Архив / 14.03.2009
Совместную поездку в Пригородный район мы с моей коллегой, тележурналистом Хавой Батаевой, планировали давно. Но каждый раз возникали какие-нибудь обстоятельства, которые мешали нам реализовать эти планы и откладывали выезд на туманную перспективу. И вот, наконец, мы едем в село Куртат (Гадаборшево), вспоминая по дороге нашу давнюю поездку сюда. Было это двенадцать лет назад, тоже в марте…
Возвращение в прошлое
В тот памятный день мы отправились сюда вместе с сотрудниками миграционной службы Ингушетии – иной возможности попасть в Пригородный район в ту пору не было – и оказались первыми ингушскими журналистами, приехавшими в Куртат после осетино-ингушского конфликта. Пригородный район встретил нас негостеприимно – погода, помнится, стояла совсем не весенняя. Пронизывающий ветер швырял в стекла автобуса «миграционки» колючую снежную крупу, а низкое небо дышало холодом.
Позади остались села Чермен (Базоркино) и Дачное (Яндиево), а наш автобус, минуя многочисленные блок-посты, продолжал свой путь, старательно объезжая выбоины в давно не ремонтировавшейся трассе. В Куртат пробирались объездной дорогой. Незадолго до этого неизвестные взорвали мост через Камбилеевку, и привычный маршрут водителям пришлось изменить. Ниже по течению, где берега речки не столь обрывисты, только по им одним ведомым приметам определяли они тогда дорогу, которую кто-то из наших попутчиков назвал «дорогой жизни». За окнами автобуса медленно проплывали остовы разрушенных домов. На уцелевших стенах, обожженных огнем, бросались в глаза сделанные мелом надписи: «Проверено. Мин нет», а далее – дата и фамилия.
Встречались нам и другие надписи, сделанные на наглухо запертых воротах, за которыми виднелись целехонькие дома и хозяйственные постройки. «Ирон хадзары» («Осетинский дом») – звучало как предупреждение, как обращение к кому-то, чтобы не взорвали по ошибке, не подожгли, не обстреляли…
Наконец, автобус миграционной службы останавливается на последнем посту. Быстро заканчиваются короткие переговоры милиционера с нашим водителем. Мы уже у цели – сразу за поворотом возникают выстроенные в несколько рядов вагончики, в которых и жили тогда люди, возвращавшиеся к своим разоренным очагам. На узких улочках этого городка беженцев – ни души. Но только стих шум мотора нашего автобуса, как к нам потянулись откуда-то люди. Не спрашивая наших имен, ни того, с какой целью мы приехали, они настойчиво приглашали нас к себе, считая своим долгом напоить гостей чаем и обогреть теплом впервые увиденной нами не в кино «буржуйки».
Весь городок беженцев по периметру был обтянут хлипким рядком колючей проволоки. По углам этой импровизированной ограды высились новенькие сторожевые вышки. Познакомившись и поговорив с обитателями этого «гетто», а также с теми, кто охранял их, укрывшись за бетоном блок-постов, мы, пробравшись сквозь колючую проволоку, вскоре оказались на какой-то сельской улице.
Это была не праздная прогулка по Куртату. Мы заходили в осетинские дома и знакомились с их хозяевами, говорили со строителями-осетинами, восстанавливавшими неподалеку какой-то ингушский дом. Люди по разному реагировали на наше появление. Кто-то охотно отвечал на задаваемые им вопросы, кто-то отворачивался и уходил прочь, бормоча что-то на непонятном языке. Одни относились к возвращению ингушей в места прежнего проживания вполне терпимо, другие обвиняли своих соседей во всех смертных грехах. Но в процессе беседы каждый раз выяснялось, что никто из них по сути ничего против ингушей не имеет и в том, что случилось осенью 1992 года, простые люди не виноваты.
Знакомясь и беседуя с осетинами, мы не встретили по отношению к себе никакой агрессии, хотя и ловили время от времени во взглядах некоторых из них какую-ту неприязнь. Поэтому нас несколько удивил тот переполох, который царил в городке ингушских беженцев по нашему возвращению. Тут уже чуть ли не операция по нашему поиску и спасению готовилась.
