РАСКАЛЕННОЕ НЕБО МАЛГОБЕКА



3 января 2013 года исполнилось 70 лет со дня окончания Малгобекской оборонительной операции

В победоносное завершение героической Малгобекской оборонительной операции, ставшей одной из самых ярких страниц Великой Отечественной войны, внесли свой заметный вклад советские летчики, чье бесстрашие не знало границ. До сей поры в благодарной памяти народа живы легенды об их отчаянном мужестве и великом самопожертвовании. Наравне с мужчинами в раскаленном военном небе Малгобека ковали Великую Победу хрупкие девушки, наводившие беспредельный  панический ужас на врага...
Малгобек, удостоенный высокого звания города Воинской славы, никогда не забудет своих защитников. Память сердца снова и снова возвращает нас в далекие сороковые…

«ЛАСТОЧКИ» ПОБЕДЫ

Фашисты дали им лестное прозвище – «ночные ведьмы». Галантные французские летчики из подразделения союзников «Нормандия-Неман» звали их «небесными колдуньями». «Ласточками» эти юные красавицы-летчицы стали для наших бойцов, а для летчиков из соседних полков они были просто сестренками. С неохотой они выполнили лишь только первый боевой приказ – состричь косы, отданный их непреклонным командиром Евдокией Бершанской, вставшей во главе женского 588-го ночного легкобомбардировочного авиационного полка. Зато они, ни минуты не сомневаясь, рискуя собой и теряя боевых подруг, безупречно выполнили все последующие боевые приказы, став нетленной легендой Великой Отечественной войны.
В феврале 1943 г. за активную и успешную боевую работу по освобождению Северного Кавказа этот полк был переименован в 46-й Гвардейский, а за освобождение Кубани и успешные боевые действия на прорыве оборонительной полосы «Голубая линия» на Таманском полуострове ему было присвоено наименование «Таманский». Боевой путь полка отмечен орденом Красного Знамени за участие в освобождении Феодосии и орденом Суворова III степени за бои по освобождению Белоруссии. Командир отважных летчиц Евдокия Бершанская стала единственной женщиной, награжденной полководческими орденами Суворова (III степени) и Александра Невского.
Весь личный состав полка за мужество, проявленное в небе, был награжден орденами и медалями Советского Союза. 23 летчика и штурмана полка удостоены звания Героя Советского Союза, пять из них посмертно. Уже в наши дни еще два штурмана получили звание Герой России. 22 раза часть подполковника Бершанской получала благодарность в приказах Ставки Верховного Главнокомандования. Москва восемь раз салютовала бесстрашным летчицам!



Формирование трех женских полков началось в октябре 1941 года по инициативе и под руководством легендарной летчицы, Героя Советского Союза Марины Расковой. При Энгельской авиашколе пилотов была создана авиагруппа 122, из которой 6 февраля 1942 года был выделен 588-й авиаполк ночных бомбардировщиков. Девушки за несколько месяцев освоили военные специальности, на что в условиях мирного времени даже мужчинам потребовалось бы три года. В этом полку были одни девушки – от техника до командира. Сюда прищли летчицы, уже имевшие за плечами определенный опыт, а их штурманами стали студентки вузов и старшеклассницы. Они привнесли в свой полк удивительную атмосферу – в короткие минуты отдыха проводили философские конференции, писали стихи, выпускали литературные журналы. И при всем при этом успевали постоянно готовить новых летчиц и штурманов – только поэтому летный состав полка, несмотря на потери, никогда не сокращался. Кроме этого полка, командиром которого стала Евдокия Бершанская, чуть позже Марина Раскова создала еще две женские авиационные части, успешно сражавшиеся на фронтах Великой Отечественной войны, - 125-й Гвардейский бомбардировочный полк и 586-й истребительный.
Женский 588-й ночной легкобомбардировочный авиационный полк  вошел в состав 218-й дивизии 4-й Воздушной Армии и получил боевое крещение в июне 1942 года на Южном фронте, нанося бомбовые удары по переправам через реки Миус, Северный Донец, Дон, по войскам противника, движущимся по дорогам Сальских степей и в пригородах Ставрополя. В конце лета 1942 года полк, начавший свою боевую биографию на Дону, перебазировался к отрогам Кавказских гор. Теперь девушкам пришлось летать над местностью, ограниченной с одной стороны Терским и Сунженским хребтами с одной стороны и Главным Кавказом – с другой. После донских степей, да еще в местных условиях резко меняющейся метеообстановки, это было сложной задачей. Но уже после нескольких дней тренировок экипажи стали уверенно взлетать и садиться. Первые же боевые вылеты «ласточек» Победы оказались весьма успешными. Юные летчицы меткими бомбовыми ударами уничтожали скопления живой силы и мотомеханизированных и танковых частей противника в районе Малгобека, Терской, Моздока, Прохладного, Ардона, Дигоры и Владикавказа, наносили точные удары по его резервам, прибывавшим на железнодорожные станции Ардон, Моздок, Екатериноградская и к переправам через Терек, вели разведку наземных боевых позиций и ближнего тыла врага.
Надо отметить, что к тому времени линия фронта на Тереке стабилизировалась, и фашистам удалось хорошо закрепиться на захваченных территориях, прилегающих к Малгобеку. Молодой город нефтяников, вставший на их пути неприступной крепостью, продолжал отчаянно сопротивляться. На его защиту плечом к плечу с воинами Красной Армии вышли горожане, поклявшиеся не сдать врагу свой родной город.
Отважные летчицы, девчонки семнадцати-двадцати двух лет бросили вызов захватчикам. На своих фанерных самолетиках, которые фашисты называли «русс-фанер» или «кофейными мельницами», они творили чудеса военного пилотного мастерства.



