УТРО НАЧИНАЕТСЯ С УЛЫБКИ

Она считает себя счастливым человеком, хотя, конечно, и в ее жизни случались безрадостные времена. Так уж заведено, что земное существование каждого из нас – это не только обретения, но и утраты. Порой очень горькие... Но в минуты, когда ей приходилось нелегко, она не останавливалась - продолжала свой путь. Шла по жизни, не ожесточаясь и не теряя присутствия духа. Двигалась вперед и дарила свою очаровательную улыбку миру, который был не всегда справедлив.

В ЭТОЙ красивой, обаятельной и элегантной женщине, безусловно, чувствуется настоящий характер. Но ее добрые лучистые глаза светятся неравнодушием и участием к окружающим. Эти глаза выдают в ней постоянную готовность прийти на помощь, подбодрить человека теплым словом и поддержать делом.

Люди, готовые на добрые и красивые дела и поступки встречаются ныне не так уж часто. Для большинства куда привычней заботиться лишь о собственном благе, пусть даже в ущерб другим. Такова, к сожалению, реальность сегодняшнего дня. Но тем более приятно, когда в этой реальности встречаются люди совершенно иного склада – те, для кого все-таки важнее сделать хотя бы чуточку счастливее тех, кто рядом. Потребность творить добро, присущая таким людям, украшает нашу жизнь и нашу действительность.

Рабочий день Дугурхан Гадаборшевой начинается в пять утра и продолжается до позднего вечера. Пока доберется она до дома, сделает какие-то накопившиеся домашние дела, смотришь – и на сон остается каких-то три часа. Но на утро вновь заступать ей на свой пост. И снова начинать утро с улыбки. Иначе и нельзя, ведь она, кассир автовокзала города Назрани, – без преувеличения, лицо республики.

Пряча усталость, забыв о домашних проблемах, она встречает каждого пассажира, обращающегося к ней за билетом в ближнюю или дальнюю поездку, с неизменной улыбкой. И каждому непременно успеет пожелать счастливого пути.

Пассажирский автотранспорт отправляется с Назрановского автовокзала во все концы. Он выполняет все внутриреспубликанские рейсы, доставляет пассажиров в Грозный и Нальчик, в Махачкалу и Владикавказ, в Моздок, Горячеводск и Ростов, в Краснодар, Ставрополь, Минеральные Воды и Кисловодск. Пассажиропоток постоянно растет и сегодня в день через кассиров Назрановского автовокзала проходит до трех тысяч пассажиров. Это жители и гости Ингушетии, которые собираются в дорогу по своим важным делам, порой нервничают, а иногда и вовсе ведут себя несдержанно. Но проявляя терпение, любому из них необходимо оказать должное внимание – таково главное правило, которого придерживаются Дугурхан Гадаборшева и ее коллеги-кассиры.

- Порой бывает так, что мимолетное общение с приятным человеком, подошедшим к кассе за билетом, поднимает тебе настроение на весь рабочий день, - признается героиня моей зарисовки. – Но даже если ты из-за кого-то и окажешься вдруг в плохом расположении духа, демонстрировать это другим нельзя ни при каких обстоятельствах. Работа у нас такая...

Касса автовокзала города Назрани одновременно выполняет и функцию справочного бюро. Четко выполняя свои непосредственные обязанности, кассиры отвечают и на многочисленные вопросы пассажиров, связанные с их предстоящими поездками. Сюда же обращаются и встречающие, чтобы уточнить, во сколько прибудет нужный им автобус, где именно, в какой точке своего маршрута он находится в настоящее время. Нужно обладать особым терпением, чтобы изо дня в день пребывать в такой атмосфере и безукоризненно работать в столь напряженном ритме.

- У нас хороший, слаженный коллектив, - рассказывает Дугурхан Гадаборшева.- Мы уже не один год работаем вместе. Это кассиры Марем Евлоева, Эсет Озиева, Марем Зариева , диспетчера Адам Евлоев и Саламхан Вышегуров, начальник автовокзала Абдул-Хамид Шанхоев и его заместитель Ислам Хутиев. Каждый стремится делать свое дело на совесть, чтобы не было никаких нареканий со стороны пассажиров. Работа с людьми всегда ведь возлагает на человека особую ответственность. Очень надеюсь, что мы с этой ответственностью справляемся.

Дугурхан Гадаборшева родилась и выросла в Пригородном районе. В 1972 году она окончила Камбилеевскую среднюю школу. В последующем она восемь лет трудилась на Владикавказской птицефабрике в Дачном.

В 1985 году, после окончания годичных бухгалтерских курсов, Дугурхан пришла в автоколонну № 1410. Здесь она стала старшим кассиром по билетной выручке, а затем и старшим бухгалтером Владикавказского автобусного парка. Работа пришлась ей по душе с первого дня, и о том, чтобы найти себе в жизни какой-то иной род занятий, Дугурхан и не помышляла. Так, быть может, и трудилась бы она здесь до сих пор, однако судьба внесла свои коррективы в ее жизнь.

Случилась трагедия. В1992 году прокатились по Пригородному району кровавые всполохи. В результате так называемого осетино-ингушского конфликта Дугурхан Гадаборшева, как и тысячи ее соплеменников, была вынуждена искать пристанище в Ингушетии. И снова – проверка на прочность. Снова на весах ожесточенность от увиденной на этот раз и пережитой народной трагедии и – лучшие человеческие качества, способные сохранить душу...

Не сразу ее утро стало вновь начинаться с улыбки. Но все же наступил тот день, когда она взяла себя в руки и снова решительно ступила на свой жизненный путь, поддерживая родных и близких, заряжая окружающих собственной энергией. А вскоре нашла Дугурхан применение и своим профессиональным навыкам. В 1993 году она стала инженером по труду и заработной плате «Сельхозавтотранса» Республики Ингушетия. Однако работа на грузовом автотранспорте, более спокойная, кстати, нежели на пассажирском, не надолго задержала Д. Гадаборшеву.  Спустя три года она перешла на автовокзал города Назрани. С той поры, с 1996 года, и трудится здесь кассиром.

В своем коллективе Дугурхан пользуется огромным уважением. Искренний, открытый и жизнерадостный человек, обладающий ко всем своим достоинствам еще и тонким юмором, она не скупится на добрые слова и щедро делится с людьми душевным теплом. Ее уже давно знают и любят и многие пассажиры, постоянно пользующиеся услугами общественного транспорта. Завидев ее в окошке вокзальной кассы, они сразу начинают улыбаться. И у всех складывается такое впечатление, что этот человек никогда не унывает.

Чеховскому герою из пьесы «Леший», переделанной позже автором в пьесу «Дядя Ваня», принадлежат такие слова: «В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли... Часто я вижу прекрасное лицо и такую одежду, что кружится голова от восторга, но душа и мысли - боже мой! В красивой оболочке прячется иногда душа такая черная, что не затрешь ее никакими белилами…» В этих словах выражена острая потребность каждого из нас видеть в жизни подлинную красоту. Как замечательно, что рядом с нами оказываются люди, несущие эту красоту...

