суббота, 30 октября 2021 г.

Русская правда Игоря Ляпина

Кровавой осенью 1992 года он сполна разделил с ингушами всю боль трагедии Пригородного района

 

Для каждого ингуша его имя – символ великого русского духа, олицетворение широкой русской души и того гражданского мужества, которое во все времена было свойственно настоящей русской поэзии. В его поэтическом мире тонкий лиризм, воспевающий любовь, дружбу, чистоту самых сокровенных и возвышенных человеческих чувств, соседствует с чеканным словом, которое припечатывает к позорному столбу истории ужасающие людские пороки, зачастую являющие миру звериный лик ненависти и животной злобы. «Я люблю ингушей, они для меня родные люди», - напишет он однажды, пропустив через свое сердце прошлое и настоящее небольшого кавказского народа, вросшего в клочок родной земли и не раз платившего собственной кровью за несгибаемую преданность ей.




 

У русского поэта Игоря Ляпина, которому нынешней осенью исполнилось бы 80 лет, при жизни было немало высоких регалий и званий, но ингушский народ наделил его особым признанием, назвав своим национальным героем. Наделил гласно, во всеуслышание – на всенародном съезде. На съезде, который еще раз показал всем – ингушей никогда никому не сломить. Оказавшись в эпицентре кровавого смерча, обрушившегося на Пригородный район осенью 1992 года, ингушский народ по достоинству оценил немногих честных людей России, которые в торжествующей вакханалии лжи, нашли в себе мужество сказать правду о народной трагедии. В ноябре 1992 года, когда истекающая кровью Ингушетия находилась в информационной блокаде, а федеральные СМИ трубили об «ингушской агрессии», из-под пера поэта родились строки, обличающие бесчеловечную расправу над мирным ингушским населением.

 

К войскам России

 

Труп на трупе, за телом тело.

Едкий дым над селом опять…

Не армейское это дело

Население усмирять.

 

Но приказы жестоки были,

Танки шли, словно вал брони.

Как по вражеским дзотам били

По ингушским домам они.

 

В обгоревшем селе безлюдно, но

Кровавых следов не скрыть.

Здесь о дружбе народов трудно

Даже думать - не говорить.

 

Но неймется душе, неймется

Боль сквозящую не унять.

Этим хлопцам и этим горцам,

Что, скажите, им выяснять?

 

И стою я в немом бессилье,

Вижу грозной брони оскал…

Неужели войска России,

Вы - карательные войска?!

 

Расплата

 

Ваши лица от гари серы,

Ваш противник буквально смят.

Что ж вы русские офицеры

Опускаете в землю взгляд?

 

Вам хватило солдат «отважных».

Были фланги и тыл крепки.

Что ж играют на лицах ваших

Напряженные желваки?

 

Руки целы и ноги целы,

Вашей тактике нет цены.

Что ж вы русские офицеры,

Так победой удручены?

 

Вот стоите вы, хмуря брови,

На виду у высоких гор.

Слишком много он пролил крови

Миротворческий ваш напор.

 

Все трудней вам смотреть глазами

На пылающий сельский дом

И на пастбища Назрани,

Превращенные в танкодром.

 

Вот на этом, на самом месте,

Где рыдает старик седой,

Вы закон офицерской чести

Раздавили своей броней.

 

Раздавили слепой атакой

Вместе с саклей - уже ничьей,

Вместе с машущей вам горянкой,

Вместе с сотнями ингушей.

 

Вы, конечно, достигли цели,

В этот горький от горя час.

Только, русские офицеры,

И расплата настигла вас.

 

Ваш приказ раздавался глухо,

Но уже никогда не скрыть,

что у вас не хватило духа

Эту бойню остановить.

 

Снег белеет на черных углях,

Свежих холмиков новый ряд.

И солдаты в больших раздумьях

На подавленных вас глядят.

 

Ваши губы уже немеют,

И на всем остальном пути

Вам высокое «Честь имею!»

Не позволят произнести.




Увидев своими глазами превращенные в пепелища ингушские села Пригородного района, обезображенные трупы убитых и растерзанных людей, которые привозили на площадь Согласия в Назрани, Игорь Ляпин в своей статье «Русская правда», опубликованной в «Литературной газете», писал и о прологе так называемого осетино-ингушского конфликта: «Видел, как два года назад создавались и вооружались боевые отряды в Осетии, как то и дело там вводился комендантский час, когда на границу с Ингушетией периодически выкатывались танки и бронетранспортеры…

Сперва лихие осетинские боевики, носясь по ингушским селам на бронетранспортерах, постреливали в воздух, как бы резвясь и демонстрируя свою безнаказанность. Потом стали палить по воротам ингушских дворов, потом стволами автоматов на каждом шагу останавливать ингушские машины и с вызывающим на конфликт видом обыскивать их, проверять документы. В конце концов, видя, что все им сходит с рук, распоясались окончательно...»

«Простые люди в России об этом ничего не знали, - продолжал Игорь Ляпин. - Но об этом знал Верховный Совет России, знал Президент. Еще 23 октября, выступая на сессии Верховного Совета, народный депутат И. Костоев сообщал: «То, что творится с ингушами в Пригородном районе - кошмарный сон. Только за последние двое суток задавлена БТРом девочка 12 лет, убито пять молодых людей в возрасте от 16 до 30 лет. С каждым днем нарастает угроза возникновения опаснейшего вооруженного конфликта и гибели людей». Депутат обращался к Верховному Совету с требованием решить вопрос о немедленном роспуске всех незаконных формирований в Северной Осетии. Обращался к Президенту Ельцину с просьбой принять, наконец, личное участие в судьбе ингушского народа, выехать в Северную Осетию и Ингушетию, ускорить решение вопроса о границах Ингушской республики на основе Конституции России».

Поэт срывал маски с тех, кто учинил кровавую расправу над беззащитным ингушским населением Пригородного района и города Владикавказа: «Муса Евлоев из поселка Майский прокручивает мне свои видеозаписи событий первых чисел ноября, комментирует их. Это похоже на репортаж с передовой. Кадры потрясают. Ничего подобного по ТВ не показывалось. Никто за пределами Ингушетии не узнал, что же происходило там на самом деле.

На закрытом заседании сессии Верховного Совета РФ 11 ноября 1992 г. народный депутат Б. Богатырев докладывал парламентариям об участи, постигшей ингушей: «Я никогда не слышал и не видел подобных злодеяний. Трудно поверить, что существа, называющие себя людьми, могли совершить столь чудовищные по своей жестокости убийства ни в чем не повинных людей. Я видел трупы, у которых отрезаны уши, носы, выколоты глаза, раздроблены черепа, проткнуты животы, перебиты ноги, перерезаны горла. Мясо людей использовалось в качестве корма для свиней. Для этих же целей использовались малолетние дети. Их четвертовали и бросали свиньям на съедение. Очень много заживо сожженных людей…»

«На площадь Согласия в Назрани привезли трупы из Пригородного района, - свидетельствует поэт. - Лежали они там, видно, несколько дней. Уже не так просто опознать. Тем более, когда отрезаны уши, нос, перерезано горло. А люди эти числились в заложниках. Вон они - длиннющие списки находящихся в плену у осетин. Листы с именами наклеены прямо на стене исполкома. Тысячи имен. Среди них, страшно подумать, многих уже нет в живых…»

Статью Игоря Ляпина может найти в интернете и прочитать любой желающий. Но в эти дни, когда в Ингушетии вновь поминают жертв этнической чистки в Пригородном районе и городе Владикавказе, учиненной осенью 1992 года, я хочу привести здесь еще два свидетельства, которые содержатся в ней. Руслан Аушев был тогда главой Временной администрации Ингушетии. Вот что он рассказал автору статьи: «Это была расправа, уничтожение мирного населения. Я своими глазами видел, какой огонь вели по ингушским селам танки. Они все сметали на своем пути. Я сколько ни говорил Хиже (Георгий Хижа – вице-премьер правительства России, глава Временной администрации в зоне конфликта – авт), чтобы остановили огонь танков, а он - свое. Мол, не так я понимаю задачу этих войск... И расправа продолжалась. Никакого разъединения «противоборствующих» сторон не было. Огонь велся в одном направлении - по ингушам. А уже за танками шли осетинские ополченцы, «гвардейцы», мародеры и добивали оставшихся в живых безоружных жителей. Грабили уцелевшие дома, потом поджигали их. А в Куртате? Танки окружили поселок и трое суток буквально расстреливали, сравнивали его с землей. Ты был на Черменском перекрестке? Видел там сожженные автобусы и трактора? Так вот, командиру корпуса доложили, что пятнадцать ингушских бронеобъектов развернулись в линию и наступают на русские танки. Но, во-первых, во Владикавказе прекрасно знали, что такой техники у ингушей просто-напросто нет. А и была бы, так ингушам год учиться нужно, чтоб развернуть танки в линию. Но... приказ есть приказ. И пошел бой русских танков с ингушскими автобусами и тракторами. А там всюду люди были... Вот тебе и разъединительные войска, - он горько вздыхает.- Но, как бы там ни было, главное сейчас - остановить кровопролитие».