Вообще, бомбардировщик По-2 потом назовут самолетом-невидимкой. В условиях пересеченной местности на низкой высоте и бреющем полете немецкие радары не могли засечь его. Фашистские истребители боялись прижиматься слишком близко к земле, и часто именно это спасало жизни летчицам. Трудно поверить, но первое время «ночные ведьмы» летали вообще без парашютов, чтобы взять с собой побольше бомб. И только в 1944 году, после многочисленных потерь, им запретили вылетать на задания без парашютов. Единственным оружием экипажа, состоящего из двух человек, были пистолеты ТТ. Позже на По-2 стали устанавливать пулеметы. Они хоть как-то помогали отбиваться от отлично оснащенных «юнкерсов» и «мессершмиттов».
Немецкая противовоздушная оборона под Малгобеком была крепка. Наши летчицы часто попадали в кинжальный свет прожекторов и под шквальный огонь зенитных установок. Ослепленные, они возвращаясь на прифронтовой аэродром с множеством пробоин на самолетах. Геройски погибли командир эскадрильи Полина Макогон и ее штурман Лидия Свистунова, летчица Юлия Пашкова, штурман Екатерина Доспанова была тяжело ранена. Возвращаясь с задания, был атакован «юнкерсом» экипаж Евдокии Носаль и Ирины Кашириной, совсем недавно переведенной в штурманскую группу из механиков. Пуля попала Евдокии Носаль в висок, и когда самолет потерял управление, совсем еще неопытная Каширина дотянула боевую машину до аэродрома…
Осенью 1942 года на ночное боевое задание вновь вылетел экипаж Нины Худяковой и Екатерины Тимченко. Маршрут уже привычный – передний край противника в районе Малгобека. Вместе со своими боевыми подругами они не раз были здесь и днем, вылетая на разведку. Экипаж уверенно вел бомбежку расположений противника и когда после очередного попадания с земли им ответили ураганным огнем, девчонкам стало ясно - ими поражен важный объект. В бессильной ярости захлебывались фашистские зенитные установки, так и не сумевшие достать «ночных ведьм» своим огнем, а на следующий день разведка сообщила, что летчицам удалось разгромить штаб командующего фашистскими войсками генерала фон Клейста. Девушки были награждены орденами Красного Знамени и Красной Звезды.
«В декабре 1942 года всех распределили по воинским частям, но отличникам направление не выдали, - вспоминала 14 января 1012 года в интервью корреспонденту одесской газеты «Факты» Александру Левиту летчица легендарного полка «Ночные ведьмы», девяностолетняя жительница Одессы Галина Беспалова. На личном счету Галины Артемьевны 639 боевых вылетов. (Для сравнения: летчики-асы Кожедуб и Покрышкин на двоих совершили 880 вылетов). - Мы недоумевали. Вдруг начальник школы объявляет: «А наши сливки отправятся на фронт». Мы буквально запрыгали от радости! «Сливки» передали в распоряжение командования 4-й воздушной армии, которая находилась в Грозном. Командир женского авиаполка Евдокия Бершанская приняла меня и еще трех девочек — Таню Костину, Лиду Лашманову и Лену Саликову с условием: «Работать придется не по школьной специальности, будете летать». Утром мы отбыли на место назначения. Свой первый боевой вылет я сделала 26 мая 1943 года. Три первые ночи летала с прославленной летчицей Мариной Чечневой, впоследствии ставшей писательницей, автором книги «Ласточки над фронтом». 
Не знаю, был ли во всей нашей авиации другой полк, летавший на фанерных бипланах По-2 (»Поликарпов»), который за три года сумел сделать 24 с лишним тысячи боевых вылетов. А женского полка ночных бомбардировщиков нигде в мире уж точно не существовало!
Обучались мы очень быстро, вскоре и сами стали настоящими спецами.
В Германии после войны ко мне подошел пожилой человек и сказал: «Здравствуйте, фрау «ночная ведьма». Выяснилось, что он воевал против нас. Признавался: немецким солдатам казалось, будто ночной бомбардировщик может обнаружить их даже по огоньку папиросы. На самом деле подобного, конечно, не было…
