четверг, 27 февраля 2014 г.

Полакомиться «Чеченцем», или Мечты о сладких «Вовнушках»


Вы обращали внимание, как лакомятся мороженым старики? Меня это зрелище всегда заряжает позитивом. В жаркий летний день где-нибудь на автостанции или в парке на лавочке дедушка или бабушка со стаканчиком любимого всеми лакомства в руке выглядят так мило и трогательно. Невольно начинаешь улыбаться, когда видишь на их лицах неподдельное удовольствие и даже какое-то негромкое счастье - аккуратно, не спеша, со знанием дела, присущим настоящим гурманам, старики смакуют мороженое в одиночестве или в небольшой компании и  предаются этому простому наслаждению искренне, с какой-то детской непосредственностью и радостью.

ЕСТЬ МНОГО вещей, которые объединяют людей. И, наверное, трудно было бы сыскать человека, совершенно равнодушного к сладкому. По крайней мере, мне такие люди до сих пор не встречались. Другое дело, что у каждого свои пристрастия и вкусы. Кто-то самозабвенно грызет карамельки и леденцы, не прочь побаловать себя тортом или бисвитом к чаю, другие предпочитают шоколадные конфеты, печенье, пряники, рулет или халву. Ассортимент кондитерских изделий столь широк, что каждый найдет себе лакомство по вкусу, а многие уже давно определили во всем многообразии сладкой продукции что-то самое любимое для себя. А могут ли сладости нести в себе какой-то просветительский, культурный или политический посыл? Оказывается, могут!
Конфетные фантики и обертки второй половины XIX - начала ХХ в. - казалось бы, что может быть неожиданнее для исследования репрезентаций Российской империи? Тем не менее, блогер Наима Нефляшева, на чьи размышления на эту тему я натолкнулся на днях в интернете, нашла в старых фантиках массу визуального материала, достойного отдельного разговора.
Шоколад, «конфекты», пастила, карамель, монпансье, пастила, леденцы - все это наводнило российские рынки уже во второй половине 19 века - уже тогда в России возникают крупные производства сладостей. К 1913 году в России были зарегистрированы 142 кондитерских предприятия, а общий выпуск продукции, включая и мелкое кустарное производство, составил 125 тыс. тонн. В то время почти 40% фабрик располагались всего в трех губерниях - Московской, Харьковской и Санкт-Петербургской, где выпускали 80% продукции. Самые известные фабрики - это фабрика «Эйнем» ( «Красный Октябрь») и «Сиу» ( «Большевик»), а также фабрика Абрикосова в Москве, фабрики Жоржа Бормана в Петербурге и Харькове, фабрика братьев Миллер в Саратове, кондитерская фабрика в Тифлисе.
Особое внимание всегда уделялось вопросу упаковки товара. Рекламное издание 1889 года, посвященное знаменитой фабрике "Жорж Борман", подчеркивает: "Но выделкою всех этих продуктов не ограничивается деятельность фабрики …. Необходимо все заготовленное на фабрике завернуть, упаковать и придать ему также изящный вид. С этой целью фирма … расходует огромные суммы на изготовление различных этикетов, приобретение художественных, изящных картинок, коробок, оберток. При этом, стремясь во всем поддерживать русское производство, фирма … задается целью и в этом отношении остаться верною самой себе: все необходимые для завертывания и укупорки товаров этикеты, ящики, коробки, и жестянки, - на что фабрика расходует в год до 75.000 рублей,- изготовляются для нее русскими мастерами».
На фантиках той поры изображалось все, что угодно - фрукты, цветы, играющие дети, сюжеты детских сказок, портреты современных актеров, писателей, политиков. Известно, что крупные фабриканты не скупились на оформление своей продукции: для конфетных оберток рисовали Михаил Врубель, Иван Билибин, Александр Апсит и другие известные и не очень живописцы. Громкие имена скрывали - боялись, что фабрика-конкурент переманит живописца.
Кондитерская индустрия своими способами и средствами несла в народ образы из басен И.А.Крылова, сочинений Н.В.Гоголя, образы будущего Ж.Верна. Не были забыты Евгений Онегин и Шерлок Холмс, юбилеи А.С.Пушкина (1899) и А.В.Кольцова (1809). Солдаты в парадной форме, этнографический шоколад товарищества «Эйнем» с портретами индейцев, эскимосов и аборигенов Австралии; серия шоколада «Борьба» от Рамонской паровой фабрики конфект и шоколада; серия «1812 год» фабрики Кудрявцева и одноименная карамель фабрики Кочетовых - серия конфет с поверженным, но гордым Бонапартом. Кондитерские фабриканты явно вписывались в конструирование имперского проекта и создание чувства одной страны - реагировали на 100-летие Отечественной войны 1812 года, 200-летие Петербурга (1903) и 300-летие дома Романовых (1913), предлагая потребителю шоколадки с изображением чуть ли не всех царственных особ Российской империи.
Примерно в это же время на фантиках и обертках появляется тема Кавказа. В своем блоге «Северный Кавказ сквозь столетия» Наима Нефляшева отмечает, что эта тема реализуется не через изображение природы Кавказа, горы и буйные реки (что будет уже в советское время), а через изображения кавказских типажей. Например, фабрика братьев Миллер выпускает серию шоколада «Нуазет», в упаковке доминируют восточные мотивы, некий обобщенный образ Востока вообще. Между прочим, использование восточных мотивов как реакция на поражение в Крымской войне было характерно для рекламы, рекламных постеров во второй половине XIX века - слоны, изнеженные красавицы на атласных подушках, турки в фесках появлялись в это время в рекламе сигарет и мыла. Шоколад «Нуазет» тоже использовал тему Востока с его прекрасноокими красавицами, лица которых покрывает тонкая вуаль, а головы — массивные украшения. Именно в этой серии и появляются изображения а-ля Кавказ. Причем в изображении девушки явно угадываются черкесско-абазинские черты. Такое же стилизованное изображение, явно отсылающее к Закавказью, — на обложке карамели, сделанной на фабрике в Одессе. Шоколад "Русские народности" - чем не визуальная энциклопедия Российской империи, по своим функциям близкая к музейной экспозиции? Кавказец или, возможно, казак появляется в серии шоколада «Народный» фабрики Романенкова в Харькове. Шоколад "Конвоец" отсылает к теме Кавказского императорского Горского полуэскадрона, созданного в 1830- х.
Учитывая то, что конфеты и шоколад расходились по «всей Руси великой» и были рассчитаны на все сословия, шоколад с кавказскими типажами работал как текст, в котором адресату, проживающему за тысячи километров от Кавказа, доносили информацию об этом регионе. И этот сладкий текст работал быстрее и эффективнее газеты или энциклопедии, рассчитанной на образованную публику. Кроме того, развернуть карамель или шоколадку и съесть ее — это вкусно, сладко, сытно и в целом вызывает приятные ассоциации, отсылает к приятным переживаниям и «якорит» на позитив. Кто знает, возможно, и через такой прием формировался образ Кавказа в Российской империи?