Другое свидетельство принадлежит офицеру воинской части 3673, дислоцирующейся в Москве, Юрию Александровичу Потапову: «Командой примерно в 70 человек на шести БТРах мы были направлены в поселок Тарский Пригородного района. Прибыли туда около десяти часов утра. Сразу бросилось в глаза, что половина поселка объята огнем, а на другой стороне пожаров нет. Мы развернулись боевым строем и двинулись через поселок. В ингушской половине, где были пожары, мы нашли спрятавшихся в погребах женщин и детей ингушской национальности. Всего 17-18 человек. Погрузили их на БТРы и повезли на фильтрационный пункт в поселок Спутник. Другого живого населения ингушской национальности мы там не видели. Во дворах домов, на улицах лежали трупы женщин, детей в возрасте от семи до двенадцати лет, несколько убитых стариков. Я видел женские трупы со вспоротыми животами и отрезанными головами... За дни нахождения в зоне конфликта мы узнали, что самые страшные зверства над ингушами совершают боевики, прибывшие из Южной Осетии для боевых действий... Всего в боевых действиях участвовало 53-58 БМП, поступивших из Южной Осетии. Наглядевшись в Тарском на все ужасы, творимые над мирным населением, особенно над женщинами и детьми, я вспомнил свою семью, которая живет в Москве, и решил уйти подальше от этого кошмара. Поэтому, сдав женщин и детей, найденных в погребах Тарского, на фильтрационный пункт, я вернулся во Владикавказ и, пользуясь своими документами офицера, пересек все контрольные посты и пришел в Назрановский исполком».

В те кровавые дни осени 1992 года Игоря Ляпина отговаривали от поездки в Ингушетию. Он и сам понимал, насколько это рискованно, однако ничто не могло поколебать его решимости. Поэт впервые ехал на Кавказ с тяжелым сердцем, уже зная в общих чертах, какая страшная беда обрушилась на ингушский народ. Но масштабы трагедии и нечеловеческая жестокость, которые он увидел собственными глазами, потрясли его до глубины души.

Дышащая ужасом осень казалась нереальной в своей циничной реальности, и поэт мог противопоставить этой реальности только силу своего талантливого художественного слова, сделав это с тем безграничным человеколюбием и всепобеждающим мужеством, на котором зиждется вся великая русская поэзия. В назидание потомкам Игорь Ляпин оставил цикл стихов о тех днях, когда Кавказская земля обагрилась кровью беззащитных людей – женщин, детей, стариков, вся вина которых заключалась лишь в их национальной принадлежности. Этническая чистка привела к гибели сотен мирных граждан, до сих пор ничего не известно о судьбе почти двухсот ингушей, пропавших без вести. Более 60 тысяч ингушей были изгнаны из своих сел, а их домовладения подверглись разграблению и уничтожению.

Открыв для себя Ингушетию в семидесятых годах прошлого столетия, Игорь Ляпин навсегда остался верен ей. Уникальный ингушский космос, сложившийся из вековых народных традиций и обычаев, духовности, представлений народа о высокой чести и достоинстве, сыновней привязанности и любви к родной земле и следования заветам предков, оставил в сердце поэта неизгладимый след, пленил его своей простотой, открытостью и искренностью. Став автором более двух десятков поэтических сборников, Игорь Иванович создал немало произведений, посвященных ингушскому народу. Будучи цельной натурой, обладая прочным характером и гражданским мужеством, он нашел те точки соприкосновения с ингушскими сердцами, которые породнили его с ними прочнее кровной связи. В своем поэтическом сборнике «Гармоника» он напишет об этом с необыкновенным душевным подъемом:

 

Как одна -

Двенадцать душ

Тянем песни грустные,

То ли я уже ингуш,

То ли вы все русские?

 

Известный ингушский ученый Борис Харсиев, который познакомился с Игорем Ляпиным в 80-х годах, в один из приездов поэта в Ингушетию, говорит:

- В Игоре Ивановиче чувствовались прочный стержень, несгибаемый дух, готовность отчаянно, до последнего биться за свои идеалы и неподдельная любовь к Кавказу. Он стал для ингушей своим уже только поэтому. Живой интерес Игоря Ляпина к Кавказу подарил нам его блистательные переводы поэтических произведений К. Мечиева, Р.Гамзатова, Е.Чаренца, Т.Зумакуловой, А.Бицуева, Л. Балаговой и многих других кавказских поэтов. Но чтобы русский поэт на всю огромную Россию заговорил об ингушском народе, передав все его сокровенные мысли, душевные устремления, продиктованные сердцами многих поколений, и пережитые утраты и страдания - такое было впервые. Игорь Иванович до конца познал ингушский национальный код и сумел талантливо рассказать о нем другим. Его проникновенные строки, посвященные древней ингушской земле и живущему на ней веками народу, принесли поэту всенародное уважение и любовь...

Когда сотрудники Национальной библиотеки Республики Ингушетия узнали, что Игорь Ляпин борется с тяжелейшим недугом в одной из московских клиник, они написали ему письмо поддержки. К сожалению, получить послание из Ингушетии поэт не успел. 2 июня 2005 года он ушел из жизни…

«Салам Алейкум, Игорь, верный, надежный, преданный и любимый друг ингушей! – читаем мы сегодня в том письме. – Ваши друзья – лично знакомые с Вами и знающие Вас по творчеству и ингушским хабарам, желают Вам скорейшего выздоровления.

Вы нам нужны!

Вы нужны жителям Экажево, где Вы «беседовали с седовласыми ингушами»; яндаре, «где играют на пандаре»; назрановцам, где «небо легкое, а память тяжкая»; алиюртовцам, где «вы всегда желанный гость». В Армхах вас ждут «кружком сидящие на бурках старики». Вы нужны нам, тем, кому «снится село Базоркино»…

Вас ждут Саид и Муса, Руслан и Ахмед, Анзор и Магомед, Салман и…, а также Тамара и Амина, Зарема и Мадина, Зухра и Райхант, Марем и… их дети…

Вас ждут братья-мусульмане.

Мы молимся за Вас!»

В продолжение этого письма, опубликованного в Общенациональной газете Ингушетии «Сердало» 11 июня 2005 года, пресс-служба НБ РИ отмечала: «В своем предисловии «Слово о русском брате» к поэтическому сборнику И. Ляпина «Гармоника» Муса Албогачиев написал: «Для Игоря Ляпина Ингушетия стала частью жизни. Любовь не выбирают. Она сама выбирает нас. Поэт полюбил прекрасные кавказские горы, людей, живущих здесь. Он исколесил все уголки республики, встречался с сотнями горцев, разговаривал со стариками, расспрашивал о пережитом. Русская душа, всегда отзывчивая к чужому горю, распахнулась навстречу душе ингушской. Трагедия народа глубоко засела в сердце поэта, ударила по самым болевым струнам. Поэт из Москвы воспринял нашу боль, как свою собственную, и струны его отозвались – застонали, заплакали, запели.

