинодела в Советской России. Появление Шамиля Ахушкова в кинематографической среде как раз совпадает с «золотым веком» советского кино, когда еще не было гонений на индивидуальный подход к киноискусству, и социалистический реализм не ограничил столь резко возможности художника для свободного творчества.

В 1928 году Шамиль Ахушков приезжает из Украины в Москву на заседание правления кинотреста «Востоккино». Этот кинотрест, просуществовавший до 1935 года, был создан для того, чтобы «важнейшее из искусств» получило свое развитие в автономных республиках Советской России, не имевших собственной кинобазы. Наряду с выполнением других задач, он занимался кинопроизводством, связанным с тематикой малых народов России. Выступление Ахушкова на заседании правления «Востоккино» характеризует его не только как знатока и профессионала в мире киноискусства. Он предстает человеком, имеющим собственное видение ситуации, и выдвигает конкретные предложения, способные, по его горячему убеждению, эту ситуацию изменить:

«Я считаю, что […] наметился один основной момент - это низкое качество продукции. Я не буду вдаваться в рассуждения о том, кто виноват в этом. Причин этому много. Они уходят корнями ещё «в тьму веков» нашей кинематографии. Поскольку здесь, на нашем сегодняшнем собрании, идёт вопрос о продукции «Востоккино», нужно отметить, что продукция «Востоккино» слаба идеологически и художественно и что уровень нашей продукции низок […]. Нам нужно […] попытаться наметить те мероприятия, которые могли бы устранить эти причины, помогли бы изжитию прошлых ошибок, провалов в работе, помогли бы в повышении качества нашей продукции. Проблема эта является на сегодняшний день основной, в области создания технической и сырьевой базы советской кинематографии достигнуты крупнейшие успехи.

Вопрос о качестве продукции упирается в один основной вопрос - в вопрос о кадрах. Говорить о кадрах «Востоккино» - значит иметь ввиду прежде всего нац.кадры. Что делается нашим руководством в деле создания, подготовки своих нац.кадров. Я работаю в «Востоккино» только 10 месяцев, но, насколько мне удаётся наблюдать, по существу почти не делается ничего. Нами были организованы на местах краткосрочные сценарные курсы. Могли ли они принести реальные, действительные результаты? Мне думается, что нет. И это надо было иметь в виду с самого начала. Ничего реального по существу они не дали. Эти курсы, организованные в отделениях с кинопроизводством, территориально не связанных, в лучшем случае дали только материал для сценария, который можно было бы передать потом сценаристу, т.е. давали только сырьё, а не готовый продукт - сценарий. Вопрос другой, что эти курсы могут явиться фильтрами, которые отсеяли бы на кино-производство наиболее способных, выявивших себя молодых курсантов. Но если сценарные курсы на местах делали в какой-то мере попытку разрешить проблему сценарных кадров, то в отношении подготовки работников творческого труда других областей кинематографии (режиссёров, операторов, актёров) нами не делается, в общем, ничего.

Разумеется, я не хочу сказать, что мы должны ограничиваться только национальными кадрами и что только нац.кадры могут быть призваны для работы в «Востоккино». Мы имеем в «Востоккино» ряд работников не националов, которые, однако, творчески органически связаны с национальной организацией. Но мы не должны забывать, что всё же большинство кинематографистов, не националов, работают в «Востоккино», как и в других нац.организациях в плане «гастролёрства». Сегодня в «Востоккино», завтра в «Узбеккино», послезавтра в «Украинфильме». Значит, ориентироваться в основном мы должны на нац.кадры. Подготовка нац.кадров - это основной вопрос для нас. Между тем, в этом деле нами ничего не делается. Отставание в темпах налицо, тем более, что наша кино-организация существует уже около 4-х лет. Дала ли она за это время таких приблизительно хотя бы национальных мастеров экрана, как Довженко, Калатозов, Шенгелая? Ответ сам собой ясен.