Спустя неделю после нашей поездки в Куртат, мы поняли причину такого беспокойства. Во время ночного нападения на городок ингушских беженцев неизвестные или, как говорят в сводках, неустановленные лица сожгли его дотла – благо, что люди не пострадали. Преступники так и не были найдены. Впрочем, к подобным действиям в ту пору открыто подстрекали тогдашние власти Северной Осетии, выдвигавшие экстремистские тезисы о невозможности совместного проживания ингушей и осетин…
Если ты не одинок…
Хава Батаева вот уже на протяжении десяти лет вплотную занимается проблемой возвращения граждан Северной Осетии ингушской национальности в места прежнего проживания. Ее многочисленные передачи, снятые в разные годы в Пригородном районе, могут послужить документальной летописью трудного процесса налаживания добрососедских отношений между Ингушетией и Северной Осетией. Этот процесс то стопорится, то вовсе замораживается, то возобновляется вновь, давая новые надежды людям, уставшим от неустроенности, а главное, - тоскующим по своей земле. Герои передач Хавы Батаевой – простые люди, ингуши, а в последнее время все чаще и осетины, которые в отличие от иных политиков подходят ко всему с житейской меркой и понимают, что нельзя вечно жить и видеть друг в друге врагов.
- В Куртате сегодня проживают около 80-ти ингушских семей, - рассказывает Хава. - Люди обустраивают свой быт, прекрасно ладят с соседями-осетинами. Те, в свою очередь, тоже тянутся к ингушам. За интересной беседой время нашего путешествия по Пригородному району промелькнуло незаметно. Несколько поворотов по улицам Куртата – и мы выходим из машины в теплый, яркий, солнечный день. Нас ждут в доме Азамата Барахоева, чья семья одной из первых вернулась в родное село. Хозяйку дома мы застали за хлопотами у плиты – в этот день в доме Азамата гостила его сестра Шахи. За чаепитием во главе стола сидела старушка, которая не меньше молодых женщин засуетилась при виде нас.
- Я Дзоциева Асият Тадезовна, - объясняла она, пытаясь усадить нас рядом с собой. – Живу тут неподалеку, в селе Камбилеевском… Как правило, все старушки очень словоохотливы. Не оказалась исключением и наша новая знакомая.
- Азамата я знаю уже четыре года, - рассказывала она. – Как-то стояла я на остановке в центре, а он проезжал мимо на своей машине. Остановился, посадил меня, довез до самого дома. Стала я его благодарить на осетинском языке, а он улыбается и говорит: «Бабуля, я ингуш». Я ответила: «Сынок, мне какая разница? Главное, чтобы человек человеком был. У меня была названная сестра ингушка». Вообще, я ингушей сильно уважаю. Плохие люди, они в каждой нации есть. Что тут скажешь? Я всю жизнь честно трудилась, была членом партии, передовиком. И люди меня окружали такие же, независимо от их нации. Когда Азамат увидел мой старый полуразвалившийся саманный дом, он спросил: «Бабуля, ты здесь живешь?» «Да, сынок, - отвечаю я. – А что делать? Я одинокая. Муж умер. Были у меня три брата, но они скончались за два года. У племянников своя жизнь, вот и доживаю я свой век в одиночестве». Тогда Азамат сказал: «Я тебя сегодня узнал, бабуля, и теперь не забуду, не брошу. Если тебе что-нибудь понадобится, обязательно звони мне, помогу». Он дал мне свой адрес, номер телефона, достал из машины купленные им продукты и, вручив их мне, уехал. «С сегодняшнего дня, - сказал он на прощание, - считай меня свом сыном. Познакомлю тебя со своей семьей. Нужно будет, отвезу куда тебе надо. Ты только скажи. Все будет в порядке, все будет хорошо, не переживай. Буду помогать тебе, как родной матери».