В истории ингушей такого еще не было. Русский поэт на всю страну – громко, во весь голос – заговорил о маленьком горском народе, о его страшном выселении в сорок четвертом году, о безжалостном уничтожении людей, обо всех несправедливостях к ингушам уже после возвращения из ссылки. То, что должны были, но смогли сказать во всеуслышанье ингушские писатели, поэты, за всех нас сказал русский, Игорь Ляпин.

Сколько стихотворений написано Игорем Ляпиным об ингушах? Двадцать, тридцать, пятьдесят? Не знаю. Такого, как «Вопрос переселенца», или «В Назрани», или «Перед обелиском» хватило бы одного, чтобы навсегда остаться в истории ингушского народа. В каждой книге поэта теперь есть обязательно «Кавказская страница». Это о нас. Сборник «На правом берегу», где четвертая часть стихов посвящена Ингушетии, был прямо из московской типографии вывезен кавказским грузовиком в Назрань, Малгобек, Экажево и разлетелся там в считанные дни. Весь тираж книги (кстати, изданной за счет самого автора) был всего 5 тысяч экземпляров. Теперь этот сборник, не продававшийся даже в Москве, стал библиографической редкостью. Люди моего народа передают его из рук в руки, переписывают, заучивают стихи наизусть».

Тонкие струны поэтической души И. Ляпина нашли свое отражение в судьбе маленького ингушского народа, искреннего, дружелюбного и преданного, который хранит в себе самое сокровенное – веру в Аллаха и  преданность дружбе. Наверное, неспроста Игорь написал стихотворение «Братьям-мусульманам»:

 

Я сегодня, как в тумане,

Тяжкой тяжестью томим.

Сядем,

братья-мусульмане,

По душам поговорим.

 

За намазом, за обедом,

Сея хлеб и строя дом,

Вы всецело -

с Магометом,

Я - не очень-то с Христом.

 

Говорят, что вера лечит,

С нею в жизни твёрже шаг.

Вам и тут, конечно, легче,

Потому что как-никак

 

При мулле и при соседе,

И в мечети, и в мечте

Вы - всем сердцем

в Магомете,

Я - с сомнением

в Христе.

 

Вы клянетесь на Коране,

Слава вам! И видит Бог,

Видит,

братья-мусульмане,

Я б на Библии не смог.

 

Вот любые перегрузки

Проскочу, а эту - нет.

Ведь Христос -

такой нерусский,

Даже ближе Магомет.

 

Да благословит его Всевышний! Да простит его Всевышний!»

Народный писатель Чечено-Ингушетии Саид Идрисович Чахкиев в своем «Слове о незабвенном брате и друге» писал: «Никогда не забыть ингушам трагический 1992 год, когда Ингушетия была в хаосе. Не было единого руководства, не было структур власти, на центральной площади Назрани круглые сутки стояли люди, когда боль и обиды проникали в самое сердце, а со стороны Осетии то и дело привозили изуродованные трупы безвинно убитых людей – женщин, детей, стариков. По Ассинскому ущелью, срываясь в бездонную пропасть, тянулись вереницы ингушских беженцев, Ингушетия была блокирована со всех сторон, и мало кто осмеливался встать в защиту правды и справедливости...

В те трагические дни 1992 года Игорь Ляпин неоднократно бывал в ингушских селах Пригородного района, не думая, что может погибнуть от снайперской или случайной пули, видел разруху и погромы, горящие дома, безысходное горе мирных жителей, плач детей, женщин и стоны стариков, и это будто огнем жгло, волновало душу русского поэта. И сами собой из глубины самого сердца вырывались строки…

Голос Игоря Ляпина звучал звонко, будто колокол. Он был услышан не только друзьями, но и врагами. Последние обнаглели до того, что начали преследовать поэта. Они нашли номер его московского телефона, стали звонить домой, угрожая расправой, если он не перестанет поддерживать ингушей. Но эти запугивания не вызывали страха в душе поэта. Наоборот, они умножали его силы. Позже Игорь Ляпин напишет целую книгу, посвященную геноциду ингушского народа…

Игорь Иванович – автор многих поэтических книг, нашедших признание у широкого круга читателей России и СНГ. Он стал достойным преемником и продолжателем гуманистических идей и традиций великих русских поэтов и писателей А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого, А.М. Горького, А.С. Серафимовича, М.А. Булгакова и других.

Он хорошо изучил быт характеры и нравы горских народов. Особенно близки ему по духу были ингуши, среди которых у него было много друзей. И ингуши искренне ценили его дружбу…»

В 2016 году, накануне 75-летней годовщины со дня рождения Игоря Ляпина, член Союза писателей России Людмила Владимирова в своей статье «И вровень встать с историей своей...», написанной для проекта «Русский мир. Украина» писала: «Вечна в моем сердце - до последнего его удара - Память об истинном Поэте, Гражданине, Друге, родившемся в эвакуации на Урале, в Каменске-Уральском; жившем, взрослевшем на Днепропетровщине, в городе рабочих - Никополе (Украина).

«Речь русская и мова Украины в твоем певучем говоре слились», – писал он, признаваясь в любви к взрастившему заводу («Мой Никополь»):

 

...И сад шумел, и белый голубь вился,

Трубил завод, дымы свои клубя.

Я у тебя и нежности учился,

И мужеству учился у тебя.

 

В трагические 90-ые он стал Посланником мира народам Кавказа. Почетный гражданин города Назрани, лауреат премии «За гуманизм, человечность и социальную справедливость» имени ингушского просветителя Висан-Гирея Джабагиева, он был награжден орденом «За заслуги» перед народом Ингушетии, его стихи звучат на ингушском языке, его именем названа улица в Ингушетии.

«То ли я - уже ингуш, то ли вы все русские!» - восклицал он в одном из стихов. Его цикл «Кавказские страницы» - достойное воплощение духовного Завета А. Пушкина и М. Лермонтова, Л. Толстого и М. Булгакова и многих-многих других Русских поэтов и писателей.

И.И. Ляпин - редактор, заведующий отделом поэзии, главный редактор различных издательств, переводчик кавказских поэтов. Многие годы был первым секретарём Союза писателей России, председателем приёмной комиссии, вёл семинар в Литературном институте. Он - автор двадцати двух поэтических книг, многочисленных журнальных публикаций. Член-корреспондент Международной славянской академии наук, культуры, искусства и образования. Лауреат премии Ленинского комсомола, Всероссийской литературной премии «Сталинград», Международной литературной премии имени М.А. Шолохова. Награждён Орденом Дружбы народов».

«Родовые корни семьи Ляпина на Брянщине, - читаем в материалах общественной организации «Бородино 2045». - Детство поэта прошло в г. Никополе Украинской ССР, где родители восстанавливали разрушенный гитлеровцами трубный завод. В 9 лет Ляпин лишился отца. В 16 лет после окончания школы работал в цеху завода и учился в металлургическом  техникуме. Тогда же начал писать стихи и печатать их в заводской многотиражке. О судьбе своего  поколения он сказал: «Ведь наши книжки трудовые постарше наших паспортов».

В 1963 году был призван в ряды Советской Армии. После демобилизации в 1966 поступил в Литературный  институт им. А.М. Горького. В студенческие каникулы работал в Сибири и на Севере матросом и  плотогоном, а также проходчиком на строительстве Московского метрополитена.

Первая книга Ляпина «Междуречья» (1973) принесла ему успех, он был принят в СП СССР. После  окончания Литературного института Ляпин работает в столичных издательствах «Современник»,  «Советская Россия», главным редактором издательства «Детская литература». Окончил Академию  общественных наук при ЦК КПСС. За бескомпромиссное отстаивание лучших традиций отечественной  литературы, за честность в работе Ляпин не раз подвергался критике со стороны бюрократического  аппарата, попадал в опалу.

