четверг, 26 сентября 2013 г.

ПАРЕНЬ С ГИТАРОЙ

Когда ему было лет шестнадцать, он попросил отца, с юности не расставшегося с гитарой, научить его игре на этом инструменте. Отец выслушал сына и… ответил решительным отказом. - Ну, вы представьте себе отца-ингуша, который будет учить свое чадо играть на гитаре, - улыбается сегодня Аслан, ставший теперь известным в республике бардом. - И ты своего сына не научишь, если он когда-нибудь попросит тебя? - тут же спрашиваю я. Судя по некоторому замешательству, мой вопрос застает Аслана врасплох. Но спустя минуту он твердо говорит: - Научу. Если он попросит так, как я просил в свое время, обязательно научу... Гитара – необыкновенный инструмент. Равнодушных к нему, наверное, и не сыскать. Завоевав все континенты, он покорил сердца миллионов. Для Аслана Евлоева, героя моего повествования, гитара является постоянной спутницей уже многие годы.

После того короткого, но памятного для него разговора, отец надолго уехал из дома, чтобы заработать для семьи. А когда вернулся, одним из первых вопросов, обращенных им к сыну, был вопрос о том, научился ли тот играть на гитаре. Вместо ответа Аслан взял в руки инструмент отца, стоявший на своем месте в углу уютной кухни, и сыграл освоенную недавно на слух новую мелодию. Где-то в глубине души он надеялся на похвалу, но когда затих последний аккорд, отец, не сказав ни слова, вышел. Однако с тех пор его гитара стала принадлежать сыну. Вместо уроков музыки отец преподал Аслану другие важные для мужчины уроки - добиваться в жизни своих целей, всегда рассчитывать только на свои силы и не пасовать перед трудностями. А еще он научил Аслана самостоятельно принимать ответственные решения, что очень скоро, когда отца уже не стало, пригодилось ему. Родившись и делая свои первые шаги вдали от родной Ингушетии – семья Евлоевых жила сначала в Кустанае, а затем в Челябинске – Аслан был впечатлен встречей с отчим краем. - О нашей Родине и о нашем народе в первые годы своей жизни я узнавал из рассказов родителей, - вспоминает он. – Но всю красоту этой земли можно ощутить, лишь увидев ее воочию. Когда-то Аслан сказал друзьям, что уезжает на Кавказ, мало представляя, насколько он необъятен и прекрасен в своем величии. Но потом в его сердце большую часть заняла маленькая Ингушетия – неповторимая, древняя и великая для каждого ингуша. Как каждый из нас, он хочет видеть эту землю цветущей и мирной. Может быть, поэтому и выбрал для себя профессию полицейского – служит Аслан в центре специального назначения, сотрудники которого несут службу по охране важнейших объектов экономики на территории Ингушетии. О своих командирах и сослуживцах он говорит с большим уважением: - Это настоящие мужчины, которые не бросят в беде, не проявят слабость, которые готовы пожертвовать собой ради высоких целей. Служить вместе с ними для меня большая честь. Наверное, когда нибудь Аслан посвятит песню своим коллегам и их беспокойной службе. Такое уже было в его жизни, когда он ушел в армию. Первые армейские будни в учебном центре ракетных войск стратегического назначения свели и подружили его с такими же как он парнями ингушами и чеченцами. И когда ребята разъезжались после учебки в разные части, каждый из них увозил в своем мобильном телефоне песню Аслана «Братья». Записанная Асланом в формате mp3 (профессиональные студии звукозаписи появятся в его жизни значительно позже), эта песня до сих пор кочует по телефонам его сверстников и многих пацанов. К удивлению Аслана, его первое авторское творение опередило его собственное возвращение домой. Когда он, отслужив в Подмосковье, вернулся в родные пенаты, то обнаружил, что песня, написанная им для армейских друзей, стала «телефонным хитом» всех окрестных мальчишек, которые и не догадывались, кто является ее автором и исполнителем. Когда армейская служба Аслана близилась к завершению, командование части предложило ему остаться служить дальше по контракту. Его мужские качества к тому моменту успели оценить и командиры, и сослуживцы. Но Аслан был вынужден отказаться – дома его ждали мать, жена и уже подрастал маленький сынишка, о которых ему надо было позаботиться. Уже вернувшись домой, он, спустя какое-то время, продолжил службу в десантном спецназе. Затем случился в его жизни вдохновенный период, когда он попробовал свои силы в качестве воспитателя и аккомпаниатора в горном оздоровительном детском лагере «Эрзи». Горная Ингушетия – упирающиеся в небо каменные вершины, девственные леса, реки, рокочущие в теснинах, упоительный хрустальный воздух и гордо парящие в нем орлы – все это наполнило натуру Аслана ощущением удивительной гармонии и осознанием совершенства мира, подаренного ему судьбой. Он учил детей играть на его любимом инструменте и завидовал им светлой завистью – в их возрасте ему пришлось быть очень далеко от этих необыкновенных по красоте и священных мест. Аккорды гитары, звучащие у ночного костра, таяли в высоком звездном небе, и это был звенящий и пронзительный гимн души. Кстати, лагерь «Эрзи» подарил Аслану и первое ощущение сцены. Если до той поры ему доводилось петь только в кругу друзей или во время каких-то семейных торжеств, то здесь он впервые выступил перед публикой, собравшейся в зале. Причем, это были не только дети, но и взрослые, среди которых оказались и профессиональные музыканты и артисты, приехавшие в детский лагерь со своей программой. Затем этот опыт повторился. И выходя раз за разом на сцену, Аслан вскоре понял, что это ему нравится, и, главное, что песни, которые он исполняет, востребованы. Но все же для продолжения своей начавшейся было концертной деятельности, парню было важно, как отнесется к этому его мама. Будь она против, он наверняка прекратил бы свои выступления… Однажды самые ярые поклонники творчества Аслана Евлоева объединились в группу в одной из самых популярных социальных сетей и стали выкладывать там его песни. Группа быстро росла, к ней присоединялись все новые и новые участники – жители разных республик Северного Кавказа и других регионов страны. Зная только инициалы полюбившегося исполнителя, каждый участник группы считал его своим – дагестанцем, чеченцем, осетином… Потом настало время, когда Аслану пришлось лично обратиться к участникам группы и рассказать им о себе. Возможно, кто-то и был немного разочарован открывшейся, наконец, правдой, но никто из ребят не покинул группу, продолжая оставаться в числе поклонников Аслана. Позже в творческой жизни этого 25-летнего парня начался новый яркий этап, который свел его с самыми талантливыми музыкантами и вокалистами Ингушетии, известными далеко за ее пределами. Все началось с телефонного звонка. Аслану позвонил его друг бард Рамзан Оздоев и сообщил ему о том, что в Ингушетии объявлен конкурс молодых исполнителей «Моя песня». Проводившийся культурно-технологическим центром Тимура Дзейтова, этот конкурс стартовал весной текущего года и стараниями его организаторов превратился в настоящую ингушскую «Фабрику звезд». Высокий статус этому заметному событию в культурной жизни Ингушетии придало и авторитетное жюри, в составе которого были не только местные мастера сцены, но и музыкальные деятели Москвы. Открытием конкурса стали Элина Зангиева, Мадина Сапралиева, Эльвира Сайнароева, Макка Албогачиева, Милана Дзейтова, Мадина Осмиева, Сабина Яндиева, Фатима Мерешкова, Асланбек Саламов и многие другие одаренные девушки и парни. Аслан Евлоев и Рамзан Оздоев также вошли в число финалистов, что открыло перед ними широкие возможности для реализации собственного творческого потенциала. - Я никогда и не мечтал о том, что мне доведется лично познакомиться с таким известным музыкантом, как Тимур Дзейтов, - признается Аслан. – А Тимур оказался очень простым и демократичным человеком, напрочь лишенным снобизма и каких-то намеков на звездную болезнь. В течение недели он и его потрясающе талантливые единомышленники Мадина Пугоева и Магомет Арчаков напряженно работали с каждым конкурсантом. Это были незабываемые мастер-классы, которые многое дали нам в творческом плане. Мы предлагали Тимуру свои идеи, он где-то подправлял их, советовал чем-то дополнить. И все это проходило в очень теплой обстановке, где находилось время и доброй шутке, и радостным улыбкам. Каждый из нас прислушивался к советам настоящего профи и когда мы, спустя неделю, вышли на сцену, прием, который оказала нам публика, ярко свидетельствовал, что эти советы пошли впрок. Честно говоря, по завершению конкурса мне стало немного грустно. Мы все успели подружиться за это время. Общее дело сблизило нас. Но однажды Тимур Дзейтов позвонил и снова собрал всех бывших конкурсантов. Мы дали концерт в Магасе. Совсем недавно выступали на «Ингушских играх» в Назрани. Я исполнял песни моего любимого исполнителя Виктора Петлюры «Белая невеста» и «Север, север». Вообще, если говорить по большому счету, я очень благодарен судьбе, которая подарила мне знакомство с Тимуром… В репертуаре Аслана Евлоева, наряду с его собственными песнями, сегодня есть песни многих известных авторов. Но все они проникнуты какой-то тихой грустью и тонким лиризмом. Аслан так чувствует гитару. Этот инструмент вызывает в нем желание рассказать слушателям о несбывшихся надеждах, разбитых мечтах и трагическом времени, в котором жили разные поколения людей. Может быть, поэтому среди ценителей творчества этого молодого парня люди разных возрастов – от подростков до тех, кто уже умудрен жизненным опытом, но, познав многие радости и разочарования бытия, не утратил стремления жить полнокровно и дышать свободой. И большей частью слушательскую аудиторию Аслана Евлоева составляют те, кто, несмотря на разницу в возрасте, ясно представляет себе свои жизненные цели, кто умеет добиваться успеха. С одним из таких людей я познакомился совсем недавно. Амир Хашагульгов пришел ко мне в редакцию вместе с Асланом. Пять лет назад этот 19-летний парень решил зарабатывать самостоятельно и, открыв в станице Орджоникидзевской видеостудию, стал снимать свадьбы. Затем успел немного поработать в студии «Зокх», в пресс-службе правительства и вот уже месяц трудится оператором-монтажером в культурно-технологическом центре Тимура Дзейтова. Мы беседовали с Амиром на разные темы. Оказалось, что и в его телефоне много песен Аслана, которые он слушает еще с тех пор, когда и не догадывался, кто исполняет их. Для каждого человека очень важно сполна реализовать себя в жизни. Аслану Евлоеву это удалось. У него есть настоящая мужская работа, о которой он всегда мечтал, есть замечательная семья, ради которой он готов пожертвовать всем, есть надежные друзья. А еще у него есть гитара. Ее звенящие струны помогают ему не только преодолевать какие-то жизненные трудности, но и поведать окружающим о своих чистых устремлениях и мечтаниях, рассказать, чем живет его душа. Мы не знаем, как сложится дальнейшая творческая судьба Аслана Евлоева. Но о том, что этот парень с гитарой состоялся жизни, говорят и его песни, давно нашедшие благодарных слушателей. Ахмет ГАЗДИЕВ

