среда, 10 января 2018 г.

ЖИЗНЬ КАК ПОДВИГ


Очерк

В незапамятные времена, возводя на неприступных скалах каменные башни, и поныне гордо рвущиеся в небо, наши предки завещали будущим поколениям священный кодекс чести, которому на протяжении столетий следуют лучшие сыновья и дочери древнего Ингушского Отечества. Сменялись времена на нашей земле, сполна познавшей и тяжелые испытания, и мгновения, казалось бы, бесконечного счастья, но в их летописи неизменными оставались высеченные в камне бессмертные заветы предков. В верности этим заветам кроются истоки всех наших свершений и великих побед, в них отражаются грани настоящего ингушского характера и олицетворены наши самые светлые устремления...

ЛЮБОВЬ, НЕ ЗНАВШАЯ ПРЕДЕЛОВ

ИСТОРИЯ нашего края живет в рокоте стремительного разбега горной реки, несущей свои бурные воды из прошлого в будущее, она обращается к нам долгим эхом ущелий, где витают легенды о минувших эпохах, находя отзвук в созидательном духе сегодняшнего дня. Вольный ветер, ласкающий исколовшие небо вершины, доносит до нас яркие рассказы о прошлом, а людская молва хранит память о славных делах и красивых поступках тех, кто уже закончил свой земной путь, но и по сей день остается в сердцах ныне живущих поколений, являясь образцом и примером для подражания. Именно о таком человеке и пойдет речь в этом очерке.
Старинное ингушское село Барсуки (Буро-кIалхех) издавна пользуется доброй славой. И принесли ему эту славу люди с чистыми и открытыми сердцами, любившие свою землю и каждый день своей жизни посвятившие служению ей. Таким был и Мухтар Гагиев, чье светлое имя навсегда останется в блистательной галерее имен тех наших предшественников, которые наполнили свое существование благородными целями, поступками и делами.
Вовсе не будет преувеличением сказать, что жизнь его сродни гражданскому подвигу. Прослеживая биографию Мухтара Гагиева, знакомясь в процессе работы над этим очерком с людьми, знавшими его при жизни, слушая их рассказы о нем, я все больше и больше убеждался в одном. Он был очень добрым и душевным человеком, готовым объять своей заботой всех, кто нуждался в помощи и поддержке, кому недоставало человеческого участия, внимания и тепла.

Никакие потери, суровые испытания и горькие разочарования, с лихвой выпавшие на его долю, не смогли убить в нем тягу творить добро. В этой неистребимой любви к окружающим он предстает перед нами цельной натурой, и именно эта любовь к родной земле и живущим на ней людям, любовь, не знавшая границ и пределов, будет еще долго будоражить мое воображение...
Оказалось, что и среди моих друзей есть люди, которые помнят Гагиева. С неподдельной теплотой и искренностью поведала мне о нем Роза Даурбекова, работник централизованной библиотечной системы Малгобекского района:
- Мы, соседские дети, днями пропадали в его доме. Чаще всего это случалось, когда родительский дом навещал старший сын Мухтара, живший в то время в Грозном. Он приезжал со своими детьми и тогда большой гагиевский сад оказывался полностью в нашем распоряжении. Та детская дружба с нашими веселыми и интересными играми запомнилась мне еще и потому, что хозяева так полюбившегося нам дома всегда были рады нашим шумным визитам. Дедушка Мухтар, находившийся уже на пенсии, но все равно постоянно занятый какими-то важными делами, часто принимавший в своем доме самых разных людей, выкраивал время, чтобы пообщаться с нами, а его жена, – бабушка Насыпхан - замечательная хозяйка и искусный кулинар, обязательно угощала нас всех чем-нибудь вкусным. Душевная щедрость этих прекрасных людей навсегда останется в моем сердце. А еще я помню, с каким огромным уважением отзывались о Мухтаре взрослые. Второго такого честного человека трудно найти, говорили они...
Слушая свою собеседницу, я в который раз подумал о том, что некоторым людям их жизненная миссия предопределена свыше, и они приходят в этот мир, чтобы попытаться изменить его и сделать лучше. Мухтар до конца жизни был верен своему высокому предназначению. Он многое успел и многого добился в своем горячем желании помочь другим. Потому и жив он до сих пор в благодарной памяти людской. Потому так светлеют лица вспоминающих его людей.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ ДЕСЯТИЛЕТИЯ СПУСТЯ