Говоря о подготовке кадров, мы должны создать на производстве благоприятную атмосферу для воспитания, освоения попадающего на фабрику молодняка. До сего дня на вопрос подготовки кадров на производстве администрация фабрик смотрит, как на какую-то благотворительность, как на вопрос побочного значения. Это совершенно ненормальное явление. Вопрос воспитания молодняка не только не побочный вопрос для фабрики - это основная её работа, равнозначная выполнению промфинплана. […]»

Взгляды и суждения Ахушкова, на мой взгляд, представляют особый интерес с учетом исторической канвы. Совсем скоро, к началу 30-х годов эпоха свободного творчества в советском кинематографе закончится. Но эта эпоха оставит неизгладимый след в истории кинематографии. И тут нам никак не обойти молчанием фильм Сергея Эйзенштейна  «Броненосец «Потемкин» (1925 г.) В этом знаменитом фильме режиссер отразил события 1905 года, которые разворачивались во время восстания на броненосце «Потемкин» и в одесском порту. Ставшая шедевром мирового кинематографа, ярчайшая кинолента немого кино, безусловно, заслуживает того, чтобы мы остановились здесь на ней немного подробнее.

Как отмечают историки кино, «идеи Эйзенштейна относительно интеллектуального монтажа со сталкивающимися изображениями получили в этом тщательно смонтированном фильме свое наиболее полное выражение. Он состоял из 1346 отдельных съемочных кадров (по сравнению с 600 в средней голливудской картине того времени) и сочетал в себе чуть ли не документальный реализм с эпизодами высочайшего эмоционального накала и с откровенной политической пропагандой.

Наиболее волнующей сценой фильма стал эпизод расстрела вооруженными солдатами мирной толпы, включая женщин и детей, на ступеньках портовой лестницы в Одессе. Эйзенштейн снимал с самых разнообразных точек и дистанций. Затем он ритмично монтировал отдельные кадры, чтобы вовлечь зрителя в самую гущу событий. Замысел был в том, чтобы зрители ощутили себя скорее жертвами трагедии, чем ее свидетелями. Этим он надеялся вызвать в них сочувствие к борьбе рабочего класса России против его угнетателей».

Новаторское киноискусство пролетарской России на западе встретили в ту пору с большим интересом. А о том, что творческий гений Сергея Эйзенштейна оказал огромное влияние на развитие кино как жанра искусства, красноречиво свидетельствует тот факт, что его «Броненосец «Потемкин» признан одной из наиболее значимых кинолент за всю историю существования советского кино. Более того, самые авторитетные издания и эксперты называют этот фильм в числе лучших кинофильмов мира...

Наступит время и творческие пути Сергея Эйзенштейна и Шамиля Ахушкова тесным образом переплетутся. Письма ингуша, покорившего в 20-летнем возрасте своим французским языком Михаила Булгакова, адресованные великому мастеру кино говорят о том, что между Эйзенштейном и Ахушковым существовали к тому времени не только деловые контакты, но и теплые человеческие отношения. Эта переписка, оказавшаяся в распоряжении Берснако Газикова, датирована периодом с 1934-го по 1943 год. Вот одно из таких писем, где наряду с «производственными» вопросами, Шамиль Ахушков с точки зрения профессионала высказывает свое мнение о фильме Александра Довженко «Аэроград» (совместное производство Украинфильм -Мосфильм), вышедшем в 1935 году:

«Москва, 22.XI.35.

Дорогой Сергей Михайлович!

О том, что аксёновская рукопись вернулась в издательство, Вы знаете из моего предыдущего письма. Предисловие будет дано позже. «У нас не то уж на примете» - автор занят выпуском к темсовещанию своих двух опусов: «Кинематографии миллионов» и Сборника статей. Если дело пойдёт такими же темпами и дальше - в следующем году Кинофотоиздат сможет выпустить первые 5-6 томов собрания сочинений.

Сегодня начал предпринимать реальные шаги в деле привлечения художника. Вы же, со своей стороны, черкните об этом тов. Гольцману.

Если Вы уже выслали гранки, то они придут как раз вовремя.

Об «Аэрограде»? Изложить своё впечатление в нескольких строках трудно. Это – кинематографическое здание, которое страстный архитектор воздвигнул, громоздя камни эпизодов и забывая о соподчинении частей и деталей. Между тем, в основе замысла лежит явная тенденция к сюжетной конструкции. А её и нет. И нет - а это уже очень существенно - конструкции, «сделанности» вещи. Есть глыбы эмоций, не подчинённых интеллекту, а я смею думать, что эта подчинённость обязательна для настоящего произведения искусства и что ею достигается, в конечном итоге, впечатляемость произведения не в отдельных частях, а от начала до конца.