ИХ СПАЯЛА ВЕРНОСТЬ ДОЛГУ. К 80-летию города Малгобека


Незыблемо и торжественно стоят под небом малгобекские высоты, овеянные легендами старины, героикой вдохновенного самоотверженного труда и беспримерного воинского подвига. Стоят словно часовые народной памяти, как немые свидетели пролетевших над этой землей десятилетий. 80 лет исполняется в нынешнем году Малгобеку – городу нефтяников, городу Воинской славы. И каждый год из его биографии – это рассказ о величии человеческого духа, несломленного обстоятельствами и нелегкими испытаниями.

ОТ БРАТЬЕВ ДУБИНИНЫХ ДО НОБЕЛЯ

О ТОМ, что подземные кладовые этих диких мест таят в себе запасы «черного золота», люди знали еще задолго до открытия знаменитого Малгобекского нефтяного месторождения, которому Малгобек, собственно, и обязан своим рождением. Слухи о несметных богатствах Терского хребта издавна влекли сюда искателей приключений и предприимчивых людей. Известно, что в 1828 году весьма активную для этих мест деятельность развернули здесь братья Дубинины из Моздока – крепостные крестьяне графини Паниной. В Колодной балке близ ингушского хутора Магомед-Кала (позже не его месте возникла современная станица Вознесеновская) братья Дубинины вырыли колодцы, из которых и черпали нефть. Добытое таким образом сырье они затем перевозили в бочках и пускали на переработку, соорудив для этих целей примитивный перегонный аппарат. Керосин, получаемый смекалистыми крестьянами, пользовался широким спросом. Впрочем, производство у братьев Дубининых было по-хозяйски безотходным. Остатки перегона, которые образовывались после испарения легких фракций, - прототип нынешнего мазута – шли на смазку колесных осей телег. Графиня Панина процветала, подсчитывая барыши, - ведь это был первый на Северном Кавказе промысел. Братья Дубинины могли бы, кстати, послужить наглядным примером о роли личности в истории. С их смертью промысел был забыт.
Минуло ни одно десятилетие, прежде чем сюда вновь пришли люди, решившие завладеть богатствами Терского хребта. В начале ХХ века активную нефтеразведку в здешних местах начинают акционерные общества «Русская нефть», «Русский стандарт», «Гипис», «Колхида», «Пресслер», «Аквердов», «Молот», а также то­варищество «Нобель». Уже в 1901 году вступают в строй первые две буровые скважины, заложенные отстав­ным полковником Майковым. Добыча нефти постепенно ширится. Нефтепромышленники начинают освоение и эксплу­атацию Вознесеновской нефтяной площади. К началу революции 1917 года несколько эксплуатационных скважин на этой площади работают уже в промышленных масштабах.

ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЬ МАЛГОБЕКСКОГО МЕСТОРОЖДЕНИЯ

ПЕРВАЯ после установления Советской власти разведочная скважина возникла на Терском хребте в апреле 1927 года. На глубине 439 метров она дала промышленный приток газа, что убедило новую власть в перспективности проведения здесь дальнейших нефтеразведочных работ. И эти работы начались в самое ближайшее время.
Кабир Тайзетдинович Тайзетдинов, отправляясь в эти места, вряд ли предполагал, что совсем скоро его имя узнает вся страна. Но именно ему, одному из многих нефтяников-первопроходцев, судьба уготовила лавры первооткрывателя Малгобекского нефтяного месторождения. Случилось это в то время, когда многие практически потеряли надежду на успех.



Свою трудовую биографию в Малгобеке К.Т.Тайзетдинов начинал бурильщиком, затем стал буровым мастером, а чуть позже возглавил бригаду, которая обслуживала буровую №13. В августе 1930 года направления в эту бригаду, а также в бригаду В.А.Джанаева получили комсомольцы П.Жуланов, А.Зацепилин, Н.Фильцев, А.Помазков, В.Трутнев и их друзья - выпускники производственной школы молодых нефтяников со Старых промыслов города Грозного.
К тому времени уже были составлены геологические карты почти всей разведочной Малгобекской площади. Выяснилось, что Терский хребет и его отроги представляют собой сложно построенную антиклинальную зону, осложненную многочисленными продольными и поперечными прогибами, разделяющими отдельные поднятия. Такие зоны называются в геологии анти-клинориями. Наиболее приподнятая часть антиклинального свода, замыкающего две антиклинальные линии от Вознесеновской до Малгобека, была пересечена четырьмя разведочными линиями, на каждой из которых нефтяники заложили по три скважины. Знаменитая тринадцатая скважина возникла позже на западном погружении антиклинали. Так была предпринята форсированная атака на недра.
Однако, несмотря на такие масштабы бурения, ни одна из скважин на малгобекской площади не обнаружила нефтяных залежей. Не дали нефти и все другие скважины, пробуренные у естественных выходов нефти в других пунктах Терского хребта и его отрогов. Специалисты все чаще стали говорить о бесперспективности продолжения поисков на терских возвышенностях. Разведочное бурение начали сворачивать…
И только одна буровая продолжала упорно пробиваться в недра Терского хребта, который, касалось бы, наглухо закрыл для людей доступ к своим богатствам. Тайзетдинов верил, что долото его буровой обязательно доберется до залежей «черного золота». Последнюю надежду на это ему дали электроразведчики, которые уверяли, что в самом низу песчано-глинистой свиты имеется пласт, обладающий высоким омическим сопротивлением. В этом пласте должна быть нефть!
В тревожном ожидании проходили сутки за сутками. Буровая установка №13 продолжала наполнять округу мерным рокотом. К ней было приковано всеобщее внимание. А Кабир Тайзетдинов, вглядываясь долгими ночами в подступающую со всех сторон темень, гнал прочь сомнения. Внешне спокойный и уверенный, он всем своим видом показывал товарищам: из этой схватки с природой победителями выйдем мы!
Долгожданное событие произошло 24 августа 1933 года, когда из скважины № 13 с глубины 1180 метров в небо взметнулся фонтан нефти. Первый промышленный приток стратегического сырья стал днем открытия Малгобекского нефтяного месторождения.
Все последующие годы своей жизни Кабир Тайзетдинович Тайзетдинов отдал строительству города Малгобека. Ему удалось внести неоценимый вклад в развитие нефтяной промышленности СССР, с завидным постоянством обеспечивать на своем участке работы сверхплановую добычу нефти.
В 1987 году решением исполкома Малгобекского городского совета народных депутатов почетному нефтянику-первопроходцу, ветерану труда К.Т.Тайзетдинову было присвоено звание «Почетный гражданин города Малгобека». За свои трудовые успехи он был отмечен многими правительственными наградами, среди которых Орден Ленина - высшая награда СССР и медаль «За трудовую доблесть».
Когда город, заложенный первопроходцами на Терском хребте, оказался под угрозой гибели из-за оползневых и просадочных процессов, Кабир Тайзетдинов принял активное участие в строительстве нового Малгобека, который лежит сегодня в Алханчуртской долине, у подножия Терского хребта.