Оказалось, что в рунете есть сайты, полностью посвященные российским конфетным оберткам разных эпох. Признаюсь, я долго искал на этих сайтах что-нибудь на ингушскую тему. Поиски успеха пока не принесли. А вот фантик от карамели «Чеченец» меня несказанно порадовал. Представьте себе, как больше века назад юные мечтательные петербурженки делятся за чаепитием в салоне восторгами от своего первого бала и тут их внимание привлекают фантики от новых конфет. Таинственный и далекий край становится темой их разговора. Карамель «Чеченец» будит девичьи фантазии и уносит в романтических грезах на Кавказ… Полакомиться однажды «Чеченцем», а потом заинтересоваться Кавказом и, может быть, навсегда полюбить его – это совсем неплохо, согласитесь.



Пофантазируем дальше. У нас в Ингушетии есть своя собственная кондитерская фабрика. И вот начала она выпускать шоколадные конфеты «Вовнушки». Проходит время, и одноименный величественный башенный комплекс в горах Ингушетии становится неоспоримым лидером какого-нибудь престижного конкурса по аналогу «Десяти чудес России». Мы ликуем, но наша сладкая индустрия на этом не останавливается. Вскоре леденцы «Армхи» делают знаменитым на весь мир наш молодой горнолыжный курорт, а шоколадные плитки «Легенды Ингушетии» привлекают в наш горный край туристов, стремящихся воочию полюбоваться уникальными памятниками материальной культуры, сохранившимися в этих местах. Репрезентация нашей республики набирает обороты. Мы шлем свой сладкий привет во все концы России, и винтажные фантики наших конфет, созданные лучшими ингушскими художниками,  знакомят людей с неизвестной им доселе Ингушетией – древней, сказочно прекрасной и неповторимой. С той самой Ингушетией, которую мы все любим и которую, узнав о ней, обязательно полюбят и другие…
Кто-то, прочитав эти строки, скажет привычное «мечтать не вредно». Ну и почему бы тогда нам не помечтать, раз в этом нет никакого вреда? Ведь кроме всего прочего, иногда мечты имеют обыкновение сбываться!


Ахмет ГАЗДИЕВ

среда, 26 февраля 2014 г.

Автор: galga999

23 февраля исполнилось 70 лет со дня сталинской депортации ингушского и чеченского народов. Чудовищный акт геноцида, совершенный по отношению к вайнахам, стал звеном в кровавой цепи жесточайших репрессий, направленных сталинщиной против целых народов СССР