Вскоре мой дом совсем развалился. Я уж и не знала, что делать, когда соседка Джанаева Ира, она учительницей работает, сказала мне: «Тетя Ася, ты ведь с Азаматом знакома уже. Обратись к нему. Кроме него тебе никто не поможет. Были бы живы твои братья – другое дело, а сейчас держись за него. Тебе хотя бы жилой вагончик надо».
Тогда я позвонила Азамату и уже через десять минут он приехал за мной. Привез меня к себе, я посмотрела вагончик, который был у него. Мне он не понравился. Азамат повез меня в Дачное. Там мы и нашли подходящий вагончик. Азамат сам привез его мне, установил. Зарема, жена его, поехала в Назрань, привезла оттуда моющие обои, вместе со своей подругой сделала мне ремонт. Пол она докрашивала уже при свете свечки. Вот так и устроили они меня. Разве я когда-нибудь забуду такое? До самой смерти буду помнить! И не устану благодарить этих добрых и отзывчивых людей… Они мне диван поставили, ковер повесили, еще много вещей привезли. В Камбилеевском я по улице Ленина живу. До конфликта у меня были соседи ингуши, люди тоже замечательные и отзывчивые. Сейчас только осетины по соседству живут. Мне из моих соседей лишь один помогает – Качмазов Анзор. Остальных я не вижу – не приходят они ко мне. Но это не беда. Не одинокая я теперь. Семья у меня есть. Азамата я сыном называю, а Зарему – дочерью. И они ко мне как к матери относятся.
Вот у них мальчики есть. Стоит мне позвонить сюда, они как штык около меня. Я курам ничего не покупаю, дома ничего не готовлю, продукты не приобретаю. Все они для меня делают. Соседи разные бывают – и хорошие, и плохие. Те, которые хорошие, все благодарят эту семью за их внимание ко мне и заботу. Недавно мне один старик-осетин сказал: «Ты меня позови, когда они у тебя будут. Хочу спасибо сказать им». А все почему? Видят люди, что мне кроме них никто не помогает. Как-то пришел ко мне участковый. «Ну, показывай, - говорит, - вагончик, который тебе ингуши подарили». Так что этих людей я ни на кого не променяю. Вся моя надежда теперь только на них.
Конечно, был бы жив хоть один из моих братьев, может, и не пришлось бы им так мучаться со мной. А сейчас я только радуюсь, что ингуши и осетины живут вместе. Что было, то было. Никто из нас в той беде не виноват. Дай Бог, чтобы и дальше все было как сейчас. Чтобы дружили мы, общались, ходили друг к другу в гости. Я знаю, ингуши к осетинам неприязни не питают. А про меня Азамат вообще сказал: «Если ее дальние родственники согласятся, я ее к себе заберу – будет жить в моем доме, буду ее одевать, обувать, кормить как родную мать». Вот я и бываю здесь часто, ночую. Тут меня и за стол посадят, и постель мне постелят. Дай Бог им здоровья и счастья…
Асият Тадезовна Дзоциева (в девичестве Кокоева) родилась в 1929 году в Грузии. В родном селе Кимасия, что под Цхинвалом, она окончила четырехлетнюю школу.
Здесь она и взрослела, превратившись со временем из нескладного, угловатого ребенка в настоящую осетинскую красавицу. В 1952 году Асият вышла замуж, и спустя год, вместе с мужем переехала жить в село Камбилеевское. К тому времени здесь уже жила ее мама. Асият Тадезовна много лет проработала на Октябрьском консервном заводе, на Камбилеевском промкомбинате. Довелось ей поработать и в столовой, которая была раньше в ставшем для нее родным селе Камбилеевском. В 1967 году судьба свела ее с ингушской семьей Бекбузаровых, которая поселилась по соседству. Иса Джабраилович и Хадчат Юсуповна быстро вошли в жизнь Асият Тадезовны как очень близкие и дорогие люди. Вместе они работали, жили бок о бок, делились хлебом и солью.