Ляпин - поэт яркого гражданского накала, искренней совестливости, глубокого  патриотического чувства. В предисловии к его «Избранному» (1989) Евг. Осетров охарактеризовал суть поэзии Ляпин, которая с наступлением иных времен в истории России лишь окрепла: «Неравнодушие - так  бы я определил основную черту Ляпина-поэта («душа в груди моей как мина»). Поражает его обнаженное,  пристрастное отношение к миру, он, как аккумулятор сострадания, отпущенного людям природой…»

Одним из первых поэт оказался после аварии в Чернобыле, награжден знаком «За ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской АЭС».

В 1992 году во время осетино-ингушского конфликта он побывал в Ингушетии, итогом поездки стала книга стихотворений «Гармоника» (1995). За храбрость и человечность, проявленную Ляпиным в эти годы на  Северном Кавказе, на II съезде ингушского народа ему были вручены главные символы горской отваги - именной серебряный кинжал и конь. В трагические дни октября 1993 года поэт опять на передовой - выступает перед осажденным зданием Верховного Совета РСФСР, вместе с другими москвичами защищает  российский парламент: «И народ не забудет, как над пылающим Белым домом развевался российский  флаг».

Незадолго до своей смерти Игорь Иванович Ляпин был награжден высшей государственной наградой Республики Ингушетия – орденом «За заслуги». 10 октября нынешнего года ему исполнилось бы 80 лет.

Свою книгу «Кавказский пленник Игорь Ляпин», увидевшую свет в московском издательстве «Российский писатель» в 2017 году, Муса Албогачиев, талантливый ингушский литератор и однокашник Игоря Ивановича по Литературному институту им. М. Горького, закончил словами:  «Одно скажу тебе точно: ингуши тебя не забыли… Твоим именем будут названы улицы, стихи будут включены в школьные учебники…» Надеюсь, что так это и произойдет и вслед за улицей в сельском поселении Берд-Юрт имя Игоря Ляпина станут носить улицы и проспекты в других селах и городах Ингушетии, а его стихи обязательно войдут в антологию ингушской поэзии.

В этом наш долг перед светлой памятью русского поэта, который сумел понять ингушскую душу, воспел ингушский национальный характер и разделил с ингушским народом всю его неутихающую и поныне боль.

 

Ахмет ГАЗДИЕВ

четверг, 7 октября 2021 г.

Ингушский Магас на крыльях «России»

 Название ингушской столицы отныне будет красоваться на борту воздушного судна SuperJet 100 авиакомпании «Россия» (группа «Аэрофлот»). «Авиакомпания «Россия» присвоила воздушному судну Superjet 100 (бортовой номер RA-89062) имя Магас - в честь столицы Ингушетии. Название и герб города размещены на носовой части фюзеляжа. Лайнер имеет двухклассную компоновку и рассчитан на перевозку 87 пассажиров: 12 в бизнес-классе и 75 - в экономическом, он приступил к полетам по маршрутной сети авиакомпании из Москвы, тем самым обеспечивая удобную стыковку как с собственными рейсами, так и с рейсами материнской авиакомпании «Аэрофлот», - говорится в сообщении пресс-службы крупнейшего воздушного перевозчика.



Первый камень на месте строительства будущей столицы Ингушетии был заложен 23 февраля 1994 года первым президентом нашей республики Русланом Султановичем Аушевым. Сегодня Магас – бурно развивающийся город, ставший не только административным, но и научным, культурным центром региона. Само название города (так называлась столица древней Алании), центральная площадь Алании и величественные Аланские ворота, встречающие гостей ингушской столицы, напоминают современникам о существовавшем на Северном Кавказе средневековом полиэтническом государстве. Древняя история и современность ингушской столицы привлекают внимание многих исследователей.

 

Ахмет ГАЗДИЕВ

вторник, 28 сентября 2021 г.

МАТЕМАТИКА СЕРДЦА

Педагогическая миссия Тамары Узиевой

 

В Ингушетии живут и трудятся представители разных национальностей, внося достойный вклад в развитие республики. И хотя, безусловно, каждый человек уникален, многие видят свою судьбу в тесном переплетении, слиянии с судьбой их общего дома, общей Родины. Тамара Казбековна Узиева (до замужества Кундухова) не решилась покинуть край, в котором родилась и выросла, даже в период так называемого осетино-ингушского конфликта. Она не предала Ингушетию, а Ингушетия не предала ее. Ингушские дети, ее ученики, всегда видели в ней не человека другой национальности, а надежного старшего друга, живущего их заботами и интересами.

 

Первые университеты

В любом деле встречаются как заурядные ремесленники, так и вдохновенные творцы. Все зависит от человека, который этим делом занимается. От его личности, от внутренних качеств, присущих ему. Хорошо, если это те качества, что никогда не падают в цене. Ведь только имея прочный фундамент, первые основы которого, безусловно, закладываются с самого детства, человек обретает возможность совершенствоваться, накапливать полезный опыт и, в конечном итоге, достойно служить своей миссии. В противном случае не избежать трагедии, чье присутствие так ощутимо за нейтральным выражением «не удалась судьба».

Тамара Казбековна Узиева, школьный учитель математики из города Малгобека, свою судьбу не корит. На каждом отрезке собственной педагогической биографии у нее была возможность проверить и понять, на своем ли месте она находится. Ну а если смотреть со стороны, то, наверное, только рядом с такими людьми становится до конца понятным глубинный смысл и самая сокровенная суть золотого правила: чтобы все получать от жизни, нужно все отдавать другим...



Жизненная стезя Тамары Казбековны была предопределена заранее. Собственно, этот вопрос - кем быть? - перед ней и не вставал никогда. С самого раннего детства она мечтала только об одном — во всем быть похожей на маму. И твердо знала, что обязательно станет учителем.

Когда в далеком 1951 году Бадина Доева, вчерашняя студентка Северо-Осетинского государственного пединститута, получила направление в Малгобек, подружки, провожавшие ее из родного села Гизель, не скрывали своей зависти. «Повезло тебе, — говорили они, — будешь жить и работать в городе». А Бадину предстоящий неблизкий путь немного пугал. Поэтому она облегченно вздохнула, когда вместе с ней в дорогу засобиралась мать.

Город оказался совсем не таким, каким его представляла себе молодая учительница. Они уже подходили к указанной в ее документах школе, а вокруг все еще попадались крытые камышом, неказистые домишки, совсем не похожие на нарядные особняки города Орджоникидзе. Это было, пожалуй, первое разочарование в ее жизни. Первое и последнее. Потому что вскоре Бадину целиком захватила работа, которую она полюбила всем сердцем, а город, чей облик менялся на глазах, быстро стал для нее родным.

Тем временем многие гизельские парни добивались расположения Бадины, засылая сватов в родительский дом девушки. Но выбор своевольной красавицы оказался неожиданным для многих. Из всех выгодных партий она предпочла Казбека Кундухова, парня из раскулаченной семьи, совсем недавно вернувшейся из ссылки. Прежде эта семья владела пчелиной пасекой и, попав в число зажиточных, оказалась репрессированной.

Ко времени знакомства с Бадиной Казбек работал инструктором в райкоме комсомола, и открывавшиеся перед ним перспективы казались безоблачными. Но хорошая карьера, маячившая на горизонте, совсем не прельстила парня. После свадьбы он без всякого сожаления оставил работу и отправился в город нефтяников. В Малгобеке, где в те годы царила романтика труда и подъема, молодой и крепкий парень быстро нашел применение своим силам. Молодоженам вскоре выделили отдельное жилье, и они вместе принялись обустраивать свой домашний очаг.

Судьба еще не раз проверяла на прочность этот брак. Целых пять лет в доме Бадины Алексеевны и Казбека Магомедовича Кундуховых не были слышны детские голоса. А когда на свет, наконец, появился их первый ребенок, это оказалась девочка.

Казбек, мечтавший о первенце-сыне, был немало огорчен. Как утверждают семейные хроники, поначалу он даже не захотел видеть свое новорожденное чадо и отвернулся от жены, возвратившейся из больницы, всем видом демонстрируя явное разочарование. Бадина Алексеевна, уложив маленькую Тому в кроватку, вышла из комнаты...