Фотографии с Митинга Скорби, прошедшего в Ингушетии

В Мемориальном комплексе Памяти и Славы ингушского народа в ходе недавнего Митинга Скорби, посвященного трагической вехе в истории вайнахов, состоялось торжественное открытие памятника «70 лет депортации ингушского народа». Главный символ и напоминание о перенесённых тяжких испытаниях, о лишении права жить и созидать на родной земле, – постамент на железнодорожных рельсах в виде локомотива и вагона образца 1940-х годов. Именно в таких составах 23 февраля 1944 года в далёкие степи Казахстана и Средней Азии отправляли репрессированные народы. Общую композицию дополняют грузовик ГАЗ-АА «полуторка» и две стелы с выбитыми на них памятными датами «1944» и «1957» - годами высылки и начала возвращения ингушских «спецпереселенцев» в родные края.
«Мы сегодня увековечиваем память тех, кто вынес все трудности ссылки, тех, кто потерял родных и близких в Казахстане и Средней Азии, но не потерял веру и надежду в счастливое будущее, в восстановление справедливости. В одночасье по особо циничному по своей нелепости обвинению ингушский народ вместе с братским чеченским был лишён свой исконной Родины. Наши предки, которые покоятся с миром в земле, и присутствующие здесь свидетели страшных лютых дней, достойно перенесли нечеловеческие страдания долгих тринадцати лет пребывания на чужбине. Мы должны гордиться тем, что их сердца не ожесточились, несмотря на чудовищную несправедливость со стороны государственной машины, отправившей их по ложному обвинению на физическое вымирание. Мы должны восхищаться их стойкостью к выпавшим испытаниям, что они не предали свои идеалы. Мы никогда не должны забывать, что живём благодаря их самопожертвованию, удивительному жизнелюбию и любви к Родине на самой прекрасной и до боли родной для каждого ингуша земле», - сказал выступая на митинге глава Республики Ингушетия Юнус-Бек Евкуров. Напомню, что накануне руководитель субъекта от имени ингушского народа обратился к братскому чеченскому народу со следующими словами: "Уважаемые жители Чеченской Республики! В эти скорбные дни, когда исполнилось 70 лет со дня депортации наших народов, позвольте выразить слова сочувствия и поддержки каждой чеченской семье, потерявшей в то время своих родных и близких, прошедшей через множество тягот и лишений. Десятки тысяч ни в чем неповинных людей стали жертвами преступной и античеловечной акции, осуществленной сталинским режимом. Мы разделили участь многих народов Советского Союза, которые также отчасти или полностью подверглись политическим репрессиям. Сложно представить насколько трагичными и горькими были годы депортации, проведенные вдали от Родины. Однако, несмотря на всю драматичность ситуации и выпавшие нелегкие испытания, наши народы сумели сохранить себя, свои национальные обычаи и традиции. Что очень важно, оба народа, находясь на чужбине, всегда оказывали друг другу поддержку, вместе трудились и созидали. В этом есть пример для подражания и в настоящее время. Вопреки всем замыслам и планам инициаторов и организаторов этой зловещей акции наши народы не только выжили, но и вернулись на свою историческую Родину, достигли больших успехов в своем развитии. Сегодня мы имеем возможность развиваться и строить счастливое будущее в единой семье народов Российской Федерации, помогая друг другу и радуясь взаимным успехам. От имени братского ингушского народа выражаю вам свою солидарность по случаю очередной годовщины депортации 1944 года. Пусть Всевышний избавит нас от повторения подобных трагедий и дарует мир, благополучие и согласие на благо наших республик и великой России!"

























пятница, 21 февраля 2014 г.

КРОВАВЫЕ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ



70 лет назад каменные исполины, возведенные на неприступных скалах Ингушетии руками ушедших поколений, эти безмолвные стражи древнего Ингушского Отечества, содрогнулись от невиданных прежде жестокости, подлости и предательства. Великая держава, могущество которой укреплял и ингушский народ, чьи представители не раз поражали современников своим бесстрашием на поле брани и шли на смерть во имя свободы и независимости своей страны, в одночасье обрекла этот народ на погибель и забвение.
В бойницах вековых ингушских башен, гордо рвущихся к небу, вновь завывает холодный февральский ветер. И вновь с обостренной болью звучит в наших сердцах глухим набатом память о страшной национальной трагедии. В черный день 23 февраля 1944 года депортацией чеченцев и ингушей сталинский режим совершил очередной акт геноцида, которому подверглись в СССР целые народы. По данным новейшей историографии, которые привел в беседе с корреспондентом общенациональной газеты газеты Республики Ингушетия «Сердало» известный ученый-этнолог Борис Харсиев, всего в 1930-1950-е гг. было депортировано от 6 до 6,4 млн человек. Во время транспортировки и в период нахождения в ссылке умерли не менее 1,2 млн человек, то есть примерно каждый пятый. Этнокультурное развитие депортированных народов понесло невосполнимые утраты.



Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца…
                                      Осип Мандельштам

ПРЕДАННЫЕ НАРОДЫ

- Борис Магомет-Гиреевич, говоря о депортации ингушей и чеченцев, мы всегда помним, что наши народы были не одиноки в своей трагической участи. Вместе с нами через ад сталинских репрессий прошли и другие народы…

- Сталинским режимом было депортировано 14 народов полностью, а 48 частично. В 1935 году и в августе 1937 года насильственному переселению с Дальнего Востока подверглись корейцы. В ноябре 1937 года и в ноябре 1944 года из Азербайджана, Армении и Грузии были изгнаны курды. С началом Великой Отечественной войны с европейской части СССР депортированы этнические немцы. В период с 1942 года по 1944 год были депортированы ингерманские финны, калмыки, чеченцы, ингуши, карачаевцы, балкарцы, крымские татары, ногайцы, турки-месхетинцы, понтийские греки.Также в 1944 году согласно постановлению ГКО № 5984 с территории Крымской АССР были выселены болгары, греки и армяне.
Официальными причинами депортации, не имевшими реального подтверждения, были массовое дезертирство, коллаборационизм и активная антисоветская вооружённая борьба значительной части этих народов. Депортации в СССР  – это масштабное историческое явление, находившееся вне компетенции правового поля советского судопроизводства. Оно стало одной из главных составных частей сталинских репрессий .Тактика политических репрессий, направленная против граждан СССР, открывала перед Сталиным огромные возможности по распределению бесплатных, рабских трудовых ресурсов для освоения экономической провинции Страны Советов.  Индустрия сталинского режима с начала 30-х годов XX столетия была основана на этой античеловеческой политике. Для больших темпов промышленного строительства нужны были неограниченные трудовые ресурсы.
Идеологическая основа сталинских репрессий - концепция «усиления классовой борьбы по мере завершения строительства социализма» - была сформулирована Сталиным на пленуме ЦК ВКП(б) в июле 1928 года. В «Кратком курсе истории ВКП(б)», переиздававшемся с 1938 по 1952 гг. миллионами экземпляров и основанном на идеологических постулатах о классовой борьбе, репрессии, если исходить из концепции «Краткого курса», являлись жизненной необходимостью с точки зрения защиты социалистического строя.
Органы госбезопасности были сориентированы на сбор информации пригодной для репрессий. Клеймо мнимой идеологической неблагонадежности, от которого зависела судьба «подданных» режима, стало главным показателем вины, а значит и репрессий, ломавших человеческие судьбы.
Профессор А. Медушевский пишет: «Большой террор» « является ключевым инструментом сталинской социальной инженерии… Существует несколько различных подходов к интерпретации сущности «Большого террора», истоков замысла массовых репрессий, влияния различных факторов и институциональной основы террора. Единственное,  что, по-видимому, не вызывает сомнений, - это определяющая роль самого Сталина и главного карательного ведомства страны - ГУГБ НКВД в организации массовых репрессий».