«МАЛГОБЕК СТРОИТ ВСЯ СТРАНА!»

ФОНТАННЫЙ промышленный приток нефти с суточным дебитом более 250 тонн, который вопреки ожиданиям многих скептиков дала скважина №13, открыл первую страницу в истории будущего города. За развитием Малгобекского месторождения пристально следил народный комиссар тяжелой промышленности СССР Серго Орджоникидзе. Побывав в Малгобеке, он предостерег руководство «Грознефти» от распыления сил и средств в разведочных работах и дал указание немедленно направить пятьдесят буровых станков на разведку и разработку залежей нефти на Малгобекско-Вознесеновской площади.
Возможности нового месторождения впечатлили наркома, и он принял все меры для его скорейшего освоения. В приказе, изданном Серго Орджоникидзе, перед нефтяниками была поставлена амбициозная задача: «Заложить в 1934 году и ввести в эксплуатацию новые буровые скважины... на Малгобеке не менее 100 скважин с тем, чтобы в 1934 году получить в этом районе не менее 1 млн. тонн нефти».
На брошенный наркомом клич «Малгобек строит вся страна!» первой откликнулась передовая бригада бурового мастера А. Рябова, которая пользовалась доброй славой на Октябрьских промыслах города Грозного. Вслед за своими товарищами отправились осваивать Малгобекское  месторождение лучшие бригады грозненских мастеров П.Тулаша, И.Лысенко, А.Цесаря, М.Бондаренко, С.Абарищева. В Малгобек приехали сотни добровольцев, и со всех концов страны сюда пошли ценные грузы – строительные материалы, необходимые для возведения жилья и объектов соцкультбыта, современное нефтяное оборудование, трубы…
О высоких обязательствах, взятых на себя малгобекскими нефтяниками, об их планах по увеличению скорости проходки и монтажа буровых сообщала в своем первом номере, вышедшем 15 декабря 1933 года, газета «Большой Малгобек». Это печатное издание, ставшее летописью трудовых свершений малгобекчан, в последующие десятилетия два раза меняло свое имя и сегодня выходит под названием «Народное слово».
Спустя две недели после выхода первого номера малгобекской газеты в Малгобеке состоялась первая партийная конференция. В этот день, 30 декабря 1933 года, первым секретарем был избран А.Н.Кошкин.
Одновременно с освоением подземных залежей стремительными темпами шло капитальное строительство нового рабочего поселка. На Терском хребте быстро выросли жилые дома, школы, клубы, больницы, появились высоковольтная линия электропередач и водопровод. Узкоколейная железная дорога связала поселок с Моздоком, были введены в строй нефтеперекачивающие станции и нефтепровод. На основании постановления президиума ВЦИК от 20 июня 1934 года президиум Чечено-Ингушского облисполкома своим постановле­нием от 26 июля 1934 года подчинил Вознесеновский станичный рай­совет поселку Малгобек. В 1939 году Малгобек обрел статус города.

ИЗ ПРОШЛОГО В НАСТОЯЩЕЕ

ИЗ ДОКУМЕНТОВ той поры известно, что результаты первого года разведки на Малгобекском месторождении принесли неутешительные итоги. Группа скважин, заложенная у первой фонтанной буровой, показала, что залежь, давшая фонтан, невелика по размеру. Нефть была получена всего из трех скважин. Не дали нефти и другие скважины, пробуренные в различных пунктах разведывавшейся площади. Геологи, работавшие в спешке, не успевали производить все необходимые геологические построения. Их разрозненные исследования не могли дать цельную картину сложного строения недр Терского хребта. И тогда для обобщения всех материалов разведки в Грозном была организована геологическая группа в составе опытных геологов, геофизиков, топографов и картографов, возглавили которую Н.Д.Единин и В.А.Тилюпо. Одновременно с этой работой были установлены скважины на всех профилях, пересекавших Терский хребет, что помогало уточнять геологическую карту.
Доступные сегодня материалы свидетельствуют, что «целеустремленная разведка массовым бурением, сопровождаемая кропотливой геологической работой по обобщению материалов, принесла результаты на следующий же год. В начале второго года разведки было открыто месторождение в северо-западной части площади, содержащее богатые залежи легкой нефти. В середине года были открыты еще две залежи с более тяжелой нефтью вблизи Малгобека. Дальнейшие разведки приносили ежемесячно все новое и новое расширение нефтеносных площадей. Все эти залежи, не превышавшие 150-300 метров в ширину, тянутся на расстоянии многих километров.
Большие затраты на разведку и промысловое строительство на Малгобекско-Вознесенской площади были окуплены многими миллионами тонн нефти и газа, добытыми в первые же годы разработки этого месторождения. Опыт разведки Малгобека не пропал даром - тем же методом были открыты и другие месторождения терского антиклинория. Тем же методом, примененным к разведке старогрозненской антиклинали, были открыты многочисленные экранированные разрывом залежи в северном поднадвиге этой складки и на ее восточном погружении в районе г. Таш-Кала. Несомненно, что и в недрах Сунженского антиклинория заключены многие месторождения, сходные с месторождениями Малгобека. Экранированные залежи, сходные с малгобекскими по условиям залегания, а следовательно и по методике их разведки, широко распространены и в других предгорных районах и в межгорных впадинах. Такие и близкие к ним по типу залежи обнаружены в ряде районов Дагестана, в Западной Туркмении, в Ферганской долине, на Карпатах и в Грузии» (http://www.barrell.ru)

КУЗНИЦА ВСЕСОЮЗНЫХ РЕКОРДОВ

В 1935 ГОДУ внимание нефтяников всей страны вновь было приковано к Малгобеку. Малгобекские покорители недр выступили с инициативой начать скоростную проводку скважин. Зачинательницей развернувшегося повсеместно соревнования стала бригада мастера Загуменного, сумевшая за месяц пройти почти тысячу метров. Совсем скоро Малгобек выдал новый всесоюзный рекорд. 3808 метров – такой оказалась месячная скорость проходки в бригаде мастера А.Рябова. Казалось бы, предел достигнут. Но и этот рекорд продержался недолго. Бригада Т.Габанова за месяц достигла фантастической отметки 4488 метров!
Добыча нефти на Малгобекском месторождении неуклонно росла. В 1936 году страна получила из недр Терского хребта 1 млн. 243 тыс. тонн сырья. Люди разных национальностей самоотверженно и вдохновенно трудились на Малгобекских промыслах и продолжали строить свой юный город, с каждым годом делая его все краше.
А впечатляющие цифры, ставшие результатом трудового героизма, сыпались как из рога изобилия. В 1940 году бригада, которую возглавлял мастер Г.Косяк, установила новый всесоюзный рекорд, пробурив скважину со скоростью 6020 метров за месяц. Уже к следующему году нефтяники Малгобека добыли 1 млн. 325 тыс. тонн «черного золота», продемонстрировав наивысший уровень добычи за весь предвоенный период.
С началом Великой Отечественной войны потребность в стратегическом сырье остро возросла. И малгобекские нефтяники не подвели. За образцовое выполнение правительственных заданий по снабжению фронта горючим Указом Президиума Верховного Совета СССР 6 февраля 1942 года коллектив промысла был удостоен ордена Ленина. Многие передовики производства были отмечены высокими правительственными наградами.
В конце лета 1942 года войска фашистской Германии, несмотря на отчаянное сопротивление Красной армии, вплотную подошли к Тереку. 1 сентября начались ожесточенные и кровопролитные бои под Малгобеком. Когда над нефтеносным районом возникла угроза захвата врагом, малгобекские нефтяники с болью в сердце самолично уничтожили свои скважины. Они не могли допустить, чтобы фашистам достались их богатства, к которым те так настойчиво рвались. На всей площади нефтедобычи продолжала действовать лишь одна скважина, любовно прозванная защитниками города Партизанкой. Она согревала их в окопах, став доброй легендой жестокой и беспощадной войны.
3 января 1943 года героическая Малгобекская оборонительная операция победоносно завершилась. Враг потерпел сокрушительное поражение под стенами юного города нефтяников, ставшего кавказским Сталинградом. Малгобек лежал в руинах, но меньше чем через месяц старые  скважины были восстановлены и добыча малгобекской нефти возобновилась. В начале мая 1943 года вступили в строй и первые новые скважины.
Яркая трудовая эпопея нефтяного Малгобека продолжалась десятилетие за десятилетием. В 1967 году открытие залежей в верхнемеловых отложениях позволило в 12 раз увеличить добычу ценного сырья. Нефтяники Малгобекского района непрерывно наращивали свои усилия. В 60-70 годы прошлого столетия им удалось пройти рубежи добычи от 800 тыс. до 7 млн. тонн «черного золота» в год. Высокого звания Героя Социалистического труда были удостоены Марина Яковлевна Паук, Федор Львович Колесников, Александр Иванович Левшин, Ахмет Бибердович Лалагоев и другие.