И еще. Подсознательно мы соперничали с коллегами-мужчинами. Несмотря на чисто женский коллектив, уже через два-три месяца по эффективности боевой работы мы сравнялись с мужскими летными частями. Еще через полгода наш полк первым в дивизии стал гвардейским.
Мы летали со скоростью 120-140 километров в час. Случись сильный встречный ветер, самолет просто зависал в воздухе. Зато наши машины были легкоуправляемы, над целью пилоты выключали мотор, и в тишине на врага падали бомбы, уничтожая технику, склады, штабы, переправы… Более трех миллионов килограммов бомб сбросили мы на врага! Современные авиаторы, наверное, не поверят, но небольшие бомбы - термитные, осветительные - девушки-штурманы держали… у себя на коленках! И сбрасывали их руками через борт самолета.
Понятно, много бомб наш «Поликарпов» поднять не мог, но зато сбрасывал их с исключительной точностью. Каждую ночь мы держали немцев в напряжении, не давали спать. Однажды терпение их командования лопнуло - с Западного фронта были переброшены двухмоторные ночные истребители «Мессершмитт-110».
Ночь на 1 августа 1943 года не забуду никогда. Буквально за несколько часов немецкий ночной охотник сжег над Таманью четыре наших самолета, погибли восемь девушек. С таким противником мы столкнулись впервые, но быстро научились его распознавать. Если в районе цели работали прожектора, но молчала зенитная артиллерия, значит, где-то рядом барражировал немецкий «ночник». Средство спасения от них было только одно: летать как можно ниже. На малые высоты скоростные истребители по понятным причинам соваться опасались. Но и мы старались не опускаться ниже 300 метров — был риск получить «в брюхо» осколки собственных бомб.
В любую погоду мы появлялись над передовой и на малых высотах бомбили цель. Бывали такие ночи, когда получали задание: бомбить «по максимуму». Это означало, что вылетов должно быть столько, сколько возможно. Тогда их число доходило до 16-18 за ночь, как это было на Одере. Летчиц буквально вынимали из кабин и несли на руках — сами стоять на ногах они уже не могли.
Сегодня многие даже представить не могут, что за адская работа это была! Ведь с тяжелыми бомбами и мужчине справиться нелегко. А молоденькие фронтовички, плача и смеясь, крепили их к крылу самолета. Если же летели бомбить, например, железную дорогу, то к крылу крепили 100-килограммовые бомбы. Особенно тяжело было зимой. Бомбы, снаряды, пулеметы - металлические. Разве можно, например, зарядить пулемет в рукавицах? Руки отмерзают, отнимаются. Порой кожа оставалась на заиндевевшем металле.
Очень докучали переезды. Только девчонки соорудят блиндажи с накатами, замаскируют, укроют ветками самолеты, а к вечеру командир полка в рупор кричит: «Девочки, готовьте самолеты к передислокации». Полетали несколько дней, и снова переезд. Зимой приходилось бить кайлом промерзшую почву, освобождать от снега взлетную полосу. Летом — легче: в каком-нибудь лесу делали шалаши, а то и просто спали на земле, завернувшись в брезент.
Праздником считались дни, когда в расположение части прибывала «вошебойка» - в ней прожаривали гимнастерки, белье, брюки. Чаще же стирали вещи в бензине. При этом наши девочки умудрялись каждое утро после бомбометания помыться, причесаться и даже подкраситься. Одно время у нас служил парень-радиотехник. Но после того как в банный день ему выдали полный комплект женского(!) нижнего белья, он упросил командование перевести его куда угодно, только подальше «от этих чертовых девок».
Когда сформировался наш полк, мы все договорились, что о любви будем думать только после Победы. Но, конечно, все мечтали о будущем - муже, семье, детях. Помню, во время одного из вылетов экипаж командира эскадрильи Оксаны Захарченко подобрал маленького мальчика - Федора, попавшего с матерью под обстрел немецких танков. Мама его погибла, и по закону ребенка нужно было отправить в тыл, в детдом. Но Оксана ни за что не хотела отпускать малыша…