- Мы жили, как одна семья, - вспоминает А.Т.Дзоциева. - И так продолжалось до этого страшного 1992 года…
Соседи помогли семье Бекбузаровых выехать из объятого пламенем Пригородного района. Асият Тадезовна долго переживала за их судьбу, а как только узнала, что они нашли пристанище в Малгобеке, сразу же засобиралась в дорогу.
- Наши осетины меня долго отговаривали от поездки, - говорит она, - а я сказала им, что все равно поеду. Я должна увидеть их, ведь Хадчат - моя названная сестра. Моя встреча с сестрой была очень трогательной. Мы плакали и не могли остановиться, вспоминали прежнюю счастливую жизнь и проклинали тех, кто разъединил нас. К сожалению, уже пять лет, как Хадчат скончалась. Я до сих пор плачу по ней… А какие хорошие дети у Бекбузаровых! Их сын Микаил работает в Назрани, а дочь Ася живет сейчас в станице Орджоникидзевской. Она там завучем работает в школе. Жили бы мои Бекбузаровы, как и раньше, рядом со мной, мне бы от этого только хорошо было. Мы столько лет прожили вместе и ни разу не поссорились, не повздорили. Только добро и участие я видела с их стороны…
Творить добро – потребность сердца
Азамат Асхабович Барахоев и Зарема Ахмедовна Плиева соединили свои судьбы в 1986 году. Свою избранницу Азамат, житель Куртата, нашел в ингушском селе Плиево Назрановского района. Это была счастливая встреча. Из тех, что на всю жизнь.
Своего первенца Барахоевы назвали Исраилом. Сейчас это 22-летний парень-красавец. Пока многие его сверстники маются от безделья и праздно проводят время, Исраил уже многое успел за свою жизнь. Он окончил юридический колледж и работает сегодня в управлении вневедомственной охраны при МВД по Республике Ингушетия, женился и учится заочно на пятом курсе Назрановского института экономики и правоведения. Для Азамата Асхабовича старший сын – незаменимый помощник. Исраил трудолюбив, в его руках спорится любая мужская работа.
В силу своего воспитания этому парню пришлось вежливо и терпеливо отвечать на мои вопросы, но когда мы уже уезжали, он подошел ко мне и настойчиво попросил не упоминать о нем в газетной статье.
Старшей дочери Барахоевых Мадине 19 лет. Она студентка Ингушского госуниверситета и будущий преподаватель начальной школы.
Семнадцатилетний Джабраил учится на автомеханика в ПУ № 1 города Назрани. Он увлеченно занимается спортом, ходит в секцию борьбы и уже имеет на своем счету несколько спортивных побед. И хотя Джабраилу, конечно же, еще далеко до спортивных лавров его родного дяди – известного ингушского спортсмена Адама Барахоева, настойчивости и упорства в достижении поставленной цели этому парнишке не занимать. И кто знает, может, и встанет когда-нибудь Джабраил в один ряд с нашими прославленными спортсменами. Есть у него к этому все задатки. Микаилу, самому младшему сыну Барахоевых, девять лет. Он учится в 3 классе куртатинской средней школы. Кстати, особенность этой школы заключается в том, что здесь учатся вместе и осетинские, и ингушские дети. Не было случая, чтобы это обстоятельство доставляло какие-то хлопоты и беспокойства родителям и учителям. В классе Микаил на хорошем счету, он общительный и открытый мальчик. А объектом его особой любви является младшая сестренка. Ясмалине всего четыре месяца отроду, она вовсе не капризна, но малышке вполне по силам привлечь к себе внимание всех домочадцев…
Трагической осенью 1992 года Азамат и Зарема, спасая жизни своих малолетних детей, были вынуждены бросить дом и все нажитое добро. Вскоре они уехали в Красноярск, где и прожили до 1996 года. Потом переехали в Ингушетию и поселились в станице Нестеровской. В 1997 году Барахоевы вернулись в Куртат.