ЗЛОВЕЩАЯ «ПАНТЕРА»

- Возвращаясь сегодня к событиям 70-летней давности, надо отметить, что еще 29 января 1944 года Берия утвердил «Инструкцию о порядке проведения выселе­ния чеченцев и ингушей», а 31 января ГКО издал сразу два постановления, касавшихся чеченцев и ингушей. Одно из них называлось «О порядке принятия на Северном Кавказе скота и сель­скохозяйственных продуктов». Другими словами, сталинщина заранее позаботилась о том, чтобы присвоить даже добро, принадлежавшее чеченцам и ингушам. Всю же механику народоубийства передает нам хронология событий. Думаю, в рамках нашего сегодняшнего разговора есть смысл хотя бы коротко остановиться на этой хронологии.

- Тут примечательно следующее. Уже 17 февраля 1944 года Л.Берия доложил Сталину, что подготовка операции за­канчивается и на учет как подлежащие переселению взяты 459 486 человек. В ходе первой же массовой операции (так называемой фазы «первых эшелонов») должно было быть отправлено 310 620 че­ченцев и 81 100 ингушей.
20 февраля 1944 года Л. Берия вместе с И. Серовым, Б. Кобуловым и С. Мамуловым в Гроз­ный прибыл, чтобы лично руководить операцией. В ней были задействованы не­бывало крупные силы - до 19 тыс. оперативных работников НКВД, НКГБ, «СМЕРШ» и около 100 тыс. офицеров и бойцов войск НКВД, стянутых в ЧИАССР со всей страны для участия в «учениях в горной местности».
22 февраля 1944 года Берия встретился с руководством Чечено-Ингушской республики и высшими духовны­ми лидерами. Он предупредил их об операции, намеченной на раннее утро 23 февраля, и потребовал провести необходимую  работу среди населения, чтобы избежать сопротивления действиям властей. Несмотря на эти меры, в ходе  операции по выселению чеченцев и ингушей было арестовано 2016 человек.
Депортация и отправка эшелонов в пункты назначения началась 23 февраля 1944 года в 02:00 по местному времени и завершилась 9 марта того же года. Операция началась по кодовому слову «Пантера», которое было передано по радио.
Депортация сопровождалась немногочисленными попытками бегства в горы или неподчинением со стороны местного населения. Сообщалось также о «ряде безобразных фактов нарушения революционной законности, самочинных расстрелах над оставшимися после переселения чеченками-старухами, больными, калеками, которые не могли следовать». Согласно документам, в одном из селений были убиты три человека, в том числе восьмилетний мальчик, в другом - «пять женщин-старух», в третьем - «по не уточненным данным» «самочинный расстрел больных и калек до 60 человек».
Снег, выпавший в горах, затор­мозил выселение из горных районов. В частности, в горных районах республики из-за сне­гопада депортация растянулась до 2 марта. Тем не менее, за первый день (23 февраля) было выселено 333 739 человек. К 1 марта было отправлено 478 479 человек (387 229 чеченцев и 91 250 ингушей). В пути следования родилось 56 младенцев, умерло 1272 человека.
В ряде сел войска НКВД фактически ликвидировали мирное население, в том числе и таким средневековым варварским способом как со­жжение (с. Таргим, с. Хайбах в горных районах Ингушетии и Чечни).
29 февраля  1944 года ушел эшелон, увозивший в Алма-Ату национальную политическую элиту Чечено-Ингушетии. Чеченцев и ингушей выселяли не только с их исторической родины, но и из всех других городов и районов страны. Вайнахов, находившихся на фронте, демобилизовывали и также ссылали…

- После депортации ингушей и чеченцев сталинский режим попытался начисто уничтожить на Кавказе память об этих народах - огню подверглись бесценные национальные архивы, срывались кладбища, шло целенаправленное уничтожение памятников материальной культуры, спешно переименовывались населенные пункты, занимаемая депортированными народами территория была передана новым хозяевам…

- Большинство районов, населенных ингушами, были включены в состав СО АССР, - за исключением Сунженского и Галашкинского (Ассинская долина) районов, включенных в Грозненский округ, а также южной части Пригородного района (Джераховская долина), отошедшей к Грузии (кстати, к Северной Осетии отошла и часть Курпского района Кабардино-Балкарии, где до депортации также проживали ингуши; еще раньше - Указом от 1 марта 1944 года - к Северной Осетии из Ставропольского края был отнесен город Моз­док.
Указом ПВС РСФСР от 29 апреля 1944 года районы, отошедшие от Чечено-Ингушетии к Северной Осетии, были переименованы: Пседахский - в Алан­ский, Назрановский - в Коста-Хетагуровский, Ачалукский - в Нартовский (с пере­носом центра из с.Ачалуки в с.Нартовское – бывшее с.Кантышево).
Другим Указом ПВС РСФСР (от 30 августа 1944 года) были переименованы все районы и их центры в Грозненской области.