Спустя какое-то время, она услышала за стеной голос мужа. Его оживленный разговор заставил примерную жену поспешить навстречу предполагаемым гостям. Казбек Магомедович так и не заметил, как она появилась на пороге за его спиной. Склонившись над люлькой, он был увлечен общением со своей дочерью, которая подавала отцу какие-то непонятные звуки...

В этой счастливой семье потом появится и долгожданный сын Владимир, и еще две дочери - Людмила и Светлана. Удачный во всех отношениях брак продлится два десятка лет. И до самого последнего дня Казбек Магомедович, рано ушедший из жизни, будет боготворить свою жену и безмерно любить детей, посланных ему Всевышним.

Подрастая в семье, где взаимное уважение было непреложным правилом жизни, дети, согретые родительским теплом и заботой, получали первые важные жизненные уроки. Эти уроки, преподанные взрослыми в очень деликатной форме, никогда, ни при каких обстоятельствах не принижали их чувства собственного достоинства. Дети росли свободными по духу людьми, учились открыто мыслить и безбоязненно отстаивать свою правоту. Им не приходилось стесняться своих суждений, даже если эти суждения не всегда оказывались верными. Так было поставлено воспитание в семье. Родители, сами еще очень молодые, прекрасно понимали, что всегда лучше ошибиться в чем-то малом, чтобы потом, сделав правильные выводы, избежать уже более серьезных ошибок.

Сегодня Тамара убеждена, если ей и удалось добиться в жизни какого-то успеха, то в этом ей помогли первые университеты, пройденные в период взросления.

 

Легенда озера Казеной-Ам

В 1976 году, после окончания Малгобекской средней школы № 9, Тамара Кундухова вместе со своими одноклассниками, решившими штурмовать вузы тогдашней столицы Чечено-Ингушетии, отправилась в Грозный. Ее выбор пал на госуниверситет им. Л. Н. Толстого. Успешно пройдя экзамены, она стала студенткой физико-математического факультета. Тамара с головой ушла в учебу, находя при этом время и для общественной работы. Пребывание в солидном вузе, каким являлся в те годы Чечено-Ингушский госуниверситет, открывало для этого большие возможности. Инициативность и задор юной девушки не раз трансформировались в интересные студенческие мероприятия, своими впечатлениями о которых потом еще долго делились ее однокашники. Таким образом, Тамару быстро заметили на курсе и на факультете. Позже она будет с удовольствием вспоминать годы студенчества. Ведь они вместят в себя и встречи с интересными людьми, и ту радость узнавания жизни, без которой невозможно постичь всю красоту и неизведанность окружающего мира. Юношеские годы тем и замечательны, что в это время человек жадно впитывает в себя светлые тона самого существования. Ведь, к сожалению, лишь немногие из нас и к зрелым годам сохраняют умение видеть в суете буден поражающее обилие красок мироздания.

А жизнь дарила им массу впечатлений и открытий. В составе университетского студстройотряда Тамара побывала на Алтае, участвовала в обустройстве Грозненского аэропорта, побывала в самых живописных уголках республики. Маршруты неуспокоенной юности привели однажды ребят на озеро Казеной-Ам, укрытое высоко в горах. Дорога в эту часть Веденского района пролегает через село Харачой, знаменитое тем, что здесь когда-то родился герой народных сказаний, отважный абрек Зелимхан.

В советские времена на Казеное находилась база сборной СССР по академической гребле. И все же люди сохранили здесь заповедный рай. В чистейшей воде озера, питают которое многочисленные подземные ключи, живым серебром плескалась форель, а в хрустальном воздухе разливался чарующий аромат горного разнотравья. Студенты Чечено-Ингушетии возводили в этом сказочном месте гостиничный комплекс.

Тамаре навсегда запомнилась легенда, связанная с озером Казеной-Ам и услышанная ребятами из уст местных жителей. В стародавние времена, говорилось в легенде, на месте, где сейчас находится озеро, существовало богатое село. Но люди, жившие в нем, отличались от своих соседей крайней скупостью. Позабыв законы горского гостеприимства, они всегда отказывали обращавшимся к ним за помощью. Даже утолить жажду в жаркий день нельзя было в этом селе.

Случилось так, что однажды ночью непогода застала здесь одинокого путника. Тщетно искал он крова над головой - никто не пускал его на порог. И только где-то на окраине села перед ним открылась дверь маленького домика, словно случайно оказавшегося по соседству с добротными жилищами. Встретившая его многодетная женщина, чьи дети легли спать той ночью голодными, сказала: «Мой дом мал и беден, в нем нет еды, но найдется место для человека, попавшего в беду».

Перед рассветом ночной гость разбудил приютившую его семью: «Собирайтесь, нам нужно немедленно уходить отсюда. Скоро это село навсегда исчезнет с лица земли».

С первыми лучами солнца, когда женщина и ее спасенные дети были уже далеко, из-под земли, на которой стояло их село, вдруг забила вода. Она быстро прибывала и вскоре поглотила все вокруг. Так были навсегда погребены человеческие пороки, осквернявшие эту прекрасную землю...

Светлая грусть гитарных переборов, аромат ухи, смешанный с запахом дыма, долгие задушевные разговоры и горячие диспуты у костра, искры которого, взмывая ввысь, растворяются в синих сумерках... Немало лет минуло с тех пор, но и сейчас к Тамаре Казбековне возвращается порой романтика того счастливого времени. И сразу же возникают в памяти лица друзей, ныне разбросанных по разным городам и селам. Вспоминаются - как строгий наказ из прошлого! - слова общей клятвы: быть достойными людьми и идти по жизни честно.

 

Шаги в профессию

Незаметно пролетели годы учебы в университете. И вот уже, попрощавшись с альма-матер, в 1981 году Тамара Кундухова вернулась в свою родную Малгобекскую школу. Впервые переступая ее порог в новом качестве, недавняя выпускница ЧИГУ помнила слова матери, сказанные накануне вечером: «Если ты когда-нибудь обидишь ребенка, знай, что тебе нет места в школе».

В то время в СШ № 9 собралась команда сильнейших педагогов, чьи имена были у всех на слуху: Иван Андреевич Марышев, Любовь Михайловна Пересадько, Михаил Никанорович Беляев, Валентина Ивановна Камышенко, Алексей Филиппович Пашков, Валентина Григорьевна Сирикина. Рядом с такими, безусловно, талантливыми людьми было бы непростительно оставаться учителем слабым и посредственным.

Впрочем, моя героиня от подобной участи была застрахована. Высокую планку поставила перед ней ее мать - Бадина Алексеевна Кундухова. Преподаватель немецкого языка, она отдала учительскому труду более сорока лет и всегда оставалась для дочери лучшим примером для подражания. Бадины Алексеевны уже давно нет в живых, но светлая память о ней и сегодня сохраняется в сердцах ее благодарных учеников. А для дочери она и вовсе стала эталоном верного служения избранному делу.

За написание своей собственной педагогической поэмы Тамара Казбековна взялась со всей присущей ей ответственностью и энергией. Правда, это привело к неожиданному результату - на одном из ближайших пленумов городской комсомольской организации она была избрана секретарем ГК ВЛКСМ. И пришлось Тамаре, как говорили в те времена, «проявить сознательность» и принять новый поворот судьбы. Хотя уходить из школы ей совсем не хотелось.

Конечно, работа в комсомоле тоже была интересной и, более того, вполне по плечу такой активной общественнице, каковой всегда являлась Т. Кундухова. Но все же, надолго становиться комсомольским функционером она не собиралась - слишком уж привлекал ее учительский труд. Да и связанные с новой работой многочисленные поездки по республике и стране со временем стали почти невозможны - вскоре Тамара вышла замуж, и нужно было посвящать все больше времени собственной семье. Ведь не случайно и мужа она выбрала из рабочей среды. А. А. Узиев был человеком серьезным и основательным, прошел трудовой путь от сварщика до главного инженера. За всю его жизнь о нем, обладателе доброго и веселого нрава, никто не отозвался плохо.