Малгобек строили и защищали люди разных национальностей, которые стали здесь братьями. Их породнили общие цели, спаяли верность долгу и проверенная испытаниями и временем дружба. И потому в этом городе и поныне жив тот дух интернационализма, который вложили в него его самоотверженные первостроители и его бесстрашные защитники. Город созидательного труда и неувядаемого воинского подвига, родившийся на этих высотах 80 лет назад, сегодня продолжает развиваться. Он по-молодому полон энергии и уверенно смотрит в завтрашний день.

Ахмет ГАЗДИЕВ
На снимке: первооткрыватель Малгобекского нефтяного месторождения Кабир Тайзетдинович Тайзетдинов 

МАЛГОБЕК – ГОРОД МЕЖНАЦИОНАЛЬНОГО МИРА И СОГЛАСИЯ





Город Малгобек, который во все времена гордился своей многонациональностью и царящим здесь межнациональным согласием, принимает активное и заинтересованное участие в реализации республиканской программы по возвращению и обустройству в Ингушетии русскоязычного населения. Главным координатором этой программы является, как известно, министерство по внешним связям, национальной политике, печати и информации Республики Ингушетия. Сегодня в программу, которая достаточно успешно осуществляется уже на протяжении многих последних лет, вносятся некоторые коррективы и уточнения, вызванные требованиями дня и конкретизирующие совместные действия властных структур на период с 2014-го по 2016 год. Проект уточненной программы уже внимательно изучают на местах. Понятно, что в Малгобеке к этому отнеслись с большой ответственностью и уже готовы выступить со своими предложениями.



Необходимо, кстати, отметить, что рост показателей в процессе реализации основных направлений программы в некоторой степени сдерживается из года в год объемами финансирования. Связано это с тем, что ее разработчики исходят, прежде всего, из возможностей республиканского бюджета, так как других источников финансирования у программы нет и никогда не было.
В предстоящие два года в рамках программы по возвращению и обустройству русскоязычного населения предполагается улучшить жилищные условия 40 семей русскоязычных граждан, проживающих в Ингушетии, а также обеспечить жильем такое же количество семей из числа возвращающихся. Разумеется, это не так уж и много, особенно если учесть, что принять участие в программе могут и те граждане, которые ранее в Ингушетии не проживали, но являются специалистами, потребность в которых в республике есть. К примеру, в Малгобеке всегда были остро востребованы люди, владеющие узкой специализацией в области медицины, в частности, в педиатрии. Их острая нехватка ощущалась здесь и в советские времена.
Сейчас на сайте администрации размещено объявление, что таким специалистам будут рады в городе. Откликов на это объявление пока не поступало, но если найдутся дипломированные специалисты, желающие приехать, жить и работать здесь в этой сфере, вопрос с их проживанием и дальнейшим обустройством будет решен.
В комиссию по работе с русскоязычным населением администрации города Малгобека входят представители самого русскоязычного населения, а также лица, представляющие различные городские ведомства, организации и местное духовенство. Здесь хорошо знают запросы и проблемы русскоязычных граждан, проживающих в городе, и ежедневно занимаются их решением. За последние два года действия республиканской программы в целях улучшения жилищных условий четырем семьям, проживающим в Малгобеке, была оказана материальная помощь для капитального ремонта их домовладений. Каждая семья получила таким образом по 50 тысяч рублей. Об этом газете «Сердало» сообщила начальник социального отдела городской администрации Людмила Гетагазова. На сегодняшний день в улучшении жилищных условий здесь нуждаются 53 семьи. В нынешнем году еще двум из них будет оказана аналогичная помощь.
В рамках программы по возвращению и обустройству в Ингушетии русскоязычного населения в текущем году одному гражданину в Малгобеке была приобретена квартира. Он вернулся сюда еще более шесть лет назад и до сих пор жилье для него арендовалось. Между тем, работает этот человек в городском «Водоканале» и является хорошим специалистом в своем деле. Ранее он вместе со своим отцом, ветераном Великой Отечественной войны, пользовавшимся в городе большим уважением и почетом, проживал в Малгобеке. Однако в свое время эта семья, продав жилье, покинула Ингушетию. Когда после смерти отца сын изъявил желание вернуться в родной город, он встретил здесь понимание и поддержку.
На сегодняшний день о своем желании возвратиться в Малгобек заявили еще шесть семей. Все они покинули город нефтяников в период 90-годов, когда нестабильная общественно-политическая ситуация на Юге России заставила людей отправиться на поиски лучшей доли. Из них три семьи уже вернулись назад, но собственного жилья пока не имеют, проживая на съемных квартирах.
- Думаю, что в предстоящие два года, в ходе последующей реализации нашей республиканской программы, мы сможем в какой-то степени разрешить вопросы этих людей, - говорит Людмила Отрановна.
Большая часть из числа русскоязычного населения, ныне проживающего в Малгобеке, - люди преклонного возраста. Они находятся под особой опекой городской администрации. Зачастую эти люди одиноки и по состоянию своего здоровья нуждаются в постороннем уходе и помощи. Такие люди прикреплены к отделу социального обслуживания на дому. Соцработники четыре раза в неделю посещают своих подопечных, приобретают для них продукты и медикаменты, обеспечивают своевременное оказание им медицинской помощи и производят санитарную уборку посещений.
Каждый год в канун Пасхи всем одиноким гражданам пенсионного возраста оказывается материальная помощь. Кроме того, во время религиозных православных праздников выделяется транспорт для желающих посетить праздничные богослужения в православных храмах, расположенных в Сунженском районе Ингушетии.
Также в Малгобеке ежегодно проводится ремонт двух православных кладбищ. Силами работников городского ПУЖКХ обеспечивается и уход за могилами, которые остались без надзора после отъезда родственников умерших людей. Отец Александр, глава прихода церкви станицы Троицкой, побывавший недавно в Малгобеке и посетивший эти кладбища, остался доволен их ухоженным видом.
- У нас есть обращения одиноких граждан преклонного возраста, которые просят устроить их в дома престарелых, - продолжает Людмила Гетагазова. – Однако на территории Ингушетии подобных заведений нет, и потому возникает вопрос о заключении каких-то договоров с соседними республиками, где наряду с государственными домами престарелых сегодня существуют и частные. Другая проблема – отсутствие в республике бюро ритуальных услуг. Когда умирает человек, для организации похорон по всем канонам христианской веры и приобретения всего необходимого его родственникам (или же нам, в случае, если человек одинок) приходится выезжать в Моздок. В связи с этим есть предложение открыть у нас филиал такого бюро, что позволило бы родственникам умершего нести меньше затрат при проведении скорбного ритуала. Эти вопросы были подняты нами на последнем заседании республиканской комиссии по работе с русскоязычным населением.
В городе Малгобеке проживают сегодня в мире и согласии ингуши, чеченцы, русские, турки-месхетинцы, азербайджанцы, армяне, грузины и представители других национальностей. По будням многонациональность города, может быть, и не бросается в глаза, но в праздники, когда на его улицах появляются столы, украшенные яствами национальной кухни разных народов, Малгобек вновь и вновь ярко демонстрирует свой интернационализм, присущий ему с самого рождения.
Этот город заложили, строили и защищали в годы Великой Отечественной войны люди различных национальностей бывшего СССР, для многих из которых он стал родным.
 
Ахмет ГАЗДИЕВ

ВОЗВРАЩЕНИЕ БРОНЗОВОГО ОРЛА СУЛЕЙМАНА




Знаменитый ингушский художник Дауд Оздоев на протяжение многих лет живет и работает в Санкт-Петербурге. В атмосфере культурной столицы год за годом оттачивался его природный талант. И происходило это сродни духовному поиску, результаты которого сегодня столь очевидны и столь впечатляющи, что вызывают восхищение личностью Мастера, проводят каждого в немой восторг и затрагивают самые глубинные струны человеческой души. Впрочем, говоря об Оздоеве, дабы представить всю цельность этой натуры, надо иметь в виду не только созданные им творения, получившие повсеместное признание. Не меньшим образом обращает на себя внимание его талант быть человеком. Человеком неравнодушным, преданным, искренним, открытым, кристально чистым.