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимке: Дугурхан Гадаборшева – человек, в котором все прекрасно

Фото автора

СЕРДЦЕ НА ЛАДОНЯХ

Юношеские мечты Сулеймана Гатиева отнюдь не были связаны с тем делом, которому он - так уж сложилась судьба! - посвятил свою жизнь. Однако, сказать, что он преуспел в своем деле – это, по сути, не сказать ничего. Столкнувшись когда-то с сомнениями, он преодолел их, и его блистательный путь к высотам, которые ему было суждено достичь, был отмечен ежедневным стремлением к совершенству. Сегодня Сулейману Салмановичу могут позавидовать многие. Жизненная стезя, по которой он идет уже не один десяток лет, принесла ему всеобщее признание и уважение. Но самое главное, она принесла ему любовь тех, кто еще не успел научиться взрослому притворству и если любит, то любит по-настоящему…

СОЗИДАТЕЛЬНАЯ ЭНЕРГИЯ ДОБРА

ТРУД учительский, всегда почетный и востребованный, направлен на то, чтобы посеять в неокрепших детских душах зерна добра, а затем день за днем лелеять первые всходы, согревать их своим теплом и участием. Настоящий наставник, открывая ученику новые знания, всегда передает ему частичку своего сердца. Он, собственно, так и живет – с сердцем на ладонях, протягивая его тем, кто только пришел в эту жизнь, кто делает первые осознанные шаги и впервые начинает прислушиваться к большому миру, бурлящему вокруг.

Великий педагог В.А. Сухомлинский когда-то писал: «Я понял: чтобы стать настоящим воспитателем детей, надо отдать им свое сердце... Вера маленького школьника в учителя, взаимное доверие между воспитателем и воспитанником, идеал человечности, который видит ребенок в своем воспитателе, - это элементарные и вместе с тем самые сложные, самые мудрые правила воспитания, постигнув которые, учитель становится подлинным духовным наставником. Одно из самых ценных качеств воспитателя - человечность, глубокая любовь к детям, любовь, в которой сочетается сердечная ласка с мудрой строгостью и требовательностью отца, матери...»

Святым заповедям, основанным на человечности, Сулейман Салманович Гатиев, преподаватель математики школы-интерната №4 города Малгобека, следует неукоснительно. У него репутация строгого учителя, но это отнюдь не мешает его ученикам каждый день обращаться к нему за советом и помощью. А если спросить любого из них, своего наставника они охарактеризуют одним словом – справедливый.

Нет в С.С.Гатиеве равнодушия, нет успокоенности. Никогда не пройдет он стороной, видя, что его воспитанник столкнулся с какими-то проблемами. Несмотря на занятость, обязательно разберется во всем, что-то подскажет, вмешается в ситуацию, если потребуется, - достучится до взрослых, но вернет ребенку душевное равновесие и веру в справедливость.

- Грехи врачей лежат под землей, грехи учителей ходят по земле, - говорит Сулейман Салманович. – Мы не вправе работать так, чтобы по нашей вине пространство полнилось разрушительной энергией.

Вот уже на протяжении 35-ти лет энергия добра, которую в своей повседневной работе генерирует С.С. Гатиев, украшает окружающий мир, питая и облагораживая его своей созидательной силой. Таков внушительный педагогический стаж этого человека. И именно благодаря этой вехе в педагогической биографии Сулеймана Салмановича мне и удалось недавно познакомиться с ним…

УЧИТЕЛЬ ОТ БОГА

НА НЕОБЫЧНОЕ мероприятие, проходившее в школе-интернате №4, меня пригласила организатор внеклассной работы этого общеобразовательного учреждения Марина Курскиева. Знаю ее давно как человека, по-настоящему увлеченного своим делом. Умеет она зажечь собственными идеями не только детей, но и коллег-преподавателей. Вот и на этот раз многие поддержали ее задумку отметить профессиональный юбилей одного из лучших педагогов не только интерната, но и всей республики. Подготовленное ею мероприятие Марина Курскиева превратила в вечер приятных сюрпризов и сердечных поздравлений. Этот запоминающийся вечер проходил в формате популярного российского ток-шоу «Пусть говорят», а главным его героем как раз таки и стал С.С. Гатиев.

Гостями студии школьного ток-шоу оказались бывшие однокурсники Сулеймана Салмановича, его выпускники, нынешние воспитанники и коллеги. У каждого нашлись добрые слова в адрес виновника торжества. Из их воспоминаний и рассказов и складывалось мое представление об этом удивительном человеке, посвятившем всю свою жизнь воспитанию подрастающего поколения и без остатка отдающего себя детям.

Об этой негасимой Божьей искре в сердце С.С. Гатиева хорошо сказала в своем видеопоздравлении, открывшем мероприятие, министр образования и науки республики Ингушетия Милана Хасиева:

- Сулейман Салманович представляет собой ту кагорту педагогических работников, которая является гордостью нашей системы образования.  Он учитель с большой буквы. О таких обычно говорят - учитель от Бога. Обладатель гранта «Лучший учитель», почетный работник общего образования Российской Федерации, С.С. Гатиев целых 35 лет отдал школе. От имени педагогической общественности нашей республики я хочу поблагодарить его за труд, за профессионализм, за любовь к детям.

О верности педагогическому долгу Сулеймана Салмановича свидетельствуют многие высокие учительские награды. Но какой мерой отмерить то признание, которым одарили своего наставника его ученики? В нем, в этом признании, высшая награда, о которой мечтает, наверное, каждый учитель.

ВЫСШЕЕ ПРИЗНАНИЕ

- МОИ ученики – это мое настроение, мое здоровье, мое ощущение жизни, да и, собственно, смысл моего существования, - признается сегодня Сулейман Салманович. – Если бы мне выпала возможность начать все с сначала, я не стал бы ничего менять в своей судьбе… Есть в нашем роду один очень уважаемый человек, религиозный авторитет. Однажды во время большого собрания родственников речь, как всегда, зашла о делах праведных. Мне запомнились его слова о честном учительском заработке. «Люди порой стремятся всеми силами к богатству, не гнушаясь средствами для достижения своей цели, - сказал он. - Примером для них могли бы стать те, кто трудится на пользу другим. На свете много таких профессий. Возьмите учителя. Если он живет в ладу с собственной совестью, если занимает свое, а не чужое место, те материальные блага, которые он получает в награду за свой труд, не несут на себе никакого отпечатка греха. Все заработанное учителем, остается чистым, если чисты его устремления»...

Еще в советские времена Сулейман Гатиев стал отличником народного просвещения России. В 2007 году, уже в новую эпоху, его имя было занесено во Всероссийскую ежегодную энциклопедию «Лучшие люди России». Каждый свой новый день он начинает с легким сердцем и живет с постоянным ощущением счастья. Этого счастья, конечно же, добавляют и признания многочисленных выпускников. Некоторые из них прозвучали во время мероприятия, собравшего в Малгобекской школе-интернате №4 друзей и единомышленников Сулеймана Салмановича.

Имран Джабаев, давно вернувшийся в Грозный, где у него сегодня собственный небольшой бизнес, в своем видео-приветствии, присланном в родную школу, сказал:

- Не зря многие считают, что учителям нужно ставить памятники еще при жизни. Вот взять, к примеру, вас, Сулейман Салманович... Сколько доброты, отзывчивости и радости вы несете в себе! Ваш труд не оценен по достоинству учениками, но может быть уверены, что благодарности родителей и уважению коллег нет предела... Простите нас за то, что мы не всегда были послушными, случалось, шалили и плохо готовились к урокам. Но мы любили вас и будем любить. Здоровья вам на долгие годы!

Другое видео-приветствие пришло в интернат из Новочеркасска. Осман Боков, заканчивающий в нынешнем году Южно-Российский государственный политехнический институт геологии, нефти и газа, обратился к своему учителю с такими словами:

- Узнав, что вы отмечаете 35-летие своей педагогической деятельности, я хочу от всего сердца пожелать вам здоровья, счастья, успеха во всех ваших начинаниях и, конечно же, хороших и благодарных учеников. Мы все вас помним, любим и уважаем. Обязательно приедем проведать вас, как только появится немного свободного времени!..