- Известно, что подавляющее большинство ингушей и чеченцев  были направлены в Казахстан (239 768 чеченцев и 78 470 ингушей) и в Киргизию (70 097 чеченцев и 2278 ингушей). Здесь людям пришлось в полной мере испить горькую чашу изгнания - бесправие, болезни, голод…

- Районами сосредоточения депортированных из Чечено-Ингушетии граждан стали Акмолинская, Павлодарская, Северо-Казахстанская, Карагандинская, Восточно-Казахстанская, Семипалатинская области, а в Киргизии - Фрунзенская и Ошская. Сотни спецпоселенцев, работавших на родине в нефтяной промышленности, были направлены на месторожде­ния в Гурьевской области.
Постепенно в места спецпереселения прибывали демобилизованные с фронта солдаты и офицеры и проживавшие в различных городах СССР ингуши и чеченцы. Осужденные, находившиеся в исправительных учреждениях на территории Северного Кавказа,  были переброшены в Карагандинские лагеря.
По сведениям отдела спецпереселений НКВД СССР, за период только с 1944 по 1948 год умерли 144 704 человека. К 1959 году численность чеченцев по сравнению с 1944-м сократилась до 256 тысяч человек, ингушей же осталось около 50 тысяч.
Весной 1957 года в восстановленную Чечено-Ингушскую АССР возвратились 140 тысяч насильственно депортированных. В то же время для их проживания были закрыты нескольких горных районов республики и Пригородный район, оставленный  за Северной Осетией. Таким образом, возвращение ингушей на Родину после ссылки в Казахстан и Киргизию 23 февраля 1944 года не решило проблемы их реабилитации. Со смертью Сталина тоталитарная система не перестала существовать.  

«ВРЕДНОЕ НАРОДОНАСЕЛЕНИЕ»

- Движущим мотивом принудительных миграций в истории всегда являлись политические, чаще всего прагматические, экономические факторы (то есть, бесплатная, или почти бесплатная рабочая сила, переброшенная в нужное место). В ряде своих исследований вы рассматриваете особенности этого явления применительно к Кавказу…

- Мнений и проектов принудительных миграций, как важного фактора покорения и владения  Кавказом, было множество. Если говорить об истории идеи депортации как способа решения сложных этнических задач в России, то, очевидно, Павел Пестель мог бы занять одно из первых мест среди её ранних приверженцев, а в отношении народов Северного Кавказа и вовсе – первое. Еще в XIX веке декабрист Пестель предлагал самым решительным образом покорить все народы, живущие на Кавказе, а затем разделить их на две категории: «мирные» и «буйные». И далее у Пестеля, так уважаемого будущими поколениями революционеров, следует потрясающий по своей прозорливости пассаж: «Первых оставить в своих жилищах и дать им российское правление и устройство, а вторых силой переселить… перераздать все земли, отнятые у прежних буйных жителей, дабы сим способом изгладить на Кавказе даже все признаки прежних (то есть теперешних) его обитателей…» Ровно через 120 лет несбывшийся план декабриста суждено было почти в точности реализовать более «успешным» революционерам и прагматичным политикам во главе со Сталиным...
Не был сторонником компромиссного решения кавказского вопроса и Лунин, сетуя на то, что «внутренняя часть обширной территории, вдающейся в пределы империи, по-прежнему находится во власти нескольких полудиких народцев…» Несколько отличался по взглядам Розен, более основывавшийся на английском опыте и акцентировавший внимание на цивилизаторской миссии России, на силе убеждения и демонстрации «плодов экономического преуспеяния».
Характерное для многих проектов периода активных военных действий на Кавказе суждение высказал ветеран Кавказской войны Л.М. Серебряков. Примечательно то, что сделал он это в довольно пространном очерке об истории утверждения России на Кавказе с XVI века и до 1841 года, который заканчивается разделом «Меры для успешного покорения Кавказа и для прочного водворения спокойствия». Собственно меры, предлагавшиеся Серебряковым, мало чем отличались по своему стратегическому замыслу от тех, что предлагал и частью реализовал Ермолов. Эпиграфом к предложениям Серебрякова можно было бы поставить его же вопрос: «Каким образом народ хищный, воинственный, полудикий покорится мирным соседям?» Сам Серебряков отвечает так: «Кажется, вопрос состоять должен в том только, каким образом употребить оружие, дабы вернее достигнуть цели, приспособляя и другие меры как вспомогательные и второстепенные». Именно так и действовало царское правительство.

- Обращает на себя внимание также организованный царскими властями процесс переселения горцев Кавказа в Турцию, напрямую затронувший чеченцев и ингушей, в ходе которого многие мухаджиры погибли. По официальным данным, в 1865 году в Турцию переселились 22 тысячи чеченцев и около 3-5 тысяч ингушей, а в период с 1858 года по 1865 год Северный Кавказ покинули более полумиллиона горцев, в основном представителей адыгских народов (около 470 тыс. человек).