В 1984 году Т. К. Узиева вернулась в родную учительскую стихию. Ей довелось поработать в разных школах Малгобекского района. И везде ее способности и педагогический талант находили достойное применение. Когда в канун 8 марта завуч одной из школ установил в холле почтовый ящик, в который любой желающий мог опустить записку с пожеланиями в адрес любимой учительницы, наибольшее количество записок было предназначено Тамаре Казбековне. Она бережно сохранила их. И сегодня, когда на душе становится муторно, эти бесхитростные детские признания в любви помогают ей преодолеть минутную слабость.

Счастливая учительская судьба подарила ей главное - осознание того, что какая-то частичка ее собственной души растворилась в сердцах сотен мальчишек и девчонок. Знать, что движение твоей души находит живой отклик, видеть, что ты любим и востребован теми, кто необъяснимо чутко различает правду и ложь, — ни с чем не сравнимая награда для учителя.

Для Т. К. Узиевой каждый ученик - целая Вселенная, к которой еще нужно подобрать ключ. Однажды в учительской стала свидетельницей разговора коллег об одной ученице. «Она совсем не хочет учиться», — бросил кто-то в сердцах. Тамара Казбековна немало удивилась: на ее уроках эта девчонка выступала в роли неизменного лидера. Но, полистав затем классный журнал, убедилась в правоте учителей — по другим предметам ученица едва перебивалась с двоек на тройки.

- Я была удивлена еще больше, - рассказывает Т. К. Узиева. - Мне показалось странным, что ребенок, хорошо усваивающий математику, не в состоянии проявить себя, скажем, на уроках истории или литературы. После очередного занятия в этом классе я попросила девочку ненадолго задержаться. Когда наш с ней разговор завершился, я сказала, что теперь буду следить за ее успехами, и каждый день в конце занятий мы вместе станем подводить итоги. Очень скоро наши ежедневные встречи принесли свои плоды - через какое-то время девочка стала успевать по всем предметам. Хорошо окончив школу, она в том же году поступила в институт.

 

Продолжаться в своих учениках

Тамара Казбековна много лет проработала в Малгобекской средней школе № 9, в стенах которой, до боли знакомых и близких, когда-то прошли ее школьные годы. В этих стенах творила свою педагогическую биографию ее мама и потому Тамара остро чувствовала их особенную ауру. Так день вчерашний находил свой отзвук в настоящем. Так рождалось трепетное и ответственное отношение к своему делу. Позже какое-то время Тамаре довелось поработать и в Чечне. Система образования соседней республики, восстанавливавшаяся в ту пору после пожарищ войны, многим обязана подвижничеству таких учителей...

Учительское призвание вело Тамару по жизненной дороге, которая отнюдь не всегда была усыпана розами. Для того чтобы достигнуть главных высот, ей пришлось пойти в свое время на какие-то издержки, пережить разочарования и многое переоценить. Но, наверное, только в таком горниле и рождается совершенство, куется счастливая человеческая судьба. Учительское счастье, оно ведь и не может быть легким. Не зря оно даруется тем, кто достойно прошел все испытания и трудности.

Фотографии бывших учеников хранятся у Т. К. Узиевой вперемежку с фотографиями родных. И это немаловажный показатель ее отношения к ним. В каждом своем ученике она всегда видела что-то особенное, подмечала самое важное, не упуская даже маленькие штрихи характера.

Возможно, Тамара Казбековна и сейчас продолжала бы трудиться в школе, отдавая себя без остатка любимой профессии, но в последнее время стало сильно подводить здоровье. Покинув однажды школьный класс, она не осталась в одиночестве. И не только собственные дети скрашивают сегодня ее будни. Часто наведываются к своей учительнице ее бывшие ученики. Математика сердца, преподанная им когда-то, сегодня отражается в их поступках, в отношении к людям и, конечно, в отношении к своей школьной наставнице.

Не каждый учитель способен видеть в своем ученике личность, вести себя с ним на равных, как это делала Тамара Казбековна. Она не только учила, но и сама училась у этих ребят. Такое непосредственное общение с детством — удел избранных людей. Нередко она старалась убедить некоторых своих коллег, что нет ничего страшного в том, чтобы, к примеру, попросить прощения у ребенка. Это только разовьет в нем чувство справедливости, а вовсе не принизит, как кому-то кажется, авторитет учителя.

Позади остались десятилетия, когда она каждое утро, торопясь на работу, оставляла за порогом школы плохое настроение, усталость бессонной ночи, проведенной над школьными тетрадками, все семейные хлопоты и проблемы. Глядя на то, как она с неизменной улыбкой входила в класс, можно было подумать, что этот человек вообще не обременен какими-то заботами. А между тем дома ее ждали собственные дети, которые тоже нуждались во внимании. Их у нее трое - сын Джамбулат и дочери Залина и Бэлла.

Всегда остается в сердце Т. К. Узиевой место и для ее младших сестер и брата. Людмила живет во Владикавказе, Владимир — в Ставрополе. Рядом осталась только младшая сестренка. Светлана обосновалась в поселке Зязиков-Юрт, одном из самых молодых населенных пунктов Ингушетии. В 1984 году она вышла замуж за парня из большой и дружной ингушской семьи. Вместе с мужем Алиханом Котиковым они вырастили и воспитали четверых детей.

Нечастые встречи представителей рода Кундуховых, давших свои корни в Ингушетии, становятся для каждого из них настоящим праздником. Есть сестрам и брату о чем поговорить, что вспомнить. Они родом из безоблачного детства, и хотя каждый из них теперь обременен собственными жизненными проблемами, семейные связи для них по-прежнему важны. Т. К. Узиева, как и раньше, чувствует свою ответственность за младших, а те в свою очередь безгранично уважают и любят ее. Для них она и сейчас — непререкаемый авторитет и самый лучший советчик. В этом, как мне кажется, еще одно проявление ее педагогического таланта, давно уже признанного окружающими.

Наверное, любой педагог знает, что если полностью отдаваться делу, то на себя времени уже не хватает. Конечно, человек устает от такого ритма жизни. И нужно быть по-настоящему одержимым какой-то глобальной идеей, чтобы каждый новый день начинать словно с чистого листа - ведь в работе с детьми помарки недопустимы... Зато такое самопожертвование дает учителю возможность продолжаться в своих учениках.

В жизни всегда можно выбирать то, что действительно необходимо тебе, твоей душе — занимать активную позицию или быть простым созерцателем, ничего не пытаясь изменить. У Т. К. Узиевой есть еще одна веская причина надеяться, что свою педагогическую миссию она выполнила сполна. Несколько ее выпускников сегодня успешно работают в сфере образования и преподают математику новому поколению мальчишек и девчонок.

 

Ахмет ГАЗДИЕВ

воскресенье, 26 сентября 2021 г.

Поэзия живых чувств и образов

Сегодня исполнилось бы 76 лет нашему коллеге – поэту, писателю и журналисту Азмат-Гирею Угурчиеву В начале двухтысячных годов в Киеве вышла в свет антология произведений Тараса Шевченко на 98 языках мира. Среди поэтических строк классика украинской и мировой литературы, которые зазвучали на других языках, было стихотворение «Реве та стогне Дніпр широкий» («Ревет и стонет Днепр широкий»), переведенное на ингушский язык. Этот перевод выполнил наш коллега, известный ингушский поэт и журналист, заместитель главного редактора Общенациональной газеты «Сердало» Азмат-Гирей Шовхалович Угурчиев.





























Переводческая деятельность – отдельная страница насыщенной творческой биографии Азмат-Гирея Угурчиева. Позже он с воодушевлением взялся за перевод и других произведений Тараса Шевченко. С такой просьбой к нему обратился один из издателей многоязычной антологии, профессор Борис Васильевич Хоменко. Воссоздавая на родном языке произведения великого кобзаря, Азмат-Гирей Шовхалович делился с коллегами: «Бывают стихи, которые сразу западают в душу. В них - музыка жизни. Талант Тараса Григорьевича неоспорим, и, мне кажется, красоту его стихов можно передать на ингушском языке». Говорить так с полным на то основанием ему позволял собственный поэтический дар, который был по достоинству оценен современниками.