ЖИЗНЕННЫЙ ВЫБОР

ПУТЬ в педагогику для Салмана Гатиева был словно предопределен. Вообще-то, будучи школьником, во взрослой жизни  он представлял себя врачом. В детстве его очень привлекала эта профессия. Но в 1976 году, когда он окончил десятилетку в Малгобекской средней школе №18, и пришла пора сделать окончательный выбор, Салман стал студентом физико-математического факультета Чечено-Ингушского государственного университета им. Л.Н. Толстого. На подготовительных курсах этого факультета уже училась в то время его старшая сестра. Родители и отпустили-то ее в Грозный лишь с условием, что вместе с ней там будет брат.

- Я и не думал в ту пору, что когда-нибудь стану работать в школе, - улыбается С.С. Гатиев. – Правда, и хороший врач из меня, наверное, не получился бы. Я ведь и сейчас не могу спокойно смотреть, когда человеку делают уколы.

В 1981 году Салман Гатиев вернулся в Малгобек с дипломом о высшем образовании и получил направление в школу-интернат №4. Прошел месяц, второй его работы... Не испытывая никакой тяги к учительству, парень решил было уйти на службу в армию. Отправился в городской военный комиссариат. Благо, что и находилось это учреждение совсем недалеко от интерната.

Но... не сложилось. В военкомате был обеденный перерыв. А на выходе несколько разочарованного Салмана приметили проходившие мимо директор школы-интерната Борис Умарович Льянов и его друг - заведующий гороно Адам Дикеевич Алероев. На их вопрос Салман ответил прямо:

- Хочу в армию уйти, чтобы в школе не работать.

- Тебе сколько лет? – переглянулись опытные педагоги.

- 24...

- А как ты представляешь все это себе? Ну, вот приехал ты в армию, а там тобой будут командовать молодые ребята. С твоим-то университетским образованием...

Довод старших многоопытных коллег поколебал решимость Салмана. А тем было очень важно сохранить молодого математика - в Малгобекском районе ощущалась их острая нехватка. И чтобы окончательно поставить точку в его попытках облачиться в солдатскую гимнастерку, Салмана отправили в среднюю школу села Инарки. Из сельской школы его уж точно в армию не призовут ни при каких обстоятельствах.

Первый год работы дался Салману Гатиеву нелегко. Но потом он в одночасье почувствовал, что не может обмануть эти доверчивые детские глаза. Понял, что прикипел всем сердцем к своей профессии. Отработав три года на селе, он вновь вернулся в школу-интернат №4. Вернулся уже другим человеком. И вдохновенно продолжил свой учительский путь.

Не счесть, сколько заманчивых предложений поменять сферу деятельности получил в последующем Сулейман Салманович. И в налоговой инспекции ему предлагали работу, и на нефтедобывающем предприятии... Но каждый раз он, не раздумывая, отказывался. Любовь к детям не отпускала его. Школа навсегда вошла в жизнь Гатиева, завладела всеми думами и полностью подчинила себе.

ЧУЖИХ ДЕТЕЙ НЕ БЫВАЕТ

С.С. ГАТИЕВ родился в1958 году в старом Малгобеке. Его первые детские впечатления связаны с той атмосферой, которая всегда царила в городе нефтяников. Люди разных национальностей жили тут одной большой дружной семьей, деля друг с другом и радости, и беды.

Родители Сулеймана Салмановича работали на промысловой железной дороге. Малгобекчане любовно называли снующий по Алханчуртской долине поездок «кукушкой». Салман Эльмурзаевич и Айшет Умат-Гиреевна находили радость в своем труде и, не жалуясь на трудности, поднимали шестерых детей.

Все их дети получили хорошее образование и нашли применение своим способностям. Старшая дочь Радимхан работает сегодня бухгалтером в ОАО «РН «Ингнефть». Молотгирей – подполковник в отставке, преподавал в Назрановском институте экономики и правоведения. Эсет - бухгалтер, попав под сокращение, не так давно открыла свое дело. Аза работала в банке, а в настоящее время живет в Германии. Адам в прошлом работал в контрольно-ревизионном управлении при президенте Ингушетии, сейчас трудится в администрации Джейрахского района. Каждый из них следует науке, преподанной им когда-то родителями – быть хорошими людьми, ладить с окружающими и ценить добро. Этому они учат и своих детей.

У Сулеймана Салмановича три дочери и сын. Заира и Залина по образованию врачи – окончили Ростовский государственный медицинский институт. Алисхан и Зарема учились на экономическом факультете Ингушского госуниверситета. Сегодня работают в нефтяной отрасли. Особую, ни с чем не сравнимую радость Сулейману Салмановичу и его супруге Марет Халитовне приносят внуки – Салейман, Саида, Лейла, Рахим, Магомед и Хадижа.

Со своими детьми С.С. Гатиев всегда был строг. Особенно когда они учились в школе. Оттого и прошелся однажды по интернату слушок, что чужих детей он любит больше, чем собственных. Вспоминая об этом сегодня, он улыбается: «Я всех детей люблю. Чужих детей для учителя не должно быть».

И для него действительно нет чужих детей. Свое сердце он протягивает каждому ребенку. В этой душевной щедрости видится окружающим земная миссия Сулеймана Салмановича. За это он давно снискал себе уважение многих и многих людей.

- Если судьба вверила тебе чистые детские души, значит, она чем-то выделила тебя, - говорит учитель. – Нужно сполна осознавать эту великую ответственность и быть взыскательным к себе.

От него не укроется плохое настроение воспитанника, не останется незамеченным любой добрый поступок. Однажды С.С. Гатиев стал свидетелем того, как девятиклассник Адам Мужехоев, войдя во двор интерната, мимоходом собрал и отправил в урну разбросанный кем-то мусор. Взрослый уже парень, движимый неброским, но таким красивым порывом, вызвал огромную симпатию учителя. На первой же школьной линейке Сулейман Салманович рассказал ребятам о поступке Адама и поставил его всем в пример. Позже история имела продолжение. Воспитательница одного из младших классов, корпевшая со своими маленькими подопечными над школьной клумбой, поведала коллегам, как малыши, завидев С.С. Гатиева, с утроенной энергией взялись за работу: «Давайте постараемся, - шептали они друг другу. – Сулейман Салманович и нас похвалит перед всей школой!»

Это всего лишь один маленький штрих. Но зато какой характерный, какой яркий. Из таких штрихов, которые наносит сама жизнь, и складывается целое полотно. Из них рождается картина, служащая в данном случае иллюстрацией к неспокойной, но бесконечно прекрасной учительской биографии. И эта биография завтра будет продолжена и наполнена новыми светлыми и теплыми тонами.

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимке: С.С.Гатиев – учитель математики Малгобекской школы-интерната №4

Фото автора

«НЕ НУЖНЫ ЧЕЛОВЕКУ КРЫЛЬЯ, ЕСЛИ ГОРЫ ЕМУ ДАНЫ!..»

В Джейрахском ущелье, где Вечность разливается золотом солнечных лучей по бессмертным страницам каменной летописи Ингушетии, где вольный ветер, живущий в бойницах древних башен, доносит из глубины столетий легенды о Земле Ингушской, доверчиво нашептывая их одинокому путнику, у времени иное измерение. Оно словно замерло в своем разбеге и, рисуя на лазурном фоне бесконечного неба картины давно ушедших эпох, исполнено, кажется, одного лишь желания поведать нам сокровенную суть мироздания, к постижению которой всегда стремились светлые умы и добрые сердца.

РАСПОЗНАННЫЙ КОД МИРОЗДАНИЯ

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ингушский поэт Рамазан Цуров, наделен и одержим таким стремлением с юношеских лет, что нашло отражение уже в самых ранних его поэтических строках. Став продолжателем лучших традиций ингушской поэзии, Рамазан одновременно ярко заявил о свой самобытности. Как заметила однажды исследователь его творчества Марьям Яндиева, Бог отметил юношу из Джейраха на самой заре его жизни, и сокровенный «первоначальный свет» и звук ингушского мелоса стал зрим и слышим вновь…

Ингушская национальная поэзия знает не так уж много примеров подобного рода. И потому мы вновь и вновь вчитываемся в, безусловно, цельное цуровское поэтическое послание, вылитое в мыслеформах высокой пробы чистоты и благородства.