КОГДА сталкиваешься с интереснейшей судьбой того или иного человека, которого не знал при жизни, всегда появляется горькое сожаление, что ты лишен возможности заглянуть в его глаза и услышать из его уст ответы на какие-то вопросы. Я прочитал много писем, написанных Мухтаром Заурбековичем, тщательно изучил огромное количество документов из его личного архива, но долго не мог что называется попасть на нужную волну. И вдруг совершенно неожиданно обстоятельства подарили мне ощущение личного общения с героем моего очерка. Оказалось, что в сентябре 1958 года в газете «Сердало» была опубликована статья Мухтара Гагиева, написанная на ингушском языке, в которой он, председатель сельсовета, рассказывал читателям о своих планах, связанных с родным селом Барсуки, и о том, что уже успел сделать вместе со своими односельчанами. Пусть же сегодня, много лет спустя, этот рассказ прозвучит прямой речью человека, который сумел в непростые времена пробудить в сердцах окружающих добрые надежды и веру в собственные силы. Это голос, обращенный к нам из прошлого:
- По обе стороны паровозной дороги, где соединяются реки Назранка и Алхан-чурт, среди гор и полей, широко раскинулось село Барсуки Назрановского района. Такое село, если вовремя за ним не ухаживать, быстро приходит в упадок. Таким оно было, когда в феврале этого года меня назначили председателем сельского совета.
Ознакомившись с тем, что мне предстояло сделать, я в первое время даже немного растерялся. Но, как говорят, глаза боятся - руки делают. Так и мы начали свою работу.



Вспомнив 1934-37 годы, когда мне довелось работать председателем сельского совета Ахки-Юрта, я понял, что без поддержки сельчан не обойтись. Нужно было создавать актив села из самых неравнодушных и деятельных жителей. С этого и начал. Моими активными помощниками стали Умаров Исраил, Харсиев Мухтар, Дзортов Сайпуддин и многие другие.
Что мы сделали на сегодняшний день? Как выглядит сегодня село Барсуки? Каким оно будет завтра? Такие вопросы задают мне многие. И сегодня на страницах газеты «Сердало» я отвечаю на них.
Каждый человек в первую очередь должен привести в порядок свое рабочее место. Поэтому и мы сначала уделили внимание помещению, где находится  сельский совет, отремонтировали его. Затем взялись за сельский клуб, библиотеку и медпункт.
Школа у нас была очень маленькой и ветхой. Мы отремонтировали старое здание и пристроили к нему ещё два класса. Сегодня эта школа стала уже восьмилетней (по новой системе обучения).
Вместе с такими «маленькими» делами мы не забывали и о больших. Из-за раскинутости села у нас много сельских дорог. Все они были в ямах, и даже после маленького дождя становились непроходимыми не только для транспорта, но и для пешеходов. Много приложили усилий для ремонта дорог сельчане. Почти каждый день для этого выходили по 150-200 человек. Везде положили гравий, по обе стороны дорог вырыли канавки, чтобы стекала вода, а этим летом прорыли арыки и проложили трубы для стока. Кроме того в некоторых местах провели новые дороги.
Из-за того, что через село проходит железная дорога, нашим жителям надо ехать в Плиево или в Назрань, чтобы перебраться через нее, потому что в селе нет переезда. Сейчас Совет Министров ЧИАССР дал нам разрешение построить переезд. С радостью восприняли эту новость жители села. Строительство переезда скоро будет уже завершено.
Но я еще не рассказал о главном. Через наше село протекает речка Алхан-чурт, соединяющаяся с рекой Назранкой. Хоть речушка наша и невелика, но проблем она доставляла сельчанам много. Недавно, когда были обильные дожди, она разлилась и затопила дома тех жителей села, что живут в низине. Поэтому и решили сельчане взяться за решение этой проблемы.
Сейчас мы строим ступеньки из бетона протяженностью около двух тысяч метров. На эту работу уйдет около 150 тыс. руб. Но затраты мы считаем оправданными. Планируем построить и мост через реку Назранку, чтобы по нему могли ходить не только пешеходы, но и транспорт проезжал. На строительство моста уйдет около 100 тыс. руб. Это масштабная работа.
Казалось бы, мелочь - построили автобусные остановки, но как это облегчает жизнь сельчан. Люди благодарны нам за их строительство - теперь они могут посидеть под крышей в ожидании транспорта.
Сделано много, но предстоит сделать ещё больше. Радиофицирована пока только половина села. Много еще труда надо приложить, чтобы и полностью электрифицировать его. Далеко еще многим сельчанам до источников питьевой воды. Надо во многих местах вырыть колодцы.
Все мы решили продолжать и дальше благоустройство села. Когда видишь результат своего труда, видишь благодарные лица сельчан, хочется работать еще лучше. Результаты нашей деятельности несут пользу всем, потому и сельчане с каждым днём работают над благоустройством всё лучше и лучше. В скором времени Барсуки станет самым красивым селом.
(Гагиев Мухтар. Буро-кIалхех хоза юрт хургья//Сердало.-1958.-18 сент.)