В фильме «В бой идут одни «старики» влюбленный истребитель Ромео погибает. Маэстро, Макарыч и Кузнечик идут на аэродром женского полка сообщить его возлюбленной Маше эту весть, но находят могилу летчиц: Маши и ее штурмана Зои. В основу сюжета была положена реальная история любви, герои которой, к счастью, выжили: заместителя командира эскадрильи нашего полка Надежды Поповой и летчика-истребителя 821-го истребительного полка Семена Харламова. Фильм Леонида Быкова, снятый в 1973 году, консультировал сам Ромео - генерал-полковник Семен Харламов.
А 32 девушки из нашего полка погибли. Наши подруги горели и падали на территории, занятой неприятелем. Население тайком от оккупантов хоронило их под неприметными табличками «Здесь покоится неизвестная летчица». Документов с собой мы не брали…»
После победоносного завершения Малгобекской оборонительной операции
личный состав 46-го женского Гвардейского Таманского авиационного полка ночных бомбардировщиков участвовал в наступательных операциях наземных войск в районе Ставрополя и долины реки Кубань, на Таманском полуострове и под Новороссийском. Оказывал содействие высадке военно-морских десантов на Керченском полуострове, прорыву оборонительных укреплений фашистов в районе Керчи, выполнял задания по освобождению Крыма и Севастополя.
Летом 1944 года «ласточки» Победы участвовали в операциях по прорыву обороны противника на реке Проня и боях за освобождение Могилева, Червеня, Быхова, Минска, Белостока, совершали боевые вылеты на территории Польши, участвовали в освобождении от немецко-фашистских войск польских городов Августув, Варшава, Остроленок.
В январе полк сражался уже в Восточной Пруссии, содействовал форсированию реки Нарев. В марте 1945 года «небесные колдуньи» принимали участие в освобождении городов Гдыни и Гданьска. В апреле-мае 1945 г. полк активно поддерживал наземные части Советской Армии в прорыве обороны противника на Одере, нанося бомбовые удары по отступающему противнику. Последними боевыми целями полка стали базы по строительству ракет в Свинемюнде. Радостная весть о конце войны застала бесстрашных летчиц севернее Берлина под Нойбранденбургом.
Участвуя в боевых действиях, летчицы авиаполка произвели 23 672 боевых вылета. Перерывы между вылетами составляли 5-8 минут. Всего самолеты находились в воздухе 28 676 часов (1191 полные сутки). Летчицами было сброшено 2 902 980 кг бомб, 26 000 зажигательных снарядов. По неполным данным, полк уничтожил и повредил 17 переправ, 9 железнодорожных эшелонов, 2 железнодорожные станции, 46 складов, 12 цистерн с горючим, 1 самолет, 2 баржи, 76 автомобилей, 86 огневых точек, 11 прожекторов. Было вызвано 811 пожаров и 1092 взрыва большой мощности. Также было сброшено 155 мешков с боеприпасами и продовольствием окруженным советским войскам.
Сегодня в мире сохранились лишь два самолета По-2. Один из них находится в США, а второй хранится в музее Военно-воздущной академии в подмосковном Монино. Этот музейный экспонат участвовал в съемках фильма «В небе – ночные ведьмы», который создала в послевоенные годы однополчанка небесных красавиц, Герой Советского Союза Евгения Жигуленко. История этого фильма имела печальное продолжение. Когда Евгения Жигуленко умирала от рака крови, американцы предложили ей в обмен на дорогостоящее лечение передать им собранный ею перед съемками уникальный фото- и киноматериал. Но режиссер ответила отказом в твердом убеждении, что ее богатейший архив документальных материалов должен оставаться на Родине. Собранные Евгенией Жигуленко документы были переданы музею на Поклонной горе в Москве. Но бывшие летчицы, побывавшие потом в музее, были горько разочарованы, ничего не обнаружив на развернутых здесь экспозициях. Оказалось, что дорогие их сердцам материалы не выставляются, а хранятся в фондах.