В поэтическом Слове Рамазана нашли звучание невысказанные нами чувства, и именно поэтому его поэзия находит такой отклик в наших сердцах, приводит в движение душу и открывает пространство для воображения, наполненного светом узнаваемых символов. И если говорить по сути, в этом непостижимо живом Слове присутствует код того высочайшего откровения, которым проникнуто все существование ингушского народа.

Иногда нам кажется, что степень таких чувств невозможно облечь в ясность и четкость мысли, доступной тем, кто живет в стороне от нас. Но как блестяще делает это Рамазан, передавая в глубоко личных переживаниях то, что когда-то, в лучший миг или час своего существования, пережил каждый из нас, мечтая потом лишь об одном – рассказать миру, каким оно бывает, настоящее счастье!

Мы всегда высоки и зрячи...
Эти горы признали нас
и от нас ничего не прячут
ни в тяжелый, ни в легкий час!

Здесь и небо - не просто небо,
и глаза - не просто глаза!
Тем, кто с нами сегодня не был,
что сумеем мы рассказать?

День прекрасный всегда так краток!
Солнце тихо прикрыв слегка,
ярче осени, ярче радуг
загорелись вдруг облака.

Там сапфир и рубин играли
и вливалась в них бирюза.
И нежнейшим свеченьем рая
были залиты наши глаза.

Мы меж башен и скал парили,
чудным светом озарены;
не нужны человеку крылья,
если горы ему даны!

Было счастье до крика боли,
и теперь я не знаю сам,
то ли небо я видел, то ли
сон, приснившийся облакам!

Вновь и вновь обращаясь к творчеству Рамазана, невозможно не заметить, что все его проникновенные строки наполнены неподдельной искренностью. Неисчерпаемо богатый внутренний мир поэта завораживает своим совершенством. Таким он предстает и в жизни, которая, что и говорить, порой так далека и от законов, предписанных высшими сферами, и от наших представлений о справедливости. Добрый и мужественный, искренний и сдержанный, щедрый и тонкий, благородный и скромный, – с него можно писать природный характер настоящего ингуша. И этот портрет будет законченным и полным.

Появившись на свет там, где веками неумолчно бьется живое сердце Ингушетии, надежно сокрытое в каменной груди нашего Отечества, Рамазан стал проводником тысячелетнего опыта наших предков, хранителем тех знаний, без которых невозможно созидание нового мира. Горы подарили ему свои невидимые токи, обогатив внутренней силой и красотой, и сделали его поэзию голосом пронесшихся над этой твердью столетий. В этом голосе неизбывно звучала святая любовь к священной земле отцов.

Изложенная Рамазаном Цуровым философия жизни ингушского народа зиждется на ответственности и твердом следовании своему долгу и предназначению. Эта философия, которая помогла народу сохранить себя с древнейших времен, устоять под ударами немилосердной судьбы, уцелеть в роковой цепи трагедий, не только выжить, но и взрастить на пепелище добрые всходы, проста в своей потрясающей емкости:

...Когда не кровавы, тревожны
дни наши, но в наших сердцах
стеною стоит невозможность
устроиться в лучших краях.

Не раз мы смотрели, как пляшет
жестокое пламя, но вот
суровая родина наша
из пепла опять восстает!

Нас бьют и огнем и проказой
за то, что известно в веках:
бессмертное сердце Кавказа
стучит в этих черных горах.

И нам эту правду, нетленной,
до самого края пронесть...
В бескрайних просторах Вселенной
одна Ингушетия есть!

ЖАЖДА ЖИЗНИ

ТВОРЧЕСКИЙ гений Рамазана Цурова, жизнеутверждающий и не ограниченный рамками, очерченными и навязанными любыми обстоятельствами извне, в красивом размахе сильных орлиных крыльев стремительно взлетел на ингушский поэтический Олимп. Рассказать в одной газетной статье обо всех гранях творчества этого поэта– задача, конечно, неподъемная. Он неповторим во всех проявлениях своего духовного начала.

Талантливый исследователь, кандидат филологических наук Марьям Яндиева, отмечая, что Рамазан наделен Богом уникальной по своей силе жаждой жизни, которая позволила ему буквально с мальчишеских лет глубоко проникнуть в красоту и уродства реального мира, пишет: «Самым главным (и беспрецедентным в ингушской национальной поэзии) подтверждением достижения Р.Цуровым высочайшего эстетического уровня является, безусловно, «Венок сонетов».

Из истории всемирной литературы известно, что за восемь веков в мировой поэзии написано около шестисот венков сонетов, а в русской лирике их всего сто пятьдесят (!).

Имена предшественников Рамазана Цурова, «отметившихся» в жанре, говорят сами за себя, – Вяч. Иванов, М.Волошин, К.Бальмонт, В.Брюсов, И.Сильвинский, П.Антокольский, В.Солоухин…

Цуров преодолел как бы двойную вершину: сумел «усмирить» сложную «звучащую» поэтическую форму самого сонета, а также труднейшее жанровое образование – венок сонетов. О последнем поэт Иоханнес Р.Бехер сказал, что – это эксперимент, требующий виртуозного поэтического мастерства и адресованный читателю – знатоку и тонкому ценителю, способному воспринять высокое искусство.

В пятнадцати четырнадцатистрочках «Венка» со всеми обязательными содержательными признаками: лиризмом, интеллектуализмом, автобиографизмом – сконцентрировано все пережитое и прочувствованное за определенный драматический период жизни поэта.

Каждый из четырнадцати сонетов (являющийся своего рода поэтическим манифестом) – это мир в миниатюре, в которой поставлена определенная (вечная) проблема человеческого бытия: жизни, смерти, любви, свободы, веры, поиска истины и Бога. Тематический и композиционный ключ – пятнадцатый магистральный (или магистрал) сонет, в котором и заключен сложный замысел всего произведения, его универсальное осмысление действительности:

Мучительно чеканю я сонет,

и безнадежность исчезает вскоре.

В конце концов, на всё придет ответ.

Недолго петь в разноголосом хоре.

Я написать не смог бы свой портрет:

силен и слаб, смирен и непокорен

я, в мире, где развязки не ускорить,

лишь тень, вдали мелькнувший силуэт.

Всё знаем, ничего не зная мы.

Нет худшей, чем невежество, тюрьмы.

Не забывай же о предназначеньи.

Среди тревог ты будь всегда со мной

пределами стеснённый разум мой.

Любую тьму пронзит твое свеченье!

Архитектоника «Венка» такова, что первый сонет начинается первой строкой вышеприведенного магистрала и заканчивается второй его строкой; первый стих второго сонета вторит последней строке первого сонета и заканчивается третьей строкой магистрала. И так – до четырнадцатого сонета, начинающегося последней строкой магистрала и завершающегося первой его строкой, замыкая собой кольцо строк. Т.е. пятнадцатый сонет – магистрал, текст которого мы привели, состоит из строк, прошедших сквозь все четырнадцать сонетов. Перед нами виртуозная работа по технике и содержательности: «Все образы и темы сплетены» (М.Бахтин).

Перейдя от медитативно-описательной (в стихотворениях) к медитативно-философской (в «Венке») проблематике бытия, Р.Цуров выковал цепь (венок) смыслов, символизирующих драматически-напряженное движение по постижению высшего смысла – Бога. Схватившись за строгую четкую сонетную форму, как за спасительную твердь в океане окружающего хаоса, поэт тем самым структуирует и даже гармонизирует его.