ВОСПИТАНИЕ КЪОНАХА

РОДИВШИСЬ в 1902 году, Мухтар Гагиев стал свидетелем и очевидцем многих эпохальных событий, которые происходили в жизни его народа. И он не был их созерцателем, а, напротив, всегда оказываясь на самом острие, каждый раз проявляя незаурядные качества своего цельного характера. Натуре Мухтара претила возможность отсидеться в стороне, он жаждал действий, решительно брался за любое трудное дело, смело шел вперед и... рвался в бой!
Кажущаяся образность последнего выражения имеет, кстати, вполне реальное содержание. В то драматическое время, когда армия Деникина осаждала Красную Ингушетию, Мухтар, ни минуты не колеблясь, с оружием в руках встал на защиту родной земли, утверждая на Кавказе идеалы, провозглашенные новой властью. Был он и среди тех ингушей, которые в едином порыве выступили на подавление Бичераховского мятежа. Это о них говорил Чрезвычайный комиссар Г.К. Орджоникидзе, выступая на V съезде народов Терека: «Я помню момент перед концом IV съезда, когда мы висели на волоске: это был момент неуверенности, когда за нами не шли, а на нас робко оглядывались. И в этот момент одиночества Советской власти маленький ингушский народ весь встал на защиту Советской власти».
Совсем еще юный пулеметчик Гагиев бесстрашно смотрел смерти в глаза. И он был не одинок в своей решимости стоять до конца. Как тут не вспомнить знаменитый Долаковский бой, когда ингушские мальчишки помогали отцам защищать родную землю от белогвардейцев, а девушки сменяли в строю павших на линии огня братьев...