Наверное, благодаря этой цельности, именно ему судьба подарила возможность вернуть ингушскому народу величайшую ценность – бронзовую фигуру орла, которая представлена в зале Востока Государственного Эрмитажа и является одним из символов ингушей. Этот экспонат привлек внимание Дауда Османовича четверть века назад. Табличка под ним и сегодня указывает на Иран или Ирак, как место происхождения, а никакого упоминания об Ингушетии нет там и до сей поры. Но теперь копия орла хранится в Ингушском государственном музее краеведения и об орле говорят как о древнем ингушском штандарте.
Бронзовая фигура орла, выставленная в Эрмитаже, является уникальным экспонатом мирового значения. Статуэтка была найдена в XIX веке в горной Ингушетии, в башенном поселении Эрзи. Изготовленная раннесредневековым мастером, небольшая фигурка орла высотой 38 см, инкрустированная медью и серебром, передает пластику хищной птицы и ее грозный грациозный вид. На шейке орла выгравирована надпись на арабском языке: «Во имя Аллаха Всемилостивого, Всемилосердного». Тут же выбито имя мастера произведения - Сулеймана - и дата изготовления предмета - 189 год хиджры, что соответствует 796-797 гг. христианского летоисчисления. Хотя на официальном сайте Государственного Эрмитажа говорится, что информация о месте изготовления бронзового орла не читается, однако в научной литературе распространено прочное мнение, что он изготовлен в Басре - в одном из центров бывшего Арабского Халифата.
Первоначальным местом хранения бронзового орла, обнаруженного в горах ингушетии, был Ингушский краеведческий музей в городе Владикавказе - тогдашней ингушской столице. Затем, после объединения Чечни и Ингушетии, он нашел пристанище в Чечено-Ингушском музее краеведения в городе Грозном. В 1939 году уникальный экспонат был передан на хранение в Эрмитаж.
Дауд Оздоев, имеющий самое непосредственное отношение к возвращению копии орла в Ингушетию, поселившись когда-то в Санкт-Петербурге, получил возможность учиться на лучших традициях старой академической художественной школы. С начала 80-годов прошлого века он сотрудничает с Т.К.Добровольской и Н.Г.Лебедевым, известными графиками, берет частные уроки у маститых художников. С восторгом и трепетом учится он и у великих мастеров прошлого, копируя их нетленные полотна в Эрмитаже. Но следуя классическим образцам, постигая Вселенную мастеров Фландрии, позже он сумел соединить этот высокий полет с глубочайшими национальными корнями, став совершенно уникальным художником, создавшим свой собственный, неповторимый и узнаваемый стиль. О том, как это происходило, мы расскажем в следующем материале. А пока лишь отметим, что именно в тот период работы в Эрмитаже и захватил воображение  Оздоева знаменитый бронзовый орел.



В эти дни Дауд Османович находится в Ингушетии. На Родину он приехал не с пустыми руками – художник привез с собой изготовленный им макет штандарта, символизирующего власть, который, по его мнению, должен всегда находиться рядом с действующим главой республики. В плотном графике пребывания Мастера в Ингушетии – многочисленные встречи с друзьями, собратьями по творческому цеху, руководством Ингушетии, парламентариями, деятелями культуры и науки. К визиту художника приковано широкое внимание общественности.
В минувший вторник изготовленный Даудом Османовичем макет штандарта стал предметом научного семинара в Ингушском НИИ гуманитарных исследований им. Чаха Ахриева. В семинаре принимала также участие приехавшая из Санкт-Петербурга Макка Албогачиева - старший научный сотрудник Музея антропологии и этнографии (Кунсткамера) РАН, которая также сыграла важную роль в возращении ингушского национального символа. Ею, собственно, и были собраны все документы, подтверждающие принадлежность бронзового орла ингушскому народу. После этого ингушская диаспора Санкт-Петербурга обратилась с письмом к руководству Ингушетии о необходимости возвращения национальной реликвии на Родину.
Обращаясь к ученым, Дауд Оздоев, представлявший изготовленный им макет штандарта, обратил их внимание на особенности, с которыми исполнил бронзовую фигуру орла мастер Сулейман:
- Это уникальное, изумительное творение. Тут показан гордый характер орла. Он не распростер свои крылья, кому-то угрожая. Нет, он никому не угрожает, он у себя дома -  его взгляд устремлен вдаль принадлежащей ему территории. Это великолепный художественный образ, очень сложный по исполнению. К тому же он декорирован. Орел не настоящий как бы, но в то же самое время  у него есть все, что должно быть у настоящего орла. Исламское искусство отличается от европейского тем, что оно более декоративное. В нем своя трактовка. Почему я пришел к выводу, что это штандарт? Штандарт – это вообще древнее изобретение. Это атрибутика управления войском. Это инструмент. На оригинальном бронзовом орле видны следы ударов мечей, копий, стрел. Считаю крайне необходимым, чтобы наша республика приложила все усилия для того, чтобы оригинал прошел серьезную экспертизу и было точно установлено происхождение этих следов, чтобы было установлено, как использовался предмет. Важность такой экспертизы прекрасно понимают в Эрмитаже. Заинтересованы в этом и мы.
Подтверждение тому, что бронзовый орел является предметом геральдики мы находим у Чаха Ахриева, который называет его гербом. Однако изображение герба может быть плоскостным или рельефным, но не может быть объемным, фигуративным. В данном случае все говорит о том, что это штандарт. У Чаха Ахриева также написано, что фигура орла служила для объединения – избирался старший, которому и передавался этот предмет.
Ингушский бронзовый орел уникален во всех отношениях. Даже современные мастера, которые делали копию фигурки для Ингушского краеведческого музея после достигнутой договоренности между руководством республики и руководством Эрмитажа, не смогли полностью повторить работу раннесредневекового мастера.
- Они не сумели отлить цельную фигурку бронзового орла, как это сделал мастер Сулейман, - поделился с учеными своими наблюдениями Дауд Оздоев.  – Не сумели сделать стенки предмета такими же тонкими.
Надо отметить, что долгое время орел экспонировался как курильница или водолей. Сегодня эти наименования усилиями Дауда Оздоева из таблички-указателя под экспонатом Эрмитажа изъяты. Говоря об этом, заместитель директора НИИ им. Чаха Ахриева по научной работе Зайнаб Дзарахова, высоко оценила заслуги ингушского художника.
Пока говорить о том, что бронзовый орел был штандартом, можно только гипотетически, напомнила собравшимся Макка Албогачиева. Чтобы утверждать это с полным основанием, необходимо сначала провести соответствующие анализы и экспертизы объекта с привлечением ведущих мировых ученых, которые занимаются герольдикой. Тогда это будет цельное исследование, которое ответит на все вопросы. Такой вариант действий предлагает и известный в мире ученый Владимир Дмитриев, кавказовед, блестящий знаток Востока, который был главным консультантом при восстановлении музея в Афганистане. Однако Эрмитаж не будет заниматься этим по собственной инициативе – у него другие задачи и нет финансирования на подобные цели. Финансирование экспертизы должна обеспечить республика, и потому ингушские ученые обязаны донести до властей всю важность ее проведения.
- А ингушским филологам и лингвистам предстоит поработать над другими немаловажными аспектами, - продолжила Макка Албогачиева. Не далее как вчера мы были на встрече в Народном Собрании Ингушетии, где Дауд Оздоев тоже представлял изготовленный им макет штандарта и речь шла о бронзовом орле. Там мы познакомились с арабистом Алаудином Яндиевым. Он поделился своими сомнениями относительно всего лишь 150-летней исламской истории ингушского народа. Проведя лингвистический анализ, А.Яндиев утверждает, что наличие в ингушском языке арабских слов теоретически невозможно при столь коротком историческом сроке. Бронзовый орел подтверждает это предположение. Просто никто этого орла не изучал. Каждый из нас занимается какими-то своими узкими направлениями. Думаю, если в республике будет создана исследовательская группа по изучению комплексных задач, мы уже через год добьемся результатов и продвинемся в своей истории и этнографии гораздо глубже, чем имеем сегодня по материалам письменных источников.
Продолжая начатый разговор о культурном наследии ингушского народа, Дауд Оздоев еще раз озвучил свою точку зрения о том, что республике необходима государственная программа по реабилитации национального искусства. Серьезнейший удар по ингушской истории и культуре нанесли сначала утрата национальной автономии ингушского народа, а затем и сталинская депортация. Сегодня мы должны по крупицам собирать утраченное и возвращать то наше достояние, которое причислили или пытаются причислить себе другие. В этой связи директор Ингушского НИИ им. Чаха Ахриева Бахаудин Тангиев выразил надежду, что создаваемый институтом фонд стратегических исследований позволит решить давно назревшие проблемы.
В ходе научного семинара также выступили зав. отделом истории ИнгНИИ им. Чаха Ахриева М.Долгиева, старший научный сотрудник отдела истории Н.Кодзоев, старший научный сотрудник отдела ингушской литературы С.Шадиев.  
Позже эксклюзивное интервью газете «Сердало» дала старший научный сотрудник Музея антропологии и этнографии (Кунсткамера) Российской Академии наук Макка Албогачиева:
- В Государственном Эрмитаже бронзовый орел хранится с 1939 года. В зале Востока он стоит под вопросом – Иран или Ирак. Недовольство ингушей и всех, кто занимался изучением этого предмета, всегда вызывало отсутствие здесь упоминания о том, что он привезен из Ингушетии. Хотя сопутствующие документы, как вы слышали, свидетельствуют о том, что этот предмет привезен от нас. Но в то же время ведущий научный сотрудник отдела Востока Государственного Эрмитажа Иванов, к которому я обратилась, сказал мне, что даже в описях не значится, что орел привезен из Ингушетии. Когда я заметила ему, что он-то об этом знает, Иванов ответил: «Я могу помочь вам только тем, что могу подсказать, в каком номере эрмитажных тетрадей есть статья о вашем орле. Я, конечно, знаю, что орел из Ингушетии и никакого сомнения в том, что он ингушский, нет, но… »
Итак, орел оказался в Эрмитаже в 1939 году. Вскоре грянула война. Затем последовала наша депортация. Соответственно, атрибутация этого предмета заняла какое-то достаточно длительное время. В одном описании он проходит как курильница, в другом как водолей. Но элементы функционального предназначения предмета отсутствуют и в первом, и во втором случае. Если это курильница, то где дымоход, где то место, где его прикуривали? Для водолея у него внизу не было бы отверстия, которое на предмете присутствует, нет ручки…
На протяжении многих лет предметом занимался народный художник Ингушетии Дауд Османович Оздоев. Он просто горел бронзовым орлом в полном смысле этого слова. И вот  в прошлом году перед 20-летием Республики Ингушетия, перед тем, как приехать в Ингушетию, Дауд Османович обратился ко мне с настойчивой просьбой помочь найти через коллег-музейщиков документы, подтверждающие тот факт, что орел является ингушским. Таким образом и была обнаружена упомянутая статья. В результате проведенной нами работы стало возможным возвращение в Ингушетию копии этого предмета, хранящегося в Государственном Эрмитаже.
Боюсь, что следующее мое заявление вызовет недовольство на обывательском уровне. Часто приходится слышать, что нам нужно вернуть оригинал в Ингушетию. По существующему положению это просто невозможно. Но как музейный работник я должна сказать, что для ингушского народа наиболее ценно то, чтобы орел стоял в Эрмитаже с указанием, что он из Ингушетии. Это для нас намного важнее - репрезентировать образ Ингушетии в музее мирового значения. Пусть в нашем краеведческом музее хранится его копия, но с обретением этого орла мы можем показать сегодня абсолютно разные стороны культуры нашего народа, свою древнейшую духовную культуру, материальные свидетельства которой оказались утраченными.
Космическое значение бронзового орла для культуры ингушского народа невозможно даже оценить - оно непреходяще. Я не фаталист, но верю в судьбу. С возвращением орла в жизни нашего народа начнется новый виток развития, когда мы сможем показать всему миру свою великую историю, которой вправе гордиться.