Эстетически преображенный автобиографизм (не только личный, но всего ингушского народа) отчеканен в универсальную форму ингушского экзистанса в «прекрасном и яростном мире»:

И под кроваво-красною звездой

стою в тревоге, мрачный, но живой,

силен и слаб, смирен и непокорен.

Эта мудрость завоевана трудом – прежде всего интеллектуальным. Ингушская национальная традиция, обогатившись мощным по своей мыслительной глубине и высоковольтной эмоции поэтическим слогом Рамазана Цурова, перешла на качественно новый уровень: в пространство всемирного Логоса».

С ЛЮБОВЬЮ В СЕРДЦЕ

ЛЮБОВЬ к родине в поэтических строках Рамазана обрела необозримые космические масштабы. И совсем не случайно именно он стал автором текста Государственного Гимна Ингушетии, свидетельствующего о несломленной воле народной и об извечном ингушском стремлении к созидательному труду. Эта величественная патетика возрожденной ингушской государственности, - мечтая о ней, уходили в мир иной целые поколения ингушей! - увенчана непреходящей потребностью и духом свободы:

Твои мысли о справедливости,

Твое сердце горит,

Как вспыхнувший уголек.

Будь вечно свободна, земля наших отцов.

Мы просим об этом Всевышнего.

Аллах, дай силы Ингушетии,

Пусть свободной будет Ингушетия!

(Перевод с ингушского языка)

Нам удобно повторять, что нет пророка в своем Отечестве. Так ничто не обязывает нас прислушиваться к чьим-то не удобным словам. Несколько лет назад интернет-сообщество всколыхнула статья Рамазана Цурова "Край крайностей, или Кирпичи ингушского менталитета", опубликованная в журнале «Дружба народов». В этой статье он прямо и недвусмысленно заявил об изъянах современного ингушского общества, о тех провалах и пустотах, которые с пугающей очевидностью обозначились в нашей исторической памяти, в нашей культуре и искусстве. «Природа ингушского нигилизма непонятна, но вряд ли найдется на свете народ, который так легко и глупо теряет саму свою сущность, - с болью писал поэт. - Ингуш предельно легко отказывается от своего прошлого, будь то кухня, архитектура, одежда, а отчасти и язык. Его пренебрежительное отношение к своим уникальным архитектурным памятникам, сохранившимся лишь чудом, может изумить любого европейца.

Сотни и тысячи взрослых ингушей никогда не видели своих родовых башенных поселений в горах, ехать до которых всего несколько часов и добраться куда можно практически безо всяких препятствий. Они в этом признаются, ничуть не стесняясь. В Японии вы не найдете взрослого человека, который хотя бы раз в жизни не поднялся на Фудзияму. В Ингушетии не найдете и трехсот человек, раз в жизни поднявшихся на священную Столовую гору, на самой вершине которой стоит тысячелетний храм, ныне служащий убежищем для скота.

Ингуш убийственно серьезен и не придает никакого значения таким пустым, на его взгляд, вещам, как музыка, поэзия, танцы, познавательные путешествия и пр. Свадьбы и похороны здесь почти ничем не отличаются друг от друга. Музыки и веселья на свадьбах нет уже десятки лет. В быту полностью утеряна культура танца. Танцы - удел одного или двух государственных ансамблей, очень незначительно пополняющихся свежими силами, так как профессия танцора, мягко говоря, не очень уважаема, как и профессия актера.

Старейшины и духовенство, борясь с ингушской музыкой и танцами, видно, сами того не зная, выполняют давние советские установки на изжитие национального духа во всех областях жизни малых народов и на удивление быстро преуспели в этом…»

«В ингушском языке есть слово «яхь». Приблизительно его можно перевести как «соперничество, длящееся всю жизнь». Если раньше в понятие «яхь» входило и соперничество в храбрости, знании тонкостей архисложного ингушского этикета и многое другое, то в современной ингушской среде осталось только соревнование в достижении богатства. Для творческого человека жизнь в этой среде по большому счету невыносима…»

Иногда хочется оставаться оптимистом. Хочется верить, что голос высокой поэзии, звучащий уже несколько десятков лет из Джейраха, вопреки всему не ослабеет. Звенящие пласты цуровской поэзии, омытые чистейшими горными родниками, пока недоступные нам и большому миру, обязательно сойдут на нас водопадом нетронутых скверной чувств и в своем очистительном потоке унесут прочь наше застоявшееся безразличие.

Дождь прошел и у обрыва влажного
Мальчик сделал голубя бумажного.
Сделал и в упругость зноя летнего
Бросил, а затем - второго, третьего...
Я сижу, а надо мною влажные
Пролетают голуби бумажные...

Рамазан Магомедович Цуров, блистательный поэт, прозаик, публицист и переводчик, свой недавний 50-летний юбилей встретил скромно, в кругу семьи. И свою автобиографию он также скромно вмещает в полстранички набранного на компьютере текста. Между тем, публикации Рамазана выходили в зарубежной печати, не говоря уже о том, что российская периодика, в которой он печатался, просто пестрит своими внушающими уважение названиями -  «Литературная газета», «Известия», «Общая газета», «Народ», «Новый Вавилон», «Дон», «Дружба народов»…  Рамазан автор трех поэтических сборников - "Сны о свободе" (1998), "Венок сонетов" ( 1999), "Бесконечная песнь" (2002). Известен он и своим участием в коллективных изданиях. В их числе можно назвать вышедший в 2007 году в Москве сборник рассказов северокавказских писателей «Война длиною в жизнь».

В переводе Рамазана Цурова звучат сегодня на ингушском языке Э. По, Р. Киплинг и другие известные авторы. Он член Союза писателей России и заслуженный деятель культуры Республики Ингушетия. Но все же красноречивее всех регалий о его общественном признании говорит отношение к нему людей. Даже те, кто не знаком с ним лично, питают к Рамазану уважение и любовь.

Мы все любим его за чистоту помыслов, за искренность, за нескончаемую доброту и душевную щедрость. Мы любим Рамазана за то, что он позволил нам увидеть окружающий мир его глазами. И мы учимся  у него по-настоящему ценить и любить бесценный дар Всевышнего – нашу древнюю Ингушскую землю.

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимке: поэт Рамазан Цуров

Фото автора

http://serdalo.ru/1406-ne-nuzhny-cheloveku-krylja-esli-gory-emu-dany.html

МАЛЬЧИШКА, НЕ УСПЕВШИЙ ПОВЗРОСЛЕТЬ...

ИСТОРИЯ МОЕГО ГОРОДА / АВТОРСКИЙ ПРОЕКТ Ахмета ГАЗДИЕВА

Военная летопись нефтяной столицы Ингушетии сохранила для нас имена тысяч и тысяч отважных воинов, которые в суровом 1942 году пали смертью храбрых на сопках Терского хребта. Эти сопки, покорившиеся однажды людям, основавшим здесь город, навсегда остались неприступными для немецко-фашистских захватчиков. Тщетными оказались отчаянные усилия фашистов завладеть драгоценной кавказской нефтью. Малгобек не отдал врагу ключи от подземных кладовых. Его цветущие улицы превратились в руины, но ничто не могло сломить дух защитников города.