Конечно, в фильме есть блестящие эпизоды с характерной довженковской «точкой зрения» на людей, события и вещи, с его особенными «драматургическими ракурсами», эпизоды, где Довженко остаётся Довженко. Наряду с этим в фильме есть необычная и страшная для Довженко вещь - надуманная патетика, не идущая из самого «нутра», из самой глубины художника. Патетика «апофеоза» фильма с кадрами, заполненными самолётами - впечатляет, но это, в конечном счёте, идёт не от искусства режиссёра, а от мощи советской авиации.

Явно неудачна попытка режиссёра заставить говорить своих персонажей белыми стихами. Получилось предельно ходульно. Вообще говорящий актёр - это ахиллесова пята Довженко. Секрет интонации остаётся для него секретом. Выспренность тона, «вещательность» реплик актёра - Курбасовская актёрская школа - начинает тяготеть над Довженко, когда он имеет дело с говорящим актёром.

Вот, вкратце, мои мысли об «Аэрограде», мысли, вероятно, очень субъективные. Тогда Вы, посмотрев фильм, поругаете меня за них.

Жду с нетерпением предисловия, но главное - страницы из рукописи Ивана Александровича. А пока крепко жму Вашу руку.

Вас глубоко уважающий Шамиль».

ЗОЛОТОЕ ЗЕРНО ДУХОВНОСТИ

- ВОСПОМИНАНИЯ Ю. Полтавцева о встрече с Михаилом Булгаковым дают нам интереснейшую информацию о Шамиле Ахушкове, - говорит Берснако Газиков. - Друзья побывали в гостях у Мастера в январе 1928 года и привезли с собой написанный ими киносценарий по повести Михаила Афанасьевича «Роковые яйца», опубликованной тремя годами ранее. Булгакова возмутила такая самонадеянность юношей. «Роковые яйца» нельзя инсценировать, – категорически заявил Булгаков. - Нужно понимать, что можно инсценировать, а что нельзя… Вы бесцеремонные мальчишки. Кто дал вам разрешение на инсценировку? Что за самоуправство? Мне самому «Межрабпом-Уфафильм» предложил инсценировать «Роковые яйца». Я отказался. Вы не представляете, как я трудно живу! И, однако, - отказался. Не всё можно инсценировать. Так вы, чего доброго, и до Достоевского доберётесь, начнёте и его переделывать для кино. А Достоевского инсценировать нельзя. Все переделки его романов в пьесы неудачны, и не только потому, что они были плохо сделаны. Не всех писателей и не все литературные произведения можно инсценировать. Гоголя и Толстого можно. Достоевского - нельзя.

Он говорил убеждённо, как о чём-то для него непреложном.

- Романы Достоевского нельзя препарировать. Они не предназначены для переделок и инсценировок.

Чувствовалось, что даже сама мысль о переработке Достоевского для кино казалась ему кощунственной. Говорил он об этом нервно, очень строго…»

 Как отмечает в своем исследовании М.Д.Яндиева, изучившая воспоминания Полтавцева, «...в этот день, 6 января 1928 года, М. Булгаков иронично отнёсся к первому собственному сценарию Ш. Ахушкова (в соавторстве с Ю. Полтавцевым) под названием «Планетный трест». Сценарий «о придуманном нами путешествии советских и американских людей на Луну и возвращении воздушного карабля на Землю мы не закончили, обнаружив, что наш сценарий близок по теме к “Аэлите” Алексея Толстого… Мы рассказали, как после этого написали второй сценарий - «Гаврош» - киноинсценировку по роману В. Гюго «Отверженные».

- Вот этого делать не следовало, - опять улыбнулся Булгаков.

Мы робко возразили, что сценарий этот уже принят к постановке, что мы даже получили за него гонорар, позволивший нам совершить эту поездку… Сказали, что «Роковые яйца» - наша вторая инсценировка».

Таким образом, из свидетельства Ю. Полтавцева нам известно, что к началу 1928 года Ш. Ахушковым (в соавторстве) было написано три сценария, отзыв на которые в личной беседе дал сам Михаил Булгаков. По итогам юношеских сценарных работ Ахушкова приняли в члены Украинского Товарищества драматургов и композиторов (УТОДИК) и ввели в состав худсовета Харьковского русского драматического театра...

В беседе с Булгаковым выяснилось, что любимые русские писатели Ахушкова - Чехов и Достоевский. «Шамиль назвал ещё Флобера и Мольера. Я объяснил, что того и другого Шамиль читал в подлиннике, что он - сын горца и француженки, и французский язык знает с детства. Это заинтересовало Михаила Афанасьевича.