Ахмет ГАЗДИЕВ

90 ЛЕТ ВМЕСТЕ С НАРОДОМ. К юбилею общенациональной газеты Республики Ингушетия "Сердало"




Газета «Сердало» –  не просто периодическое печатное издание. Это символ ингушского народа, символ, который сопровождает ингушский народ на протяжении 90 лет. В период безвременья, когда ингуши были лишены своей государственности, задолго до рождения ингушского герба, флага и гимна, знаменем народа и величественным гимном этому народу была газета «Сердало», которая несла со своих страниц печатное ингушское слово и не позволила ингушам забыть о своих древних корнях. «Сердало» дала путевку в большую творческую жизнь будущим прославленным ингушским писателям, взрастила несколько поколений ингушской национальной интеллигенции и, оставаясь вместе с народом девять десятилетий, стойко пережила с ним все испытания и беды. Общенациональная газета замолчала на долгие 13 лет, когда на ингушей обрушился страшный сталинский геноцид. «Сердало» горела в беспощадном огне чеченской войны, потеряв весь свой бесценный архив в сожженном дотла грозненском Доме печати. Но, оставаясь востребованной народом, она продолжала выходить. В 1992 году «Сердало» впервые за долгие десятилетия своего существования вновь заговорила на русском языке, чтобы прорвать информационную блокаду и поведать миру о новой трагедии ингушского народа, который подвергся уничтожению в Пригородном районе. В новом столетии, совсем недавно, во всегда распахнутую дверь «Сердало» полетели бутылки с зажигательной смесью – теперь уже в центре Назрани запылала редакция старейшей в России газеты, вставшей между противоборствующими силами…

Девять десятилетий истории «Сердало» - это значительная часть истории ингушского народа, которая уже никогда не будет предана забвенью.  Отмеченная золотым печатным словом, она переживет века и расскажет далеким потомкам о дне вчерашнем и сегодняшнем. Соединив в себе за годы своего существования два века, газета «Сердало» уже давно стала хранительницей духовных и нравственных ценностей народа. Эту свою священную миссию она продолжает выполнять и сегодня. От поколения к поколению переходит эстафета, передающая изначальный дух «Сердало», - нести людям свет, освещать огнем своих неравнодушных сердец путь народа.
Наши предшественники были великими людьми. Они задали для ингушской журналистики столь высокую планку, что соответствовать ей и сегодня нелегко. И потому каждый наш день мы начинаем с мысли о той ответственности, которая лежит на нас. Каждое сегодняшнее слово в «Сердало» проходит через наши сердца, и оставляя свои имена под сегодняшними газетными публикациями, мы надеемся, что тоже полезны своему народу.
В первый раз я пришел на работу в «Сердало» в середине 90-х годов прошлого столетия. И сразу первым заместителем главного редактора. Такое доверие мне оказал Мурат Крымсултанович Озиев, возглавивший в тот период редакционный коллектив. Этого замечательного человека, внесшего неоценимый вклад в развитие ингушской журналистики, сегодня, к сожалению, нет среди нас. Талантливый журналист-конфликтолог, яркий публицист, непревзойденный мастер острого политического памфлета, автор статей, которые и сегодня могут служить образцом журналистики высочайшего класса, Мурат Озиев после окончания журфака Ленинградского госуниверситета несколько лет проработал в Горьковской области, затем стал ведущим журналистом крупнейшего в те годы регионального издания «Грозненский рабочий». Во время перестройки он создал и выпускал в Москве всероссийскую газету репрессированных народов и граждан «Народ», сумев привлечь к сотрудничеству известных российских политологов, правозащитников, политиков, специалистов в области межнациональных отношений. В последующие годы мне довелось работать с Муратом Озиевым в созданной им же первой и единственной независимой газете Ингушетии «Ангушт», которая заняла прочное место в современной истории Ингушетии.
Газета «Сердало» с приходом Мурата Озиева сразу обрела новое дыхание. Старейшая газета страны перешла на современный компьютерный набор и верстку, а редакционный коллектив пополнился молодыми журналистами, которые сегодня составляют цвет ингушской журналистики. Среди них Марем Ялхароева, Альбика Газгириева, Якуб Султыгов, Хава Батаева,  Марина Костоева, Макка Дзаурова, Заурбек Точиев.
Несмотря на те кардинальные перемены, традиции «Сердало» остались незыблемыми. В «Сердало» того времени работали замечательные журналисты, отдавшие родной газете многие годы своей жизни. Это Башир Костоев, Султан-Гирей Котиев, Мурад Картоев, Магомед Хаматханов, их более молодая, но тоже уже достаточно опытная коллега Люба Чапанова. Все они под началом прежнего главного редактора Магомеда Барахоева до конца исполнили свой профессиональный и гражданский долг в период острейшего чеченского кризиса, переросшего в активные боевые действия. Их личное мужество позволило тогда газете выходить бесперебойно.