Малгобекская оборонительная операция Северной группы войск Закавказского фронта, ставшая ярчайшей страницей битвы за Кавказ, повергла вспять мощную фашистскую армаду и вдохновила защитников нашей Родины на новые ратные свершения. А еще она явила всей стране мужество и отвагу простых малгобекчан, которые в суровый час решительно встали на защиту родного города. Среди тех героев, презревших опасность и бросивших вызов смерти, были и совсем еще дети. Одним из них стал бесстрашный разведчик Володя Мордвинов, погибший 15 октября 1942 года при выполнении боевого задания…

НА МАЛГОБЕКСКИХ СОПКАХ

В ТРИДЦАТЫХ годах прошлого столетия о Малгобеке узнала вся страна. Найденные в этих местах богатейшие залежи «черного золота» позвали сюда первопроходцев знаменитой Малгобекской нефти со всех концов страны. Самые именитые нефтяники СССР откликнулись на брошенный клич и потянулись в далекий край, чтобы организовать добычу и построить нефтяной город на диких сопках Терского хребта. Это были годы, наполненные романтикой героического и самоотверженного труда. В короткие сроки добыча нефти на Малгобекском месторождении выросла до рекордных отметок, и свои первые очертания стал обретать будущий город. Строились школы, больницы, дома культуры, жилье для горожан.

Среди первостроителей Малгобека были люди разных национальностей. Профессиональный долг привел сюда и электротехника нефтяных промыслов Федора Васильевича Мордвинова. Долгое время он жил в рабочем общежитии, лишь изредка навещая свою семью, оставшуюся на Старых Промыслах города Грозного. Забот у Мордвинова и его товарищей было невпроворот. На тридцать километров раскинулись по Терскому хребту новые нефтяные вышки. И всюду надо было поспеть, везде требовались крепкие и надежные руки.

Привычный к труду, Федор Васильевич на трудности не жаловался. А когда у него появилась возможность перевезти в Малгобек свою семью, он и вовсе словно крылья обрел. И со стороны казалось, что в маленьком неприметном домике на Шестом участке, расположенном как раз напротив семилетней школы №5, навсегда поселилось счастье. Каждый вечер Федора Васильевича с нетерпением дожидались здесь жена Надежда Андреевна, сыновья Саня, Володя, Витя и отзывавшийся радостным гуканьем совсем еще маленький Толик.

Мальчишки, едва дождавшись окончания ужина, сыпали многочисленными вопросами. И отец, уставший, но счастливый, охотно рассказывал им, как прошел день, что успели сделать сегодня нефтяники Малгобека, выполняя задание Родины. Потом наступал черед мальчишек поделиться с отцом накопившимися за день новостями. Они наперебой спешили рассказать о своих школьных делах и новых открытиях – осваивая день за днем необычайно красивые просторы Терского хребта, мальчишки увлеченно открывали для себя невиданный прежде мир. На Старых Промыслах им не доводилось видеть расстилающегося вокруг бескрайнего изумрудного моря разнотравья, которое так безраздельно властвовало здесь, питая воздух неповторимыми ароматами и хрустальной свежестью. Тут, казалось, взберись на ближайшую сопку, вставшую сразу за полосками огородов, и дотянешься рукой до высокого голубого неба, пронизанного солнечными лучами, бьющими через край набежавшего облачка.

Федора Васильевича радовала эта восторженная любознательность сыновей, присущая в таком возрасте всем детям. И он словно возвращался в свое детство, проведенное в бедной казачьей семье, вспоминал собственные тихие радости детской поры. Сыновья с удивлением узнавали, какую целебную силу таят в себе цветы, сорванные ими для матери в поле, от каких хворей спасают они человека, как живительны силы окружающей их природы. И, наверное, бесконечно длились бы эти беседы, если бы в урочный час Надежда Андреевна не отправляла в постель маленьких непосед.

Гас свет в окошках домов рабочего участка. Завтра нефтяников ждал новый трудовой день. В ночи сияли гирляндами огней лишь безостановочно работающие нефтяные вышки…

ОТЦОВСКАЯ ПРАВДА

ГЛЯДЯ на подрастающих сыновей, Федор Васильевич нередко задумывался о том, какое будущее их ждет. Самому-то ему вдоволь пришлось испытать жизненной горечи, познать и нужду, и смертельную опасность. В детстве недоедал частенько, а став взрослым едва уцелел под свистом пуль. Как раз на самую юность Мордвинова пришлась гражданская война, докатившаяся своими кровавыми жерновами до Северного Кавказа. Оставив соху и крестьянское поле, где он вместе с отцом сеял хлеб, Федор взял в руки оружие и выступил на защиту молодой власти Советов, которая обещала трудовому люду лучшую долю. Довелось ему участвовать в Стодневных боях в Грозном, в подавлении бичераховского мятежа, в сражениях с деникинцами.

Храбр был молодой казак и находчив в бою, словно всю жизнь до этого не крестьянским трудом жил, а в рати доблестной пребывал. Теперь же, когда давно миновали те опасные дни, рассказывал он сыновьям своим о пережитом и увиденном в боях. О закаленных в битвах людских характерах рассказывал, о подвигах своих товарищей по оружию, о кавалерийской сотне, в составе которой находился.

Больше всех донимал отца просьбами рассказать о войне Володя. В мальчишеских сердцах всегда живет страстное желание совершить нечто героическое. И слушая отца, Володя наверняка примерял на себя ярко оживающие в его детском воображении события и ситуации. Один из таких рассказов Федора Васильевича о гражданской войне запечатлел в книге «Повесть о Володе Мордвинове» Т.Е.Омельчук:

« — Часть наших войск осталась в Грозном, а другая – усиленная захваченным оружием – ноябрьскими днями преследовала бичераховцев. Так мы освободили от белой нечисти территорию от Грозного до Владикавказа и там присоединились к местному гарнизону. Во Владикавказе пришлось видеть Серго Орджоникидзе и Гапура Ахриева, который командовал ингушскими войсками. Наступила зима. Мы выезжали в степь на кавалерийские занятия. Там я познакомился и подружился с лихим наездником – Петровым Мишей. Бесстрашный парень был! Всего на год старше меня.

Недолго мы пользовались передышкой. В конце января пошли слухи, что со стороны Прохладной идут на нас хорошо вооруженные, отборные деникинские банды.

— Это уже пошел 1919 год? – спросил Володя.

— Да!.. Узнали мы, что они хотят обойти Владикавказ с востока, через Ингушетию, и отрезать нас от Грозного. Оставили мы город и выступили навстречу. С нами вышли курсанты Владикавказского пехотного училища и ингушские войска. Заняли оборону под селением Долаково. Окопались. К нам пришло много добровольцев из близлежащих селений. А в это время уже шли бои с передовыми частями белых около селений Сагопши, Пседах, Кескем. Их встретили отряды ингушей из этих селений.

— Это здесь вот?.. – возбужденно уточнял Володя. – Под этим Пседахом? В Алханчуртской долине?..

— Да! Под этим самым.

— Там, наверное, до сих пор валяются патроны? – ни к кому не обращаясь, сказал Витя.

— По всей нашей великой Родине оставила следы гражданская война. Их до сих пор можно видеть на земле. Но есть другие глубокие следы: в сердцах матерей, вдов, сирот. Никто их не видит. Кто их носит – не выставляет напоказ.

— Я думал, что война была где-то далеко, как в сказке. А она… вот тут… даже не верится…, — опять Витя.