Здесь их никто не ждал, дом, в котором они прожили когда-то несколько счастливых лет, уже давно был разрушен до самого основания. Так они и начали на пустом месте возрождать свой очаг. Жить здесь было трудно, а порой и просто опасно. Но они достойно прошли через все испытания, выпавшие на их долю. Построили добротный дом, обустроили и продолжают обустраивать до сих пор свое жилье. Потеряв здесь когда-то все, они вернулись в родное село. Вернулись и не озлобились. Не очерствели душой.
Пережитое и увиденное не смогло поселить в сердцах этих замечательных людей равнодушие к чужой боли. Такая сила духа и благородство свойственны лишь сильным натурам и берут они свои истоки в семейном воспитании. Этому благородству и человеколюбию, привитому им их родителями, Азамат Асхабович и Зарема Ахмедовна учат и своих детей. Дети в этой семье с малолетства впитывают в себя главные понятия о добре и участии, постигая простую науку жизни, в которой красивые дела и поступки всегда ценятся выше высокопарных слов, но есть и место тому теплому слову, что согреет чье-то израненное сердце.
- Я недавно снова была в Ингушетии, – делится А.Т.Дзоциева. – Сказала Зареме, что мне нужно познакомиться с ее родителями и поехала вместе с ней в Плиево. Родители Заремы приняли меня как дорогую гостью. Тогда я и поняла, что у таких добрых людей и не могла быть иной дочь. Вот ее брат бывает здесь и меньше пятисот рублей мне в карман никогда не положил. Я, конечно, каждый раз отказываюсь, а он говорит: «Это от мамы. На такси потратишь, зачем тебе пешком ходить?» Другие разве так сделают?
Я всегда и Азамату говорю: «Сынок, ты меня взял за руку и вытащил из речки, когда я уже тонула. Благодаря вам я живу. Не бросай меня снова в эту речку, я без вас не смогу». Азамат меня ругает: «Баба Ася, ну что ты такое говоришь? Ты на мою маму похожа. Никогда я тебя не брошу. И не думай об этом».
Эта семья – моя последняя надежда. Кто мне еще поможет, кому я нужна? Сейчас люди и о своих родственниках часто забывают. Мать стоит на улице, праздник, а ее в дом не пускают, чтобы покушала – я и таких знаю…
В хлебосольности и гостеприимстве дома Барахоевых убедились и мы. Нас так и не отпустили отсюда, пока мы не отведали блюда, мастерски приготовленные Заремой, которая, без преувеличения, отменный кулинар. С радушием принимать гостей – это одно из правил семьи Барахоевых, которому они никогда не изменяют.
Есть люди, для которых творить добро – обыкновенная потребность сердца. Барахоевы из их числа. Обогрев одинокого, забытого всеми и никому не нужного старого человека, они вовсе не ставят себе это в заслугу.
Напротив, убеждены, что так поступил бы на их месте каждый.
В их доме царит удивительная атмосфера тепла, понимания и дружелюбия. Наверное, потому сюда так любят приходить люди – соседи, знакомые, друзья, многочисленные родственники. Здесь искренне рады каждому доброму человеку и никогда не запирают калитку. Сегодня всем приходится нелегко. Мы привыкаем жить в условиях социальных потрясений. Барахоевым помогает сводить концы с концами небольшое семейное предприятие. ООО «Беркат» занимается реставрацией мягкой мебели и изготовлением блоков и тротуарной плитки. Баснословных прибылей это предприятие, конечно, не приносит, но Барахоевы, всегда ставившие во главу угла честный труд, не жалуются.
В прошлом году местные власти выделили Азамату Асхабовичу небольшой, зато безвозмездный денежный кредит на развитие малого бизнеса. С тех пор дело пошло лучше. Государственная поддержка и привычные к труду руки человека вместе взятые могут многое. В любом бизнесе важно еще и то, доверяют ли тебе окружающие. Азамату Барахоеву люди доверяют. Более того, он пользуется здесь уважением.
- Я могу твердо заявить одно, - говорит Зарема Ахмедовна, – жизнь понемногу налаживается. Восстанавливаются добрососедские отношения между осетинами и ингушами. Вот я – Плиева, а это не только ингушская фамилия, но и осетинская тоже. Плиевы-осетины очень хорошо относятся к Плиевым-ингушам. Так же, к примеру, все складывается и между осетинами Кодзаевыми и ингушами Кодзоевыми и т.д.