Он стал подробно расспрашивать Шамиля о Мольере и очень оживился, узнав, что тот прочёл все его пьесы на французском. И даже взгляд его, поначалу суровый, вдруг потеплел, и в глазах появились светлые, добрые лучики».

«В Украине после поездки в Москву и Ленинград продолжалась насыщенная профессиональная работа в области кино, - пишет Марьям Яндиева. - В 1929 году Ахушков печатается на украинском языке в журнале «Кiно» с полемическими статьями и сценариями: «Де історія українського кіна?», «За стиль фiльмаря!». Там же приводилась информация о сценарий фильма «Судья Рейтанеску», в котором Ахушков был ассистентом режиссера Ф. Лопатинского.

В 1930 году в Одессе был создан фильм-очерк «Перекоп» («Песнь о Перекопе»). Автор сценария и режиссер - И. Кавалеридзе, ассистент режиссера - Ш. Ахушков. Фильм был выпушен к 10-летию со дня взятия Перекопа и являлся типичным образцом советского пропагандистского киноискусства. О фильме писали тогдашние СМИ: «Вечерняя Москва» (2 декабря 1930 г.), «Кино и жизнь» (1930 г., № 31). К слову сказать, о фильме «Судья Рейтанеску» («Двойник»), также снятом на Одесской киностудии, информация прошла в «Вечерней Москве» 15 ноября 1929 г.

В одесской газете «Черноморская коммуна» Ахушков, согласно Б. Газикову, опубликовал довольно большое количество статей на украинском языке по культурной проблематике. Статьи появлялись в этой газете вплоть до 1935 года.

В это же время Ахушков писал и об украинской опере. Например, статья «Чи вмирае оперове мистецтво?» («Почему умирает оперное искусство?») была опубликована в киевском журнале «Радянське мистецтво» (1930 г., № 7(37)). Он делал и научно-документальное кино: был автором сценария профильного фильма о сое «Чудова китаянка» («Волшебная китаянка»), о чём сказано в «Лiтописi друку УСРР» («Летопись печати УССР») за 1931 год.

В 1930-1932 гг. Ахушков печатался одновременно в Украине и Москве, о чём говорят его публикации в журналах «Кiно» и «Пролетарское кино». Фильм украинского режиссера и автора сценария А. Мачерета «Дела и люди» проанализирован им в одноименной публикации («Кiно», 1932 г., № 17-18); современное «авангардистское» кино Франции по материалам журнала «Синема» рассмотрено, как и следует, в духе своего времени. Статья «Сегодня французского кино» («Сьогоднi французьского кiна», «Кiно», 1933 г., № 5) написана в духе критики пресловутого «буржуазного» киноискусства. Три рецензии в «Пролетарском кино» (1932 г., №№ 8, 9-10, 13-14) свидетельствуют о том, что Ш. Ахушков, помимо французского, свободно владел английским и немецким языками, ибо цитирует выдержки не только из тогдашней французской, но и английской и немецкой прессы и критики, подтверждающие его концептуальные размышления о «пацифистской западной фильме».

- Шамиль Ахушков умер в 1944 году, - говорит Б.Д.Газиков. - Он, безусловно, был разносторонне одаренным, высокообразованным и интеллигентнейшим человеком. Помимо увлечения литературным творчеством и кинематографией Ш.З.Ахушков активно занимался издательской деятельностью. Вместе с Перой Моисеевной Атташевой, женой Эйзештейна, являлся составителем книг о творчестве Чарли Чаплина и У.Гриффита. Он автор либретто к фильмам и многих статей по проблемам киноискусства...

Фигура Шамиля Заурбековича Ахушкова привлекает к себе внимание своей необычайной масштабностью. «Ш. Ахушков является одним из духовных «пульсаров» до сих пор не выявленного архипелага ингушской интеллектуальной, художественно-творческой диаспоры XX века, - подчеркивает Марьям Яндиева . - Он «золотое зерно… духовности, рассеянное по всему миру жестокими ветрами эпохи», вброшенное историческим ураганом начала прошлого века в украинскую и русскую почву, культурный донор, питавший истоки украинского и тогдашнего советского киноискусства, фильмографии, кинокритики, а также академической истории мирового кино».

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимке: Шамиль Ахушков (1929 год)