Поэзия Азмат-Гирея Угурчиева нашла признание в народе, многие его поэтические произведения полюбились читателям, а некоторые легли и на музыку, став любимыми песнями. Сегодня А-Г. Угурчиеву исполнилось бы 76 лет. К сожалению, его уже давно нет среди нас. Он ушел из жизни 7 мая 2011 года, оставив о себе добрую память в сердцах всех, кто знал его. Отпущенный ему земной срок Азмат-Гирей Шовхалович прожил с открытым сердцем, в котором жила любовь к людям. Будучи человеком мягкого нрава, он не требовал от окружающих совершенства, легко прощал им какие-то проступки, не забывая при этом вершить добрые дела.

Его главным оружием была улыбка, за которой пряталось, конечно, ранимое, но сильное сердце, стойко и терпеливо преодолевавшее все жизненные невзгоды и испытания. Азмат-Гирей видел в людях только хорошее. Этой редкой по нашим временам особенностью наделены немногие. Я не знаю, почему так происходит, почему люди зачастую отказываются от такого счастливого дара, но один известный поэт и писатель когда-то написал строки, которые многое объясняют и над которыми стоит задуматься: «Если ты способен видеть прекрасное, то только потому, что носишь прекрасное внутри себя»…

Детство Азмат-Гирея Угурчиева выпало на самые тяжелые годы в истории ингушского народа. Он родился 26 сентября 1945 года в далеком Казахстане, где по злой воле тирана оказались ингуши, изгнанные из родного края. Это было гибельное время, время бесправия и несправедливости. Безумная в своей жестокости сталинская депортация наложила суровый отпечаток на безрадостное детство того поколения, к которому принадлежал будущий ингушский поэт. Азмат-Гирей появился на свет в маленьком населенном пункте Есиль, затерянном в Акмолинской области. Бескрайняя степь, простиравшаяся до горизонта, была сродни бескрайнему горю, жившему тогда в людских сердцах.

Мальчишка учился уже в 4 классе, когда рухнули гнувшие страну оковы сталинизма и репрессированные народы Кавказа получили возможность вернуться к своим погасшим и растоптанным очагам. Семья Угурчиевых стала понемногу устраивать свою жизнь на родной земле – в селе Экажево Назрановского района. Уже в старших классах Азмат-Гирей впервые взялся за перо, чтобы поведать миру о тех эмоциях, которые переполняли его юное сердце. Первые поэтические опыты парнишки увидели свет сначала на страницах Назрановской районной газеты «Путь Ленина», а позже стали публиковаться в Общенациональной газете «Сердало» и в альманахе «Утро гор».

В 1963 году Азмат-Гирей Угурчиев окончил школу, но остался здесь еще на несколько лет в качестве учителя младших классов. Он преподавал малышам ингушский язык, открывал перед ними богатства родной речи, учил их образно и ярко выражать мысли на языке своего народа. На этом языке он творил и свои поэтические опыты, сразу получившие широкое признание. Блестящее владение родным языком вскоре открыло перед Азмат-Гиреем возможность стать диктором Чечено-Ингушского радио. На радио, которое ежедневно вещало на русском, чеченском и ингушском языках, он пришел в 1968 году. Голоса Полины Стрельниковой и Григория Катакова, Адама Ганаева и Розы Эльмурзаевой, Азмат-Гирея Угурчиева и Раи Ганукаевой слышали в каждом доме бывшей Чечено-Ингушетии и, как пишут сегодня многие люди, они стали своего рода визитной карточкой ЧИАССР. Работая в Госкомитете по телевидению и радиовещанию, Азмат-Гирей впервые попробовал себя и в журналистике, окунувшись и неспокойные, но интересные корреспондентские будни.

Следующим этапом в жизни Азмат-Гирея Угурчиева стала служба в Вооруженных силах. Отслужив положенные два года, он не сразу вернулся домой. Последующие шесть лет молодой парень успешно работал в правоохранительных органах Красноярского края, был на хорошем счету у видавших виды коллег, нередко проявляя решимость и умение принимать верные решения в сложных ситуациях. Однако его все же тянуло в родные края, и однажды Азмат-Гирей оставил уже привычный жизненный уклад, отказался от карьерных перспектив и вернулся в Грозный.

В 1980 году А-Г. Угурчиев пришел в коллектив старейшего в стране печатного издания «Сердало», чтобы теперь уже навсегда связать свою жизнь с главной ингушской газетой. В 1987 году он закончил Чечено-Ингушский государственный университет им. Л.Н. Толстого, а в редакции «Сердало» со временем прошел путь от корреспондента до заместителя главного редактора. Мне довелось застать Азмат-Гирея Шовхаловича с моим приходом в «Сердало» – всегда энергичного, увлеченного работой и творчеством, каждый день садящегося за письменный стол, чтобы выдать очередной газетный материал или новые поэтические строки, которые, кстати, давались ему без видимых творческих мук. Он творил как жил – легко и непринужденно, не отвлекаясь на суетность бытия, отодвигая или превозмогая всё стороннее, что так и норовит подсунуть любому человеку не всегда благодушно настроенная судьба.

Азмат-Гирей Угурчиев своими глазами увидел войну в Чечне, заставшую коллектив «Сердало» в Грозном. Брошенная всеми на произвол судьбы ингушская газета не смогла вывезти из Грозного, запылавшего в огне, свой бесценный архив, но ее коллектив до конца выполнил собственный профессиональный долг. Когда уже перестали выходить все другие газеты, именно «Сердало» отпечатала свой последний свежий номер в разбомбленном наутро Грозненском Доме печати. Благодаря самоотверженности всего коллектива, возглавляемого Магомедом Барахоевым, «Сердало» продолжала бесперебойно выходить и в последующем. Азмат-Гирей Шовхалович оказался непосредственным участником всех этих событий, оставшихся в истории Общенациональной газеты Ингушетии и ингушской журналистики в целом яркими страницами мужества и преданности профессии.

- Сдержанность, терпимость к чужому мнению, доброжелательность к людям, гражданское мужество были отличительными чертами характера Азмат-Гирея Угурчиева, - говорит директор Национальной библиотеки Республики Ингушетия Радима Газдиева. – Он оставил большой след в ингушской литературе и журналистике. Как и другие ингушские писатели и поэты, детство которых пришлось на такое суровое время депортации, Азмат-Гирей Угурчиев глубоко прочувствовал все, что довелось испытать в эпоху сталинизма представителям репрессированных народов. Это время наложило свой отпечаток и на поэзию, и на публицистические статьи Азмат-Гирея Шовхаловича, каждая строка которых идет из сердца поэта, болеющего за судьбы Отчизны. Сведения о его жизни и творчестве вошли в справочное издание «Писатели Ингушетии», в хрестоматию «ХIанзара гIалгIай литература» и другие издания.

Большой интерес у всех, кто любит творчество поэта, вызовут его авторские сборники стихов, издававшиеся с 1971-го по 2006 годы в издательствах Грозного и Назрани. Среди них сборники «Стихаш» («Стихи», 1971) из серии «Къонача поэта библиотечка» («Библиотечка молого поэта»), «Лоамашка Iуйре» («Утро в горах»), «Дега уйлаш» («Мысли сердца», 1985), «Наьна-ДаьгIесте» («Родина-мать», 1991), «Са дега безам - ГIалгIайче» («Моя любовь - Ингушетия», 2000), «Дега мерзаш» » («Струны души», 2006). Поэма Азмат-Гирея Угурчиева «Халкъа моастагIий» была включена в коллективный сборник ингушских авторов «Баьца тIа тхир», многие его стихотворные произведения публиковались и в других подобных сборниках, а также на страницах периодической печати (в журналах «Лоаман Iуйре» («Утро гор»), «Литературная Ингушетия», «СелаIад» («Радуга») и других).