- Отношение к этому переселению царской администрации на Кавказе хорошо прослеживается в «разъяснении» графа Евдокимова князю Орбелиани, всерьез озабоченному тем, что если переселение из Кабарды пойдет и далее такими темпами (май 1861 г.), то, похоже, кабардинцы уедут все поголовно. На это Евдокимов замечает: «Уменьшение вредного народонаселения избавит нас от многих хлопот… Не жалейте об уходе 442 семейств, но если бы их ушло и вдвое больше, так от этого ущербу для края не будет… Что же касается до угрозы, будто уйдет все народонаселение, то если бы это и свершилось, так оно бы кроме удовольствия принесло бы нам еще существенную пользу».
Царские власти пытались одновременно организовать встречный процесс переселения части балканских славян-христиан. В 1861 году с просьбой о переселении обратились четыре тысячи семей. 20 февраля 1862 года Особым комитетом было принято в целом положительное решение, содержавшее, впрочем, некоторые оговорки. Так, одним разрешено было переселиться только с условием зачисления в казаки, армян, греков и других христиан-неславян переселить в том случае, если они не потребуют «никакого способа поселения», а черногорцев от переселения попытаться отговорить.
Масштабы эмиграции оказались неожиданными для  российских властей, и поэтому в последующем стали предприниматься меры по сокращению числа переселенцев, а также попытки и вовсе остановить этот процесс. Однако, выезд горцев продолжался ещё и в конце XIX века. Н.Г. Волкова верхней границей периода мухаджирства определяет начало Первой мировой войны.
Такова история. Но подводя итоги нашей беседы, хочу еще раз подчеркнуть, что антиконституционный характер действий советской власти в отношении репрессированных народов является следствием тоталитаризма. Сталинизм, как его наивысшая политическая модель, мог существовать только на кровавом классовом, этническом и ином антагонизме.
Декларируя идеи коммунистических ценностей, на самом деле сталинизм сеял ненависть между классами и народами, объявляя врагами советского общества то одних, то других. Фактор перманентной  конфликтности, умело провоцируемый спецслужбами, влиял на принятие решений и формирование способов достижения целей в государственном пространстве СССР. Не избежали в этой обстановке жестокой участи и кавказские народы.


Ахмет ГАЗДИЕВ

понедельник, 17 февраля 2014 г.

ДЕВЯТЬ БАШЕН ПАМЯТИ

Приближается семидесятая годовщина национальной трагедии ингушского народа, когда сталинизм поставил его на грань физического уничтожения. 23 февраля 1944 года была осуществлена варварская акция по депортации ингушей. Оболганный и оскорбленный народ был безжалостно оторван от своих вековых корней и лишился Родины. Погасли растоптанные очаги, согревавшие мирным теплом, и запылали костры сталинской инквизиции, превращавшие в пепел ингушскую историю и культуру. Горели архивы и библиотеки. Долгим эхом отзывались в горах взрывы, превращавшие в груду камней пережившие века памятники материальной культуры – гордые ингушские башни…