У этих людей всегда было чему поучиться. К примеру, Башир Костоев пришел в «Сердало» в далекие 50-е годы прошлого столетия совсем молодым парнем после окончания пединститута. Будучи прекрасным знатоком ингушского языка, он активно передавал свой опыт молодым коллегам. Отдав  журналистике более четырех десятков лет, Башир Костоев объехал всю страну, стал уважаемым и авторитетным в бывшей Чечено-Ингушетии человеком. Но при этом он был очень внимателен к окружающим, заботливо относился к нам, молодым. Энергичный, легкий на подъем, удивительно работоспособный, он запомнился нам еще и своим тонким чувством юмора. Казалось, Башир Магомедович совсем не чувствовал груза прожитых и пережитых лет. Но тяжелый недуг в одночасье заставил его покинуть любимую газету, которой он был предан всю свою жизнь…
В своих воспоминаниях о поколении 50-х годов Султан-Гирей Котиев писал: «Башир Костоев почти сорок лет бессменно проработал заведующим отделом промышленности и транспорта редакции республиканской газеты « Сердало». О Башире мы в шутку говорили: «Если бы все слова, которые выводила его правая рука, расположить в одну строку, то такая строка могла бы привести нас к Луне и обратно до Земли». Так много написано им материалов для «Сердало». Башир  всегда был веселым, остроумным и падким на всякие шуточные выдумки. Многие из них и сегодня ходят в народе как анекдоты. Был случай, когда за его шутки друзья «отомстили» Баширу.
Однажды в общежитии студенты спешно готовились пойти на институтский вечер: кто рубашку гладил, кто возился с галстуком - не мог завязать, кто ботинки драил, а  Башир  пристроился к зеркалу - брился.
Когда он закончил бритье в комнату, вошел Умар Берсанов и громко заговорил:
- Вот скряги Альдиев и другие, еще называются друзьями...
- А что случилось? - спросил  Башир.
- А то, что они не дали мне их одеколоном воспользоваться после бритья.
- У них он есть?
- Конечно, есть. Полный флакон на тумбочке стоит.
- Мне дадут, - ответил  Башир  и с важным видом пошел в комнату М.Альдиева и других:
- КIантий! Я готов, мне бы только чуть-чуть одеколоном освежиться, - а сам смотрит на флакон, стоящий на тумбочке.
- Для тебя, друг, ничего не жалко, - сказал М. Альдиев.
Ловко сняв пульверизатор с флакона из-под одеколона  и вставив его в бутылку с жидким мылом, он стал обильно брызгать им лицо и волосы Башира.
Башир  доволен:
- Ну, все! Теперь порядок!
Когда Башир  с Магомедом пришли на вечер, остальные уже были там.
Друзья сразу сразу настойчиво предлагать Баширу станцевать с девушкой. Кто-то даже подтолкнул его в круг.
Башир  не устоял. Пошла пляска. Первая девушка устала и ушла, в круг вошла вторая, затем третья.  Башир  весь вспотел. Но потекли по его лицу не капли пота, а белые хлопья пены… Друзья подшучивают: «Что с тобою,  Башир?  С тебя льется пена, как с загнанного рысака». «Не знаю, - говорит  Башир , - со мною такое первый раз…» Но тут, увидев смеющиеся лица друзей, Башир смекнул, в чем дело и оценил их веселый подвох громким смехом»».
Султан-Гирей Садулович Котиев, автор этих воспоминаний, оглядываясь на пройденный жизненный путь, всегда с гордостью говорил: «С «Сердало» связана большая часть моей биографии». Впервые он пришел в редакционный коллектив, как и Башир Костоев, в конце 50-х годов. Это было время становления газеты, возобновившей свой выпуск после 13-летнего сталинского безвременья, в котором оказался ингушский народ, переживший величайшую трагедии депортации.
- Приехав по вызову в столицу восстановленной Чечено-Ингушетии, - рассказывал он мне, - я успел некоторое время поработать преподавателем математики в Грозненском пединституте. Но совсем скоро стал заведующим отделом культуры и быта газеты «Сердало». Судьба свела меня с замечательными людьми, имена которых сегодня известны в Ингушетии каждому. Это писатель Ахмед Абукарович Ведзижев, возглавивший тогда отдел экономики редакции, Хасан Магомедович Галаев – заведующий отделом писем, Туган Абазбекович Тебоев – он руководил отделом партийной жизни. Литсотрудниками «Сердало» того времени были Капитон Чахкиев, Юсуп Чахкиев, Хамид Эгиев, Алихан Костоев. Редактором газеты назначили Джабраила Кунтиевича Хаматханова, который запомнился мне своей глубокой порядочностью, хорошими организаторскими качествами и высокой требовательностью как к коллективу, так и к себе.
Султан-Гирей Котиев в далеком Казахстане оказался 14 лет отроду. Здесь, в райцентре Денисовка, что в Орджоникидзевском районе Кустанайской области, он окончил среднюю школу. Затем поступил на физмат Кустанайского учительского института и, обучаясь заочно, работал учителем в школе села Досовка, где и нашла пристанище семья Котиевых. В 1953 году молодого преподавателя направили на работу в СШ № 1 города Джитыгара. Так он трудился здесь до самого возвращения на Родину.
Будучи человеком инициативным и энергичным, С-Г. Котиев всегда находился в самой гуще общественной жизни. Еще в Казахстане его избрали членом Джитыгаринского райкома комсомола. Позже в разное время он становился членом Ленинского райкома и Грозненского горкома партии, депутатом Ленинского и Сунженского райсоветов. В 1958 году окончил курсы при Чечено-Ингушском обкоме партии, затем прошел подготовку в Высшей партийной школе при ЦК КПСС. В 1962 году С-Г. Котиева утвердили инструктором Грозненского горкома партии, а в 1969 г. - инструктором обкома партии. Через три месяца он стал  секретарем Сунженского райкома КПСС. В 1971 году возглавил Сунженский райисполком.
После митинга, прошедшего в Грозном в 1973 году, на котором ингуши потребовали полного восстановления прав, попранных сталинщиной, по республике прокатилась волна по отстранению с руководящих постов  представителей ингушского народа. Лишился своего поста в период этой кампании и С-Г. Котиев. Тогда он снова вернулся в «Сердало», где возглавил отдел сельского хозяйства. Спустя год Султан-Гирея Садуловича перевели на должность ответственного секретаря, в которой он проработал последующие 17 лет.
Если сравнить коллектив редакции любого издания с оркестром, то роль дирижера этого оркестра будет по праву принадлежать ответсекретарю. Он единственный человек, который еще до верстки очередного номера отчетливо представляет себе, как станет выглядеть этот номер, на что неминуемо обратит внимание  читатель, что станет сильный стороной, «гвоздем» номера, а что будет выполнять функцию «обрамления». И, продолжая наше образное сравнение, - какой инструмент зазвучит в полную силу, а какой выступит еле слышно. Газета, рождаясь в воображении одного человека, станет всеобщим достоянием лишь завтра. А сегодня именно ответственный секретарь, владелец «редакционного портфеля», определяет ее лицо. Плата за это право - практически постоянное нервное напряжение, вызванное жестким регламентом, графиком и установленными правилами.
Поэтому С-Г. С. Котиев наверняка вздохнул свободнее, когда в 1990 году ушел на заслуженный отдых. Но наслаждаться покоем ему пришлось недолго. События, разыгравшиеся в Пригородном районе осенью 1992 года, заставили его вернуться в родную газету. Во время новой трагедии, обрушевшейся на его народ, он не смог оставаться в стороне. В тот тяжелый период информационной блокады общенациональная газета Ингушетии стала для ингушей единственной возможностью рассказать о своей боли. Султан-Гирей Садулович сначала возглавил отдел писем, а потом был назначен заместителем главного редактора. Позже, в 1996 году, он пришел на работу в аппарат Народного Собрания РИ, став ведущим специалистом протокольно-редакционного отдела. Среди многочисленных государственных наград С-Г. С. Котиева медаль «За освоение целинных земель», орден «Знак Почета» и высшая награда Ингушетии - орден «За заслуги». Он ушел из жизни тихо и достойно, оставив после себя добрую и светлую память…
Заметное место в истории «Сердало» занимает прекрасная половина. Я застал здесь секретаря-машинистку Райхант Арчакову, которая бойко стучала на своей пишущей машинке, печатая ингушские тексты, и успевала при этом принимать самое деятельное участие в жизни редакции. Строгая и решительная, она любому автору могла сделать замечание по поводу его неаккуратно написанной рукописи, призвать к порядку и потребовать не отвлекать ее по пустякам. Это дисциплинировало журналистов не хуже требований главного редактора. Позже она перешла на работу в министерство образования, где остро потребовался специалист, владеющий отличными навыками набора текстов на ингушском языке.
Знает все тонкости ингушского языка и Шафират Мальсагова-Газдиева, которая до последнего времени работала в «Сердало» корректором. Об этой удивительной женщине мне бы хотелось рассказать сегодня подробнее.