ПОЛЕТ В БЕССМЕРТИЕ

В то время, когда прекрасные небесные воительницы приближали разгром фашистов под Малгобеком, отважные летчики-ингуши показывали образцы мужества, сражаясь на других фронтах Великой Отечественной войны. Среди них были Хамаматхан Албогачиев, Хасолт Арчаков, Юсуп Алиев, Александр Барханоев, Магомед Евлоев, Ширвани Костоев, Султан Костоев, Артаган Льянов, Ахмет Шаухалов, Магомед Хашагульгов, Магомед Маматиев, Ахмет Маматиев, Юсуп Мурзабеков, Багаудин Мальсагов и другие отважные ингушские парни, не посрамившие высокой чести сыновей Ингушетии.
Уроженец города Назрани Мурат Оздоев перед началом войны окончил Грозненский аэроклуб и Армавирскую авиашколу. Оздоев служил летчиком-истребителем 431-го авиаполка. Он совершил 248 боевых вылетов, в воздушных боях сбил восемь фашистских самолетов. Г.Чечельницкий в своей книге «Летчики на войне» писал: «Силен летчик Алексей Семенович Мурашевский. Везение у него от умения. Такая пара, как он с молодым Муратом Оздоевым, стоит четверых. Для них вертикальный маневр – родная стихия. В первом же вылете они отбили атаки четырех гитлеровцев и сами стремительно атаковали. Пара выиграла этот бой, увеличив счет на три сбитых вражеских истребителя. На обратном пути в районе Мценска произошел еще один бой, теперь с двумя “Фокке-Вульфами”».
Выполняя боевые задачи в составе Второго Прибалтийского фронта, 25 января 1944 года в районе ст. Маево под Ново-Сокольниками самолет младшего лейтенанта Мурата Оздоева попал под шквальный огонь зениток противника и был сбит. Спустя четыре дня командование части, в которой служил этот мужественный человек, сообщило его родственникам, что он погиб при выполнении боевого задания.
Но Мурату Оздоеву удалось выжить. Направив пылающий самолет на фашистские эшелоны, стоявшие на железнодорожных путях, он в последний миг смог выбросился на парашюте. Обгоревшего, в бессознательном состоянии, летчика пленили фашисты. Позже Оздоев несколько раз пытался бежать из немецких концлагерей, но все эти попытки оказались тщетными. В 1945 году его освободили из застенков передовые части Советской Армии, вступившие на территорию Польши.
За ратные подвиги Мурат Ахметович Оздоев был награжден многими орденами и медалями. В 1995 году указом президента РФ ему было присвоено высокое звание Героя России. В 1999 году, окруженный почетом, уважением и любовью своих земляков, он ушел из жизни.
Одновременно с Муратом Оздоевым в том же 1995 году указом президента РФ посмертно был удостоен звания Героя России еще один летчик-ингуш Ахмет Татарханович Мальсагов, погибший при выполнении боевого задания 24 января 1942 года. Ахмет Мальсагов геройски сражался в небе над Запорожьем, всего за несколько дней выполнив десятки боевых вылетов и уничтожив 10 фашистских танков, пять зенитных орудий и 27 автомашин.
В январе 1942 года при выполнении боевого задания под Ленинградом погиб летчик Рашидбек Ахриев. В рядах Советской Армии он находился  с 1923 года, служил пилотом в Харьковском авиазвене УГВФ. В 1941 году Рашидбек Чахович Ахриев был направлен командованием в распоряжение Северокавказской особой  авиагруппы, летал на бомбардировочном самолете.