ПРИГОВОР СТАЛИНИЗМУ В чем секрет этой башни старинной, Пережившей людей и века? Благородной была и могучей Покорившая камни рука. Мы холодные камни ласкали, Грел очаг изболевшую грудь... Символ духа - ингушская башня, Маяком осветившая путь. В 1997 ГОДУ, накануне 53-й годовщины сталинской депортации ингушского народа, в Ингушетии возник Мемориальный комплекс жертвам политических репрессий. Девять его башен, символизирующих несломленный дух репрессированных народов СССР, взметнулись в небо благодаря творческому гению заслуженного художника России Мурада Полонкоева. В 2002 году автор этого пронзительного проекта был удостоен за свою работу Золотой медали Российской академии художеств. Сегодня Мемориальный комплекс жертвам политических репрессий является центральной частью Мемориала Памяти и Славы ингушского народа, возведенного в 2012 году к 20-летию образования Республики Ингушетия и отражающего все ярчайшие страницы народной истории после добровольного вхождения ингушей в состав России. Эта история полна примеров мужества и героизма сынов нашего горного края, бесстрашно и самоотверженно умножавших славу русского оружия и прославивших себя на полях всех ключевых сражений России. О прошлом ингушского народа рассказывает барельеф "Вхождение Ингушетии в состав России" с мемориальной доской "Клятвенное обещание", на которой выгравирован текст присяги на верность России. Мемориальные плиты, укрытые под арками величественных колоннад, увековечили именами ингушей, удостоенных высших наград государства в период службы в Российской императорской армии, видных ингушских деятелей, революционеров, участников Гражданской и Великой Отечественной войны, просветителей, а также тех, кто внес большой вклад в создание Республики Ингушетия. Здесь соседствуют имена царских генералов-ингушей, Серго Орджоникидзе, Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II, академика и гуманиста Дмитрия Лихачёва, ингушей-Героев Советского Союза и Героев России. О непреходящей связи разных поколений свидетельствуют памятники Ингушскому полку Дикой дивизии и последнему защитнику Брестской крепости ингушу Барханоеву, перед мужеством которого склонил голову даже враг... Вечный огонь, запылавший у подножия башен Мемориального комплекса жертвам политических репрессий в день 20-летия Республики Ингушетия, не погасит время. И время не изгладит из нашей памяти воспоминания о страшной трагедии, пережитой ингушским народом наравне с другими репрессированными народами СССР. Сомкнувшиеся в единое целое девять башен, как вставшие рядом плечом к плечу девять братьев, – это высеченное в камне завещание потомкам репрессированных сталинщиной народов. Это символ нашей общей боли и напоминание о трагедии, которую мы пережили вместе, не предав спаянного общей историей единства и векового кавказского братства… До нас были немцы Поволжья, депортированные 28 августа 1941 года. Затем настал черед наших братьев-карачаевцев - 2 ноября 1943 года перестала существовать Карачаевская автономная область и весь народ был изгнан из родных мест. 28 декабря 1943 года преступный сталинский режим депортировал калмыков. 23 февраля 1944 года эта участь ждала ингушей и чеченцев. 8 марта 1944 года сталинщина лишила Родины и обрекла на бесправие братский балкарский народ. 18 мая 1944 года список репрессированных народов продолжили крымские татары. Спустя немного времени разыгралась трагедия месхетинских турок, изгнанных 14 ноября 1944 года из Грузии. За ними горькую судьбу народов-изгнанников разделили химшиды и греки… Сталинские преступления не имеют оправдания. И мне кажется чудовищным, когда сегодня где-то в нашей стране, а тем более на кавказской земле возникают памятники кровавому «отцу народов». Идейным потомкам палача не мешало бы побывать в Ингушетии и пройтись по залам музея Мемориального комплекса жертвам политических репрессий. Его экспозиции повествуют о том, что пережили депортированные народы, через какие ужасы они прошли, какая вселенская боль обрушилась на них в одночасье... Девять башен – это приговор сталинизму. Приговор, написанный кровью невинных жертв и неподлежащий обжалованию. Такой вердикт вынесла народоубийству история. НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ «Я – ОЧЕВИДЕЦ» Не упала она, обезумев, Не согнула свой каменный стан. Только тихо стонала под ветром, Когда гнали людей в Казахстан. А когда мы домой возвратились, Словно нежная, добрая мать, Собирала детей у подножья, Чтобы горе своё рассказать... НАКАНУНЕ 70-летия депортации ингушского народа сотрудники музея Мемориального комплекса жертвам политических репрессий инициировали национальный проект «Я - очевидец». Цель проекта - сохранить воспоминания очевидцев тех страшных событий февраля 1944 года и последовавших за ними горестных лет на чужбине. Сталинский эксперимент по созданию «новой, социалистической нации» посеял страшные драконовы зубы, до сих пор несущие разрушительное зло. Чтобы знать, куда идти, чтобы спасти наше общество от разрушения, надо попытаться воспринять уроки нашей тяжкой, претерпевшей насилие национальной истории, считают авторы проекта. Депортация ингушского народа - это 13 лет холода и мучений и 13 лет каждодневного ожидания возвращения на землю своих отцов и предков. В каждой ингушской семье есть своя история, которая заставит содрогнуться от ужаса и боли. К сожалению, с каждым днем очевидцев страшной трагедии становится все меньше, а вместе с ними уходит и частичка нашей памяти.Наш долг собрать по крупицам даже те малые крохи, что остались на сегодняшний день. Сотрудники музея создают бесценный биографический фонд, в котором собраны видео, аудио, письменные документы, фиксирующие воспоминания очевидцев депортации. К сожалению, сил музея не хватает, чтобы охватить всех, ведь дорога каждая минута. И потому сотрудники музея призвали к сотрудничеству добровольцев-волонтеров, всех кому небезразлична судьба своего народа. «Неважно кто Вы – пенсионер или школьник, служащий или домохозяйка, важно то, что Вы неравнодушны к прошлому и будущему своего народа, - говорится в страстном призыве музейных работников. - У каждого из нас наверняка найдутся родственники, соседи, бабушки, дедушки, которые могут рассказать о тех событиях. Не ленитесь, запишите, неважно на какие носители, можно сделать и видеосъемку и аудиозапись, и просто записать от руки. Главное, сохранить воспоминания наших стариков. Пусть проект «Я - очевидец» станет для нас национальным проектом!» Этот призыв услышан во всех уголках Ингушетии. Страшную страницу народной летописи