— Восьмого февраля началось сражение под Долаково. Утром наши наблюдатели заметили разъезд деникинцев. Он показался из-за бугра и быстро исчез. Спустя некоторое время оттуда же зарябила цепь, за ней – другая. Мчались конники. Белые полагали с ходу атаковать и разбить нас, рассчитывали на нашу неорганизованность, непрочность, на несогласие между русскими и ингушами. Но просчитались. Мы встретили их таким мощным огнем из всех видов оружия, что они вскоре повернули обратно. Ждать недолго пришлось. Оставив лошадей в укрытии, деникинцы пешим строем опять пошли в атаку. И на этот раз безуспешно. Тогда они начали обстреливать нашу оборону из артиллерии. Несколько снарядов разорвалось в ауле. Вспыхнули пожары …Храбрости ингушей можно было завидовать. Были случаи, когда, израсходовав патроны, боец выскакивал из окопа и с обнаженным кинжалом бежал навстречу врагу, но вскоре падал, сраженный пулей. Ряды оборонявшихся редели. На смену погибшим из селения выходили их братья, отцы, жены, девушки, подростки. Они занимали место в обороне или перевязывали раненых, подносили патроны, пищу, воду. Храбро сражались курсанты и почти все погибли. Один за другим умирали кавалеристы. Ингуши, ведя бой из крайних саклей, объятых пламенем, сгорали в огне, но не покидали своих позиций. Мой друг, Петров Миша, будто играл со смертью в прятки, перебегал от окопа к окопу с ручным пулеметом, иногда кричал мне: «Держись, Федя!» И как целая рота, то тут, то там строчил его пулемет, уничтожая наседавших врагов. Три дня продолжался бой. Когда иссякли боеприпасы, горсточка израненных, но сильных духом красных воинов ночью оставила Долаково»…

В простых и правдивых отцовских словах, отражавших героическую историю родного края, живые герои войны, ныне занятые мирным трудом и строительством любимого города, ничем не отличались от героев книг Аркадия Гайдара, так полюбившихся Володе. В отцовской жизненной правде рождался и выкристаллизовывался характер этого мальчишки, которому однажды было суждено шагнуть в бессмертие. Основательность отца, его твердость данному слову, глубокая порядочность и душевная щедрость исподволь, незаметно передавались сыновьям…

ЖИВАЯ ПАМЯТЬ О ГЕРОЕ

О ПОДВИГЕ пионера-героя Володи Мордвинова знают все, кто вырос на Малгобекской земле, до сих пор хранящей отметины Великой Отечественной войны. Из детства возвращаются и ко мне такие поэтические строки:

Терновые ветви бесстрашно раздвинув,

Уходит в разведку Володя Мордвинов.

Счастливое детство уже за спиною,

И некуда деться –фашисты стеною…

В советские годы многие школьные пионерские отряды Малгобека и всей бывшей Чечено-Ингушетии боролись за право носить имя юного разведчика. А моим однокашникам выпала честь ухаживать за могилой героя. Так называлось место, где погиб Володя Мордвинов. От нашей средней школы № 9 сюда рукой подать.

Место гибели пионера-героя обнесено решетчатой оградой, за которой высится простой памятник, сваренный из металлических труб рукой опытного сварщика. Его венчает пятиконечная звезда, обрамленная лавровыми ветвями, а наплавленные металлом буквы сообщают: «Погиб за Родину разведчик-партизан В.Ф.Мордвинов. 15.Х-42. Г.р.1927».

Каждый год 9 мая, в День Великой Победы, стояли здесь в почетном карауле лучшие пионеры нашей школы, салютуя проезжающим мимо автомобилям, водители которых в ответ жали на клаксоны, отдавая дань уважения маленькому герою большой

войны. Хотя и остались далеко позади те пионерские факельные шествия, становившиеся апофеозом майских торжеств, но и сегодня могила Володи Мордвинова ухожена. Присматривают за ней нынешние мальчишки и девчонки, которые сегодня сидят за школьными партами. Новое поколение Ингушетии не позабыло о подвиге юного разведчика, помнит о героях Малгобекской оборонительной операции, насмерть стоявших на этих высотах…

Упомянутая мной выше «Повесть о Володе Мордвинове» вышла в Чечено-Ингушском издательстве «Книга» в 1990 году. Ее автор Трофим Ефимович Омельчук был учителем и до войны преподавал в Малгобеке в начальных классах. Великая Отечественная война заставила его оставить любимое дело. В составе 317-й стрелковой дивизии, которая была сформирована в Грозном, он принимал участие в освобождении Северного Кавказа, Украины, Венгрии, Австрии и Чехословакии, а после разгрома фашистской Германии отправился на Забайкальский фронт. На его груди теснились ордена Красной Звезды и Отечественной войны второй степени, а также многочисленные медали. С окончанием ратной службы он вернулся в школу. Позже заочно окончил пединститут и преподавал ребятам географию. Три десятка лет проработал он в Малгобеке. И все эти годы он не переставал заниматься творчеством. Стихи и проза Трофима Омельчука выходили во фронтовых газетах и в малгобекской районке.

Работая над «Повестью о Володе Мордвинове», Т.Е.Омельчук встречался со многими людьми. Своими воспоминаниями о герое с ним делились младший Володи Виктор Федорович Мордвинов, сестра бабушки Анастасия Герасимовна Попова, младшая сестра матери Евдокия Андреевна Шиманова, друг отца Федор Львович Колесников, провожавший юного разведчика на последнее задание, и другие. Много интересного о Володе рассказали его школьные товарищи Владимир Васильевич Есин, Мария Ивановна Ракова, а также его друг Николай Григорьевич Кресников, который был рядом с ним в момент гибели.

Эта книга в тонкой обложке давно стала библиографической редкостью. Единственный экземпляр «Повести…» я нашел недавно в фондах центральной библиотеки города Малгобека. Библиотекари бережно хранят ее, выставляя в читальном зале. А с фотографии, размещенной в экспозиции Малгобекского музея боевой и трудовой славы, пытливо смотрит на нас оставшийся вечно юным герой. О Володе Мордвинове рассказывают посетителям экскурсоводы музея-мемориала…

ГОРОД, ОБЪЯТЫЙ ОГНЕМ

ОСЕНЬЮ 1942 года жесточайшая битва развернулась на ближних подступах к Малгобеку. Враг сосредоточил на этом направлении крупные силы и был готов к решающему прорыву, когда вдруг неожиданно столкнулся с отчаянным сопротивлением бойцов Закавказского фронта. Защитники города нефтяников проявляли беспримерное мужество и ценой героических усилий сдерживали все наседавшего врага. Фашистская победная поступь по священной земле седого Кавказа остановилась. Лучшие сыны этой земли и всей огромной страны вступили в смертельную схватку с захватчиками.

Нефтяники Малгобека до последнего трудились на своих промыслах, снабжая фронт горючим. Вместе с Федором Васильевичем Мордвиновым работал здесь сутки напролет его старший сын Александр. Младшие дети вместе с матерью были эвакуированы в Грозный. Там Володя поступил на курсы ФЗО, чтобы как можно скорее получить направление на фронт трудовой и помогать в этот суровый час сражающейся с врагом Родине.

Беда неотвратимо приближалась. И тогда рабочие малгобекских промыслов получили сверху приказ немедленно уничтожить все нефтяные скважины, чтобы ни капли кавказской нефти не оказалось в бензобаках фашистских танков, рвущихся к сердцу Кавказа. Нефтяные вышки Терского хребта содрогнулись и пали, как солдаты, до конца выполнившие свой долг. В устья скважин полился бетон, намертво запирая подземные кладовые. Выполнив последний приказ трудового фронта, нефтяники Малгобека вышли на огневые рубежи. Федор Васильевич ушел в партизаны, а Саша оказался в солдатских окопах.

Тем временем в относительно спокойном Грозном Володя не находил себе места. Курсы ФЗО закрылись, и оставаться здесь он больше не хотел. Сердце звало его в Малгобек, где были отец и старший брат, где земля и небо полыхали сейчас в беспощадном пламени войны. И вскоре он твердо сказал матери, что возвращается в станицу Вознесенскую, будет искать отца и Сашу. Надежда Андреевна поняла, что отговаривать сына бесполезно. И Володя, наказав младшим Вите и Толику слушаться мать, отправился в дорогу.