Свой последний полет в бессмертие в раскаленном небе над Малгобеком совершил штурман  288-го ближнебомбардировочного авиационного полка 4-й воздушной армии, младший лейтенант авиации Мовлид Эсмурзиев.
Произошло это 17 сентября 1942 года в начале Малгобекской оборонительной операции.
О последнем бое Мовлида Эсмурзиева писал 27 марта 1981 года в газете «Грозненский рабочий» его боевой товарищ подполковник в отставке Дмитрий Яковлевич Хоменко:
«Мовлид был штурманом. Вели мы пятерку самолетов, три Су-3 и два Р-10, прикрывали нас 12 истребителей И-16. Еще над нашей территорией нас встретили 19 истребителей противника. Одиннадцать из них связали воздушным боем наши истребители, а восьмерка начала атаковать группу бомбардировщиков, стараясь сбить ведущего группы.
В этом бою Мовлид был ранен. Пуля попала ему в правое ухо. Я спросил у него: «Мовлид, ты ранен?» Он ответил: «Нет!» Я не поверил (у меня на фонаре появились капли крови), посмотрел назад и увидел, что у него оторвано правое ухо.
Мовлид вел усиленную стрельбу, отбиваясь от истребителей противника. Подлетаем к цели, Мовлид бросает стрельбу, берется за прицел и (для прицеливания и сбрасывания бомб мы – ведущие группы. За нами бросают бомбы ведомые) поворачивает меня на цель. Истребители сбивают один самолет Р-10, нас остается четверо. Подходит время для сбрасывания бомб. Мовлид открывает бомболюки и бросает бомбы, потом опять берется за пулемет, отбивается от истребителей. Теперь дело летчика. Я выполняю маневры и ухожу от цели., ведомые следуют за нами. Истребители противника ожесточились. Они не выполнили своей задачи, дали нам возможность отбомбиться по цели: на земле горят танки, колонна противника остановлена, подоспели наши сухопутные войска. Противник дальше не смог продвинуться. Во время одной из таких атак сбивают еще один самолет. Погибают наши друзья Борис Калканов – летчик, Толя Храмов – штурман. Я тоже получаю ранение.
Мовлид стреляет. Атака истребителей. Пулеметная очередь проходит через его кабину в плоскость, самолет загорелся. Запрашиваю Мовлида через переговорное устройство. Пулемет молчит, и он не отвечает. Посмотрел в его кабину, он лежит неподвижный на животе, а на спине – красное кровяное пятно. Я понял, что Мовлид погиб на боевом посту, в воздухе.
Это было южнее реки Терека, где-то севернее Малгобека. Когда упал самолет, Мовлид был выброшен из него. Но сразу к нему нельзя было подойти – рвались патроны в горящем самолете. Пехотинцы помогли мне схоронить Мовлида. Вырыли мы солдатскую могилу, положили туда бездыханное тело боевого друга. В теле Мовлида была только одна пулевая рана. Пуля попала в орден Красной Звезды, которым он был награжден, прошла через сердце и вышла слева сзади…»
Воспоминания подполковника Хоменко с фотографической точностью запечатлели последние минуты жизни Мовлида Эсмурзиева. В последующие годы могила отважного штурмана 228-го бомбардировочного авиаполка затерялась, и долгое время место его захоронения оставалось неизвестным. Только в 1982 году при помощи генерал-майора авиации В.Автономова, боевого товарища Эсмурзиева, захоронение героя, наконец. Удалось отыскать. Останки Мовлита Асламбековича Эсмурзиева были с военными почестями преданы на Кургане Героев при въезде в город Нарань. В годы войны здесь был захоронен летчик, Герой Советского Союза Вадим Юдин, а вместе с Эсмурзиевым в 1982 году на Кургане нашли свое последнее земное пристанище Герои Советского Союза, летчики Валентин Алексеевич Половинкин и Георгий Павлович Павлов.    
26 сентября 1942 года, через несколько дней после геройской гибели штурмана Мовлида Эсмурзиева, газета «Красная звезда» в своей передовой статье писала: «Здесь завязался важнейший узел событий второго года Отечественной войны. От исхода боев на юге зависит судьба Отечества…
На защитниках Советского юга лежит сейчас важнейшая ответственность за исход летней компании 1942 года, за судьбу Советского государства. Их ответственность можно сравнить лишь с ответственностью защитников Москвы 1941 года…»
Все последующие события, разворачивавшиеся в ходе Малгобекской оборонительной операции 1942 года войск Закавказского фронта, ярко продемонстрировали, что здесь каждый проникся этой ответственностью. Ценой невероятных усилий наших солдат сильный враг был повернут вспять и к нему уже больше никогда не вернулся наступательный победный дух.

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимках: офицеры 46-го гвардейского Таманского ночного бомбардировочного авиационного полка 325-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии 4-й воздушной армии 2-го Белорусского фронта командир Евдокия Бершанская (слева), Герои Советского Союза Мария Смирнова (стоит) и Полина Гельман;
в небе - знаменитый бомбардировщик По-2 («Поликарпов»);
они наводили ужас на врагов, прозвавших их «ночными ведьмами». 1942 год, ст.Ассиновская, Чечено-Ингушетия;
Мовлид Эсмурзиев – стрелок-бомбардир 228-го бомбардировочного авиаполка 4-й воздушной армии.


Популярные сообщения из этого блога

ЭТО НАШИ ГОРЫ!

ЯРКИЕ КРАСКИ БАЛКАРСКОЙ СВАДЬБЫ

НЕФТЯНОЙ МАЛГОБЕК: МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