Самым авторитетным человеком для нее всегда был отец. Малсаг Бекмурзиевич Мальсагов работал в «Сердало» переводчиком еще в те годы, когда редакция газеты находилась в городе Орджоникидзе – столице Ингушской автономии. Прекрасный знаток национальной культуры и ингушского языка, он не колеблясь вернулся в родную газету, когда «Сердало» вновь обрела голос после вынужденного тринадцатилетнего молчания. В 1957 году, после возвращения ингушей из сталинской депортации, Малсаг Бекмурзиевич взялся за любимую работу с особым душевным подъемом. Повсюду витал дух возрождения, и в ритме нового времени бились сердца людей того поколения. В жизни ингушского народа, прошедшего все круги ада, начиналась светлая эпоха, наполненная созиданием и счастьем.
Мечта работать в «Сердало» поселилась в сердце Шафират еще в детстве, когда однажды она пришла в редакцию вместе с отцом. Но вряд ли она могла предположить тогда, как скоро ее мечта воплотится в реальность.
Семья Мальсаговых переживала не самые легкие времена. Малсаг Бекмурзиевич и  Тамара Кудинатовна (в девичестве Дидигова) воспитывали троих детей, строили дом. Вскоре их старшая дочь Шариат поступила в медицинский институт города Орджоникидзе, и средств в семье стало и вовсе не хватать. Тогда-то и пришлось Шафират начать свою трудовую деятельность. Летом 1962 года она пришла на работу в «Сердало». Для шестнадцатилетней девушки редакционные будни стали постоянным праздником. Каждый день дарил ей открытие чего-то нового, приносил знакомства с интересными людьми. Она работала и одновременно училась в вечерней школе, которую окончила в 1966 году. Быстро прошла путь от подчитчика до ревизионного корректора. Довелось ей поработать и с известным ингушским поэтом Али Хашагульговым, которого в свое время привели в корректорскую «Сердало» гонения со стороны властей. Здесь же работала она и вместе с поэтом Азмат-Гиреем Угурчиевым.
Частыми гостями «Сердало» были в те времена писатели Идрис Базоркин, Ахмед Ведзижев, Магомед-Сали Плиев, позже – Саид Чахкиев, Магомед Вышегуров. Общение с этими блистательными мастерами ингушского слова оставило в душе Шафират неизгладимый след.
- Газета выходила тогда на ингушском языке, - вспоминает Шафират Мальсаговна. – Часто за перевод какого-нибудь официального доклада, идущего в очередной номер, садилась вся редакция во главе с редактором, и мы работали до полуночи, а то и до утра. Материал нужно было перевести, набрать в типографии, вычитать, чтобы свежий номер «Сердало» без опоздания попал к читателю. Конечно, приходилось сложно, но все работали с удовольствием и какой-то радостью.  Коллектив был как одна семья, а ко мне все относились как к младшей сестре. Я могла обратиться за помощью к любому, ничуть не сомневаясь, что мне помогут. Тонкости ингушской грамматики мне помогали постигать Амар-Али Додов, Юсуп Чахкиев, Хамид Эгиев, Люба Аушева, переводчик Ахмед Плиев, Султан-Гирей Котиев, работавший в секретариате «Сердало»…
Вся жизнь Шафират Мальсаговны оказалась связанной с газетой. Вместе с «Сердало» прошла она путь длинною в полвека. Трудовой стаж нашей Фаи (так ее всегда называли в коллективе) составляет  около 50 лет! И она всегда оставалась молодой, красивой, доброй и жизнерадостной. В коллективе, а в последние годы это преимущественно молодежь, Фая пользовалась большим уважением. И на всех хватало ее внимания и душевной теплоты. Она всегда находила простые и верные слова, чтобы поддержать человека в трудную минуту. Могла и мягко пожурить кого-то, если в этом возникает необходимость, подсказать правильный выход в той или иной ситуации. Поэтому коллеги часто обращались к ней за советом и всегда прислушивались к ее словам и суждениям. С ее уходом на заслуженный отдых редакция даже как-то осиротела.
На жизненном пути Шарифат Мальсаговны было немало трудностей. Но счастливые мгновения подарили ей радость бытия. Удачно сложилась ее личная жизнь. В 1979 году судьба свела молодую красавицу с Магомедом Газдиевыи – статным, серьезным парнем. К тому времени он уже окончил строительное отделение Московского института железнодорожного транспорта и работал в одном из строительно-монтажных управлений города Грозного. Сегодня у них взрослые дети. Дочь Зарета, окончив физмат Ингушского госуниверситета, работает учителем математики. Роза – выпускница медицинского колледжа и биофака Ингушского госуниверситета, трудится в сфере медицины. Факультет иностранных языков окончил Ибрагим – сын Магомеда Хасановича и Шафират Мальсаговны. Сейчас он преподает английский язык в гимназии №1 города Назрани.
Редакция любого печатного издания – это сложный, отлаженный механизм, который должен функционировать четко и без сбоев. Но лишь имена немногих людей, работающих в редакции, попадают на газетную полосу и становятся известными читателю. Так и у нас остаются как бы в тени наши наборщики и верстальщики, корпящие в компьютерном центре, наши корректора, вылавливающие ошибки в компьютерных распечатках. А между тем, без их участия не смогла бы выходить газета. Такой беззаветный, тихий и, в то же самое время, столь необходимый труд может послужить прекрасным лекарством от звездной болезни для моих пишущих коллег. Газета была и остается плодом коллективного труда. У каждого из нас свои обязанности, но все мы работаем на один конечный результат. Не каждый день из-под пера журналиста выходят шедевры, но каждая строка, идущая на газетную полосу, проходит через руки тех, чьи имена никогда не появятся за последней точкой материала. Это имена профессионалов своего дела – лучших в республике корректоров Фатимы Барахановой, Тамары Дзейтовой и Марины Барахоевой, имена наших замечательных парней - операторов компьютерной верстки Ибрагима Хаутиева и Хамзата Акиева, имена наших красавиц-наборщиц Зареты Мальсаговой, Циэш Евлоевой, Марем Алмазовой и других.
- Я всегда шла на работу, как на праздник, - говорит Шафират Мальсаговна. – Эта работа давала мне возможность находиться в гуще событий, одной из первых узнавать все новое. К тому же мне всегда везло с людьми, которые трудились в «Сердало». Ведь в редакцию приходят увлеченные натуры, те, кто не мыслит себя ни на каком ином поприще. Редакционные будни напряженны и тяжелы, от каждого они требуют максимума усилий. Но если человек здесь на своем месте, все трудности не только преодолимы, но даже в радость. Для меня «Сердало» - это моя жизнь. Люблю газету…
И Шафират Мальсаговна вовсе не лукавит, когда признается в своей любви  «Сердало». Почти пять десятков лет, отданных газете, - прекрасное тому подтверждение. В числе ее отличительных знаков за верное служение и преданность «Сердало» - медаль «За доблестный труд», почетные грамоты Верховного Совета ЧИАССР и Республики Ингушетия. В 2003 году Ш. М. Газдиева была также удостоена высокого звания «Заслуженный работник культуры Республики Ингушетия», а в 2004 году стала кавалером ордена «За заслуги» - высшей государственной награды республики.
Сбывшаяся детская мечта, любимая работа, которой она посвятила свою жизнь, прекрасная семья, где ее любят, понимают и ценят, уважение со стороны окружающих – все это придает Ш. М. Газдиевой жизненных сил и стойкости. Сегодня мы время от времени, не так часто, как хотелось бы, бываем у нее в гостях. Приезжаем, чтобы проведать нашу Фаю и пообщаться с ней. Каждая такая встреча дает нам заряд доброй энергии, которой беспрестанно делится с окружающими этот светлый, солнечный человек.
За 90 лет своего существования общенациональная газета Республики Ингушетия «Сердало», что значит в переводе на русский язык «Свет», прошла блистательный путь верного служения ингушскому народу. И народ помнит имена тех, кто стоял у истоков рождения газеты, кто в разные времена обращался к читателю с газетных полос. Мы, ныне работающие в «Сердало» журналисты, не знаем, как сложится наша творческая судьба. Если нам повезет, наши имена тоже останутся в истории. Но даже если этого не случится, никто не отнимет у нас чувство гордости за нашу причастность к национальному символу, которым для нас и для каждого ингуша является эта газета.
С Днем рождения, «Сердало»!

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимке: коллектив редакции газеты «Сердало», город Грозный, 70-е годы прошлого столетия.
Фото предоставлено автору краеведом Магомедом Ужаховым

Асият ТУТАЕВА. ВЛЮБЛЕННАЯ В ЖИЗНЬ

В стенах 1-го Ленинградского медицинского института бережно хранят память о своих питомцах, не вернувшихся с фронтов Великой Отечественн...