сообща пишут многие наши современники. Сегодня и мы хотим внести небольшую лепту в национальный проект «Я - очевидец», предложив вниманию читателей «Сердало» рассказ простой ингушской женщины Тамары Мусиевны Газиковой (в девичестве Торшхоевой). Ее уже нет среди нас, но сохранились воспоминания, исполненные боли, терпения и надежды... «МЫ ВЕРНУЛИСЬ НЕ ВСЕ…» Есть в далеком Бишкеке могилы... Тяжко, зябко в них всем матерям. Снись им чаще, ингушская башня, Пой им песню, бегущий ручей. Гонит рок нас по адскому кругу… Сколько было их в нашей судьбе! Мы сердца свои в камни одели, Уподобившись, башня, тебе... – ФЕВРАЛЬ 1944 года… Казалось, ничто не предвещало беды. На дворе стояли привычные для этого времени морозы, но сельчане уже трудились, не покладая рук - готовились к весенним полевым работам. Шла война с фашистскими захватчиками. Много наших земляков воевало на фронте в передовых частях, о них писали в газетах и говорили по радио. Ингуши участвовали и в партизанском движении, вели подрывную работу в тылу врага. Каждый из нас мечтал о скорейшей Победе. Мы уже чувствовали, что победный час приближается и были горды тем, что эту Победу вместе с другими народами принесут стране и ингуши. Праздник 23 февраля мы встречали с особым подъемом. Ведь это был праздник армии, которая спасала людей от фашистского порабощения. В рядах этой армии героически сражались представители нашего народа. Но 23 февраля 1944 года стало для ингушей бедствием. Картины того дня, ставшего днем нашего выселения, всегда у меня перед глазами. Рано утром всех мужчин собрали в школе. Сказали, что там будет проходить праздничное мероприятие. Но уже в девять часов утра к нам в дом пришли военные и грубым, приказным тоном, велели нам собираться. Куда собираться? Зачем? Мы не могли понять, чего хотят от нас. Семья у нас была большая: родители, бабушка, сестры и братья. Мне в ту пору исполнилось только 18 лет. Ничего нам не объясняя, трое солдат под прицелом оружия выгнали нас из нашего дома. Под их окриками мы едва успели взять с собой немного продуктов. Больше нам ничего взять не разрешили. Лишнее, говорили, не берите, там, куда вас привезут, вам все дадут… Как и у всех жителей села Базоркино, у нас было небольшое подсобное хозяйство. Когда нас выгоняли со двора, коровы, буйволы мычали так, что до сих пор в моих ушах стоит их мычание. Как будто эти животные знали, что нас ждет впереди, что хозяева оставляют их навсегда. На улице со всех сторон села слышался лай собак, мычанье скота… Женским и детским плачем полнился тревожный воздух ожидания неизвестного. В тот день шел сильный снег, было очень холодно. Всех жителей села Базоркино погнали пешком на станцию. Под холодным ветром шли вереницы людей: старики, женщины, дети… Потом нам еще долго пришлось простоять на улице во дворе станции, греясь у жидких костров, которые нам удалось разжечь. И вот на станцию подали вагоны, в которых раньше перевозили скот. Когда нас начали сажать в эти вагоны, мы хотели забрать с собой двоюродного брата Хусена Мурцаловича Торшхоева, двадцати лет. Он был болен и находился в постели в момент выселения. Солдаты не разрешили нам его поднять в вагон, и Хусен остался там, на перроне. Больше мы его никогда не увидели... От пережитого потрясения и горя перед отправкой наша мама родила мертвого ребенка, которого мы похоронили тут же, у железнодорожных рельсов. Мы ехали долго. Вагоны были очень холодные, негде было ни встать, ни лечь. Поезд останавливался на очень короткие промежутки времени, но нас из вагонов не выпускали.Перед каждым вагоном стояли солдаты, грозя нам автоматами. Нашей бабушке было тогда 80 лет, и она никак не могла понять происходящее. Бедняжка все время приставала к нам с вопросами, куда нас везут и когда же ей позволят помолиться? Куда? Зачем? За что? Эти вопросы мучили каждого из нас. В вагонах в февральской стуже умирали дети, старики и молодые люди. Не было возможности даже похоронить их по-человечески. Где-нибудь в глухой степи на короткой остановке мертвых выносили из вагонов, засыпали снегом и ехали дальше. Все остальное довершала вьюга. А если кто-то замешкался и не успел быстро вернуться в вагон, его тут же пристреливали. Привезли нас в Казахстан. Наша семья оказалась в селе Островка Акмолинской области. Там нам предоставили совершенно непригодное для жилья помещение. Потом мы узнали, что нам еще повезло – многих вообще выбросили умирать на снег. Из продуктов у нас ничего не было. В семье наступил голод. Местное население, когда мы приехали, встретило нас настороженно. Людям сказали, что к ним везут предателей Родины, врагов советской власти. Ни в чем не виновные, мы оказались виноватыми во всех смертных грехах. Но очень скоро это отношение к нам изменилось, наверное, они сами поняли все. А я к тому же встретила в этих местах свою подругу - немку, депортированную вместе со всеми немцами в 1941 году из лежащей неподалеку от Базоркино «Немецкой колонки», как ее называли в народе (село Михайловское – авт.) Наша жизнь была тяжелой и беспросветной. От голода умерла сначала бабушка, через месяц - моя шестилетняя сестра Лейла, потом еще одна сестра и брат... Они навсегда остались в земле Казахстана. Тринадцать лет на чужбине кровоточила рана в сердцах вайнахов – ингушей и чеченцев. Выдержать долгие годы изгнания и выжить в нечеловеческих условиях нам помогли любовь к нашей Родине и вера в высшую справедливость. Мы знали, что мы не виноваты, и все это время нас согревала неугасимая надежда на то, что мы обязательно вернемся к своим родным очагам, к своей любимой земле. Все эти тринадцать лет нам пришлось отмечаться в комендатуре. В любое время суток к нам могли зайти и проверить, все ли мы на месте. У нас не было никаких прав. Власть издевалась над нами как могла. Мы пережили страшные времена, но все же увидели свою Родину. Это возвращение тоже было горьким. Мы вернулись не все и нам не разрешили поселиться в отцовском доме. Наше родное село Базоркино называется теперь по-другому и живут в нем другие люди. Оглядываясь на пережитое, я прошу всех людей сделать все, что в их силах, для того чтобы никогда, ни у одного народа не повторилась такая страшная судьба, какой была она у нас... Ахмет ГАЗДИЕВ Фото автора В материале использовано стихотворение народной поэтессы Республики Ингушетия Марем Льяновой «Ингушская башня».

http://www.gazeta-serdalo.ru/культура/4_1522

Асият ТУТАЕВА. ВЛЮБЛЕННАЯ В ЖИЗНЬ

В стенах 1-го Ленинградского медицинского института бережно хранят память о своих питомцах, не вернувшихся с фронтов Великой Отечественн...