В станицу Вознесенскую, а точнее в примкнувший к ней вплотную новый рабочий поселок, семья Мордвиновых перебралась незадолго до начала

войны. Федору Васильевичу, работавшему на Вознесенском участке, дали тут квартиру и теперь ему не приходилось добираться на работу за два десятка километров. Правда, покидали Мордвиновы Шестой участок с сожалением. Особенно переезд не радовал детей. Грустно было расставаться с друзьями. Не раз отправляясь дружной ватагой в дальние экспедиции по Терскому хребту, они давно изучили всю округу. Незаметно для себя мальчишки сроднились с этими местами, прикипели к ним душой, знали здесь каждую тропинку и лощину, каждую высоту успели покорить. Все захватывало дух: и буйство окружающей природы, и то, как на их глазах строился родной город!

Сейчас этот город полыхал в огне. Добравшись до Вознесенской, Володя с тревогой смотрел на запад, где под грохотом раскаленного металла стонала земля, и зарево пожарищ металось в небе. Фашисты предпринимали один штурм за другим. Центральная часть города уже больше десяти раз переходила из рук в руки. Как найти в этом пекле отца и брата? Живы ли они?

На следующий день в одном из окопов бойцы с удивлением глядели на невесть откуда свалившегося мальчишку. Они отправили Володю назад, в прифронтовую Вознесенскую, но он не оставил попыток найти своих. Вскоре удача улыбнулась ему. Он все-таки отыскал Сашку! Старший брат в пропавшей порохом гимнастерке показался Володе сильно повзрослевшим за это короткое время их расставания. Он рассказал, что отец вместе с другими нефтяниками сейчас находится в партизанском отряде, штаб у них на Бадаловских кошарах под Вознесенской… Встреча братьев была короткой. Война вновь разлучила их. Теперь уже навсегда.

ОПАСНЫМИ ТРОПАМИ ВОЙНЫ

6 ОКТЯБРЯ 1942 года фашисты захватили большую часть Малгобека. Еще два дня после этого линия обороны проходила через 36-й участок. Горели автогараж и рабочий поселок, лишь пепелище осталось на месте школы №9. Защитники города вгрызались в истерзанную малгобекскую землю, сражаясь за каждую ее пядь. Но 9 октября, когда оказались на исходе боеприпасы, под массированным огнем противника они были вынуждены отступить к промысловому железнодорожному узлу Бековичи. Следом враг стремительно захватил кирпичный завод. Нацистская пропаганда уже вовсю трубила о грандиозной победе в решающем сражении за кавказскую нефть. Фашистам оставалось лишь овладеть последним рубежом Малгобека...

Но город не пал. И этот его рубеж стал гибельным для захватчиков, наткнувшихся на вспыхнувшее с новой силой сопротивление. Наступление врага вновь захлебнулось.

Советское командование не сомневалось, что направление очередного удара будет прежним – по Терскому хребту, а не с севера, со стороны оккупированного Моздока. Было жизненно необходимо предупредить этот удар, потому как на новом плацдарме защитники Малгобека закрепиться еще не успели. Для успешного выполнения этой задачи требовались точные данные о местах скопления техники и живой силы противника. Но кто мог проникнуть в захваченный центр города? Любой появившийся там человек немедленно вызовет подозрения и будет схвачен… И тогда армейская разведка вспомнила о мальчишке, беспрепятственно появлявшемся в солдатских окопах. Кто он, этот смельчак?

Найти Володю Мордвинова не составило труда. Для юного разведчика, знающего Малгобек, как свои пять пальцев, придумали легенду, и он с готовностью отправился на свое первое боевое задание. Володя вернулся назад с ценнейшими разведданными. Командованию стало известно расположение фашистских складов с боеприпасами и горючим, а также где сосредотачиваются танки противника, пехота и оборудованы огневые точки. Ночной налет советской авиации и заговорившие «катюши» застали врага врасплох.

Володя вернулся на Бадаловские кошары. Федор Васильевич, уже три дня не видевший сына, наконец, мог вздохнуть легко. Через несколько дней партизанскому отряду предстояло выступать в Пседахский лес, где еще в период вторжения фашистов на Кавказ, была заблаговременно обустроена партизанская база. Отважный мальчишка получил новое задание – доставить подпольному комитету в Малгобек газетные вырезки со сводками «Совинформбюро». Подпольщики собирались их растиражировать и распространить на оккупированной территории. Вместе с Володей в захваченный город отправился на этот раз его друг Коля Кресников.

Ребята вышли в опасный путь ночью. Двигались осторожно. И вот уже позади осталась передовая. Незамеченными преодолев фашистские окопы, мальчишки должны были дождаться утра, чтобы продолжить свой путь при дневном свете, не вызывая никаких подозрений.

Однако едва забрезживший рассвет принес беду… Ушедший вперед Володя неожиданно наткнулся на немецкого часового, и короткую тишину холодного октябрьского утра вспорола резкая автоматная очередь…

«На рассвете 15 октября 1942 года оборвалась жизнь Володи Мордвинова, — писал в эпилоге к своей книге Трофим Омельчук. – Оборвались мечты и думы его… Неподвижно припал в придорожной пыли к матери-Родине…

Как и прежде взошло октябрьское солнце. Но для Володи его уже не было, как и не было всего вокруг – забот, тревог.

Он приник к земле у дороги и остался лежать, как и сотни тех солдат, что, защищая Родину, стояли насмерть и устлали своими телами высоту у кирпичного завода, что погибли у Мотькина переезда, что серели бугорками по всему Малгобеку.

Над ним, как и над всеми героями, не раз вставало и садилось солнце; не раз усыпали звезды ночное бархатное небо, и Большая Медведица отмеряла время; не раз катились волнами, как неисчислимые отары овец, серые туманы; горько плакали бесконечные осенние дожди; шелестели тихо пушистые снегопады; рыдали в безутешном горе метели и вьюги, плотно укрывая белым саваном от людских глаз останки героев и его останки…

В новогодние дни грозная сила Советской державы вымела из Малгобека фашистскую нечисть и погнала ее на запад, беспощадно карая…

В начале марта в Малгобек прибыло воинское подразделение и приступило к разминированию полей и сбору снарядов и гранат. Одновременно жители города вышли с подводами на захоронение останков павших воинов. Одних свозили в братские могилы, других хоронили в их же окопах. Так вся высота, что у кирпичного завода, стала большой братской могилой. В ней покоятся более 760 наших защитников.

Останки Володи Мордвинова привезли в центр города и с воинскими почестями под оружейный салют похоронили в братской могиле на площади имени В.Чкалова…»

В старом Малгобеке уже давно нет площади Чкалова. Оползневые процессы уничтожили ее. Но Вечный огонь не погас. Горожане перенесли братскую могилу в центр нового города, заложенного у самого подножия Терского хребта. Бронзовый солдат, оберегающий покой малгобекчан, геройски павших в борьбе с фашизмом, навсегда застыл в городском сквере памяти и славы.

Родина посмертно наградила Володю Мордвинова медалью «За оборону Кавказа». Эта награда, оплаченная жизнью мальчишки, долгое время выставлялась в Чечено-Ингушском краеведческом музее. В День пионерии, 19 мая 1979 года, в Грозном, в сквере перед республиканским Дворцом пионеров, был торжественно открыт памятник юному разведчику. Скульптура не уцелела в период боевых действий на территории Чеченской Республики.

Людская память, как случалось такое не раз, на поверку оказалась куда прочнее камня. В ней образ четырнадцатилетнего героя Великой

Отечественной войны обрел настоящее бессмертие. В этой памяти живет и поныне Володя Мордвинов — мальчишка, не успевший повзрослеть.

Ахмет ГАЗДИЕВ.

На снимке: юный разведчик Володя Мордвинов.

Фото предоставлено автору директором Малгобекского музея-мемориала боевой и трудовой славы Заурбеком Албогачиевым