В Общенациональной газете «Сердало» («Свет») не единожды выходили в свет очерки и статьи о нем его коллег-журналистов, а сотрудниками нашей библиотеки был подготовлен биобиблиографический указатель «Он знал цену и силу слова», отражающий все этапы творчества А-Г. Угурчиева… 

Писать о творчестве Азмат-Гирея Шовхаловича можно много. Несмотря на то, что он рано ушел из жизни, ему удалось оставить после себя богатое литературное наследие. Перу нашего замечательного коллеги принадлежит пьеса «Лоамашта дицлургдац» («Горы не забудут»), посвященная ингушской трагедии, разыгравшейся в 1992 году в Пригородном районе и в городе Владикавказе. Обращают на себя внимание его поэмы «Къонахчал» («Мужество») и «Эттача балех бакъдар» («Правда о трагедии»). В первой поэме он рассказывает о многотрудном пути к свету, который прошли ингуши, а вторая посвящена сталинской депортации ингушского народа.

Талант Азмат-Гирея Шовхаловича получил широкое признание. Член Союза писателей и Союза журналистов России, в 2000 году он был удостоен высокого звания «Заслуженный работник культуры Республики Ингушетия». В 2005 году среди его многочисленных наград и знаков отличия появился орден «За заслуги» - высшая государственная награда Ингушского Отечества, которому Азмат-Гирей Угурчиев – замечательный поэт, писатель и журналист - посвятил всю свою жизнь.

Отношение к памяти поэта определяется тем интересом, который и сейчас, спустя много лет после его ухода, вызывают написанные им строки. Этот интерес не угасает потому, что в поэзии Азмат-Гирея Шовхаловича живут настоящие чувства и живые образы, близкие и понятные каждому из нас.

Ахмет ГАЗДИЕВ

четверг, 23 сентября 2021 г.

НАСЛЕДИЕ ВЫДАЮЩЕГОСЯ УЧЕНОГО

 

В Ингушском научно-исследовательском институте им. Чаха Ахриева прошел круглый стол, посвященный 50-летию выхода книги Е.И. Крупнова «Средневековая Ингушетия»

 

Евгений Игнатьевич Крупнов (1905 - 1970)














В отделе этнологии Ингушского научно-исследовательского института им. Чаха Ахриева прошел круглый стол, посвященный 50-летию выхода книги Евгения Игнатьевича Крупнова «Средневековая Ингушетия». Выдающийся советский историк и археолог Е. И. Крупнов оставил яркий след в отечественной науке, став одним из авторитетнейших специалистов в области древней и средневековой археологии Северного Кавказа и этногенеза кавказских народов. Книга «Средневековая Ингушетия» увидела свет уже после кончины автора, в 1971 году. О научной деятельности и научном наследии выдающегося ученого читателям Общенациональной газеты «Сердало» рассказывает сегодня кандидат философских наук, заведующий отделом этнологии ИнгНИИ Борис Харсиев:

 

- Уроженец города Моздока Евгений Игнатьевич Крупнов всю свою научную деятельность посвятил изучению кавказских древностей. Еще до Великой Отечественной войны он провел большую работу по изучению археологии и истории горной Ингушетии.

В послевоенное время Е. И. Крупнов продолжил археологическую практику, будучи руководителем Северо-Кавказской археологической экспедиции, которая под его руководством стала кузницей кадров для подготовки высококлассных специалистов-археологов. Отсюда вышла целая плеяда хорошо известных кавказоведов XX века, докторов исторических наук, таких, как Р. М. Мунчаев, М. Б. Мужухоев, В. И. Марковин, В. И. Козенкова, В. А. Кузнецов, В. Б. Виноградов, М. Х. Багаев и другие.

Е. И. Крупнов внес огромный вклад в изучение средневековой истории Ингушетии. Открывая совершенно новые археологические объекты, изучая башенную и склеповую архитектуру, он исходил пешком большую часть горной Ингушетии. Большое внимание уделял ученый и фольклорно-этнографическому материалу ингушей. Из числа своих учеников он вовлекал в процесс изучения истории края все новых и новых людей, представителей коренных народов.

В результате длительной работы Северо-Кавказской археологической экспедицией был собран значительный материал, что позволило сделать основополагающие шаги к созданию сводной научной истории края. Выводы, сделанные на данных научных экспедиций, полученных во второй половине XX века, нашли отражение в первом томе «Очерков истории Чечено-Ингушской АССР», вышедшем в Грозном в 1968 году. Содержание книги проясняет в значительной степени ряд важных вопросов истории, в том числе и такую важную проблему, как происхождение ингушей и чеченцев. В книге прослежена преемственность материальной культуры нынешнего населения Центрального Кавказа с населением древних времен эпохи появления металла.

Книга Е.И. Крупнова "Средневековая Ингушетия", 1971 год



Полученные в те годы результаты исследований по антропологии, языкознанию, этнографии нашего края позволяют сделать выводы, что культура нашего народа имеет местные корни, а сам народ принадлежит к одному из древнейших массивов Кавказа. Поскольку средневековая история и культура ингушей были почти не изучены, именно этому историческому отрезку времени Е. И. Крупнов посвятил свою монографию «Средневековая Ингушетия», расценивая ее всего лишь как первую попытку, как сформулировал сам автор книги, «дать посильное освещение этнической, социально-экономической истории и культуры части этого этнического массива».

Несмотря на скромную оценку собственных трудов, Е. И. Крупнову удалось реализовать многое из задуманного им. Многие изыскания получили отражение не только в монографии «Средневековая Ингушетия», но и в более раннем фундаментальном труде «Древняя история Северного Кавказа» (Москва, 1960 год), за который автор был удостоен Ленинской премии.

Научные исследования Е. И. Крупнова, не потерявшие и сегодня своей актуальности, стали руководством для нескольких поколений исследователей. Уважение к памяти великого кавказоведа поддерживается публикациями о нем и его вкладе в науку. Давно стали традиционными и «Крупновские чтения» по археологии Северного Кавказа.

Евгений Игнатьевич Крупнов уделял пристальное внимание памятникам средневековой Ингушетии, что дало ему возможность обосновать идею о перманентной преемственности генезиса и материальной культуры между предками современных ингушей и кобанской культурой до позднего средневековья. Аланские катакомбные могильники эпохи раннего средневековья имеют, по мнению ученого, прямые аналогии с археологическими погребальными памятниками горной Ингушетии. Ученый не исключал факт прямого участия средневековых аланов в этногенезе современных ингушей.

Новые археологические материалы, открытые в горной Ингушетии, согласуются с выводами Е. И. Крупнова, которые он сделал задолго до обнаружения подобных находок. Такого рода предвидения дают основание для дальнейшего развития науки, стимулируя новые открытия.

Следуя научному пути, проложенному замечательным ученым Е. И. Крупновым, отдел этнологии Ингушского научно-исследовательского института вносит свой посильный вклад в изучение средневековой культуры и социальной системы ингушей. Помимо многочисленного статейного материала в 2016 году под грифом института вышла монография «Этногенез ингушей и циркумкавказская провинция», осветившая вопросы истории, антропологии и древней культуры ингушей.

В настоящее время деятельность Северо-Кавказской археологической экспедиции проходит далеко за пределами ингушской археологической провинции. Вряд ли при жизни Е. И. Крупнова такое было бы возможно. Мы считаем, что первостепенной задачей для современных археологов-медиевистов является необходимость продолжить исследования, начатые Е. И. Крупновым в высокогорной зоне Ингушетии и всего Кавказа.

 

Ахмет ГАЗДИЕВ


Иллюстрация из книги "Средневековая Ингушетия", 1971 год


СЕРДЦЕ ЗА СЕРДЦЕМ...

Приехав в Инаркинскую школу №11, я застал Айшат Алиевну Картоеву за дополнительными занятиями со старшеклассниками. В просторном кабинете, н...