Берут постепенно верх те старые добрые связи, которые прежде объединяли наши народы. Сегодня уже никого не удивляет, что на осетинских кувдах в качестве дорогих гостей принимают ингушей, а на ингушские торжества приезжают осетины. Хочется верить, что те времена, когда нас всячески старались разобщить, навсегда канули в прошлое. Ведь после нас на нашей родной земле будут жить наши дети, и мы должны оставить ее им мирной и цветущей…
И будет рассвет…
- Я никогда не смогу до конца отблагодарить этих людей, которые сделали для меня столько добра, - сказала на прощание Асият Тадезовна Дзоциева. – Но они –люди верующие, и я каждый день прошу Бога, чтобы Он стократ воздал им за их доброту ко мне. Дай Бог, чтобы здоровье им было и чтобы жили они хорошо. И дай Бог, чтобы между осетинами и ингушами всегда был мир, чтобы они всегда радовались друг за друга и делили между собой хлеб и соль, как родные братья. В такой большой и дружной семье нам все трудности будут нипочем, все беды обойдут нас тогда стороной.
И вам я желаю только добра. Очень рада, что вы приехали сюда и я познакомилась с вами и смогла рассказать о своем счастье, которое подарила мне эта семья. Пусть у вас никогда не будет на работе неприятностей и пусть вам всегда встречаются хорошие люди. Такие, каких встретила я.
Вы отвезите меня к вашему президенту Евкурову. Я очень хочу встретиться с ним и рассказать ему об Азамате и Зареме, чтобы он тоже поблагодарил их за меня. Путь он знает, какие у него люди есть.
А у тебя, сынок, очень хорошее имя. Одного из моих братьев тоже Ахметом звали. Дай Бог прожить тебе столько, пока он не вернется назад…
15 марта А.Т.Дзоциева будет отмечать свой восьмидесятилетний юбилей. Пережившая немало утрат за прожитые годы, доведенная когда-то до отчаяния одиночеством, эту славную веху Асият Тадезовна будет встречать в кругу семьи, обретенной ею четыре года назад. Говоря об этом с неподдельный радостью, она и нас пригласила на свои торжества.
Эти дни старушка живет в предвкушении большого семейного праздника, который пообещал организовать для нее Азамат – человек, не сумевший пройти безучастным мимо ее жизненных неурядиц и бед, вошедший в ее жизнь добрым ангелом-хранителем и вернувший ей утраченную было веру в людей.
Наверное, у каждого человека случаются порой периоды, когда кажется, что из его жизни навсегда ушли яркие краски, что не осталось уже вокруг добрых людей, которым небезразлична его судьба. Но даже самую долгую ночь сменяет когда-нибудь рассвет, и уже первые лучи солнца разгоняют тьму, наполняя все вокруг звенящей чистотой света. Так устроен наш мир и в этом его совершенство, неподвластное никаким житейским бурям и наносам неспокойных времен. Говорят, что время стирает все границы. Даже те, что прошли когда-то через сердца людей.
Село Куртат (Гадаборшево), где живут Барахоевы, и Камбилеевское (Галгай, Новый Джейрах), где провела большую часть своей жизни А.Т.Дзоциева, отделяет друг от друга лишь дорога. Непосвященный может легко принять ее за обычную сельскую улицу и не заметит, как из одного села оказался в другом.
С одной стороны этой дороги (с той, что от Куртата) высятся новенькие ингушские дома, уже восстановленные их владельцами, с другой – домов нет, ингушей в Камбилеевском пока еще очень мало. Зато там у самой дороги стоит мечеть. Она была построена четыре года назад, а средства на это богоугодное дело выделил ингушский предприниматель, выходец из Куртата.
Дорога к храму открыта для всех верующих мусульман. Их национальность значения не имеет.
.png)
.png)
.png)