Своего отца Мухтар не помнил. Он умер, когда мальчику едва исполнилось два года. Все заботы о маленьком сыне и четырех дочерях взяла на свои хрупкие плечи их мама. Сколько стойкости и жизненной мудрости было в этой скромной, но сильной духом женщине, не сломившейся под ударами судьбы! Она смиренно приняла свою тяжелую женскую долю и, уповая на помощь Всевышнего, подняла маленьких детей, вырастила и воспитала их достойными людьми.
Мальчишка, лишенный суровыми обстоятельствами скупой отцовской ласки, благодаря матери, сызмальства знал о своих корнях и дорожил честным именем отца. Он жадно впитывал в себя нужные знания и первые жизненные уроки, преподанные ему мудрым материнским сердцем, учился различать хорошее и плохое, стремился заглянуть в будущее, где видел себя независимым, сильным и умеющим позаботиться о близких. Так в осиротевшем орлином гнезде подрастал орлёнок, который, встав на крыло, совершил потом красивый полет длиною в целую жизнь...
Спустя годы, все, кто имел возможность наблюдать этот полет, кто знал Мухтара и в разные годы соприкасался с его добрыми делами, помнили, кем он был воспитан и кто снабдил его такими сильными крыльями. Уже в наши времена журналист-краевед Б. Хабриев, к сожалению, рано ушедший из жизни, в своем материале «Непридуманные истории села Барсуки» писал: «Старейшины села неизменно вспоминают о Мухтаре Гагиеве с большой теплотой, называя его Нейби-Мухтар, в знак уважения к его матери, вырастившей его таким. Мать Мухтара, Нейби Местоева, после смерти мужа одна поднимала пятерых детей – одного сына и четырех дочерей. Единственного сына она воспитала не только трудолюбивым и человечным парнем. Нейби сумела воспитать в сыне личность – къонаха, потому что сама была личностью волевой, сильной, но при этом оставалась женщиной, матерью, хозяйкой. Как рассказывали о ней ее дети и родственники, она была труженицей – чистоплотной, умной, внимательной, любящей, и в то же время требовательной к детям, но в первую очередь – к себе».
Во все времена бесконечная любовь, щедрость и красота материнского сердца творила чудеса. Недаром в народе говорится, что настоящих мужчин воспитывают настоящие женщины...
В публикации Б. Хабриева, датированной 2011 годом, нашлось место и воспоминаниям старейших жителей Барсуков, которые поведали, каким остался в их памяти Мухтар Гагиев. Простые, на первый взгляд, житейские истории, имеют глубинное содержание. Ведь они рассказаны представителями того поколения, в нелегкой жизни которого не было места сантиментам. В этих людях реальность выковала суровый нрав, а потому каждое их слово, независимое и благородное, могло звучать и как жесткий приговор, и как высочайшая оценка.
«Это было в 1967 году, - вспоминала 86-летняя Тамара Эгиева. – Найби-Мухтар Гагиев был главой села. Мы тогда только вернулись из депортации и жили очень бедно. Однажды мы обедали (мелкая картошка, берх и лепешки), когда к нам зашел юрт-да. Моя мьар-нана пригласила его к столу. Мухтар поблагодарил и с аппетитом поел. Посмотрев на крышу, спросил: «Почему вы не достраиваете дом?» Маьр-нан ответила: «У нас нет на это денег». Мухтар пообещал, что пришлет материал для крыши. Спустя несколько дней он прислал машину с черепицей.
Это был единственный такой глава села, остальные жили для себя и занимались своими делами».
«Все знают знаменитых ингушей Бейсар Мочхо и Бейсар Бунхо Базоркиных, - говорил старейшина Дауд Миниев. – Мать после их смерти собрала снох и сказала: «Мои сыновья оставили вам великое наследство – ни одному человеку они не сделали ничего плохого, творили только добро. Вам и вашим детям не придется запирать двери, скрываясь от людей». Вот также и сыновьям Мухтара не придется запирать ворота. Они могут оставлять их открытыми...
Помню, около дома Мухтара стоял электрический столб, на котором время от времени приходилось менять электрические лампочки. С этой просьбой Мухтар всегда обращался ко мне и всегда оплачивал мне мою работу, хотя я решительно отказывался. Мухтар каждый раз платил мне по 30 рублей – в то время это были большие деньги. «У тебя, Дауд, - говорил он, - семья, дети, которых надо кормить». Это было в характере Мухтара - заботиться об окружающих».
«Когда мы вернулись из депортации, я и многие наши односельчане нуждались в помощи, - делился своими воспоминаниями 83-летний Бексолт Китиевич Дудургов. – Я пошел к Мухтару и попросил помочь с шифером, чтобы покрыть крышу. Уже на следующее утро Мухтар пришел с бумагой и сказал: «Отдашь ее и получишь шифер». Потом он ушел, но тут же вернулся и спросил: «Есть ли у тебя деньги на шифер?» Денег у меня не было, но я сказал, что есть – мне было стыдно сказать правду. На следующий день я попросил взаймы у соседа и взял себе шифер...
Мухтар был красивым и честным человеком, с людьми был одинаково справедлив. Тогда нам всем очень туго пришлось бы, если б не помощь председателя нашего сельсовета...»



ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ

ТРУДОВАЯ биография Мухтара Гагиева началась в 1919 году, захватив чуть позже весь период восстановления разоренной белогвардейцами Ингушетии. Ингушский народ поднимал из пепла свою родину. Восстанавливались школы и больницы, дороги и мосты, крестьяне распахивали и засеивали землю, вместе помогая в этом вдовам и сиротам гражданской войны. Достаточно сказать, что к 1923 году пахотная площадь Ингушетии составляла уже 198740 десятин. Ингушетия вовсю наращивала темпы строительства, были отремонтированы и расширены спиртовой, крахмальный и кожевенный заводы. Заработал в полную мощь и мыловаренный завод. Повсеместно властвовала энергия созидательного труда.
Полный сил и светлых надежд, Мухтар вместе со всеми самозабвенно трудился на самых разных участках народного хозяйства, где как нельзя кстати пришлись его крепкие мозолистые руки. Смелый в бою, он и в труде стал примером для других, заражая своим упорством и целеустремленностью. «Крепкий орешек!» - с понятным уважением говорили про него окружающие, не только присматриваясь к делам Мухтара, но и прислушиваясь к его слову.
Принцип не останавливаться на достигнутом, которым всегда руководствовался Гагиев, вел его вперед. В 1931 году он окончил рабфак в Ростове-на-Дону и, спустя год, стал ответственным секретарем райисполкома Пригородного района. Авторитет молодого и энергичного руководителя, у которого слово не расходилось с делом, быстро рос. В райисполкоме он проработал два года, доказав свое умение справляться с самыми сложными задачами.
В 1934 году Мухтар возглавил Ахки-Юртовский сельсовет. И надо сказать, что это было настоящей проверкой на прочность. Ахки-Юрт на тот момент не мог похвастаться какими-то успехами, а условия жизни населяющих его людей были очень и очень далеки от желаемых. Именно поэтому сюда и был направлен Гагиев. Вышестоящее руководство, успев по достоинству оценить его хватку и деловые качества, возлагало на него особые надежды.
И Мухтар вновь с присущей ему энергией взялся за дело. Для него было огромным счастьем – знать, что он может сделать для людей что-то нужное и полезное... Иногда я думаю, что в жизни не обязательно совершать подвиги, но и каждый твой день будет прожит не зря, если ты сумел подарить маленькую радость хотя бы одному человеку. Для Гагиева радость в глазах окружающих служила высшей наградой. Мы живем в другое время, но категории добра и зла никогда не меняют своего внутреннего содержания. Тогда почему сегодня мы благодарны человеку уже за то, что он хотя бы не навредил никому? С гордостью оглядываясь на блистательный путь, пройденный нашим народом, по праву гордясь поколениями, достойно прошедшими свои земные дороги, так хочется чаще видеть черты тех сильных характеров в современниках... Для того чтобы вечные камни Ингушского Отечества запомнили и наше поколение...
Вехи биографии Мухтара Заурбековича Гагиева отражают пожелтевшие от времени документы из его личного архива. Сегодня это - бесценная семейная реликвия, которая бережно хранится потомками героя моего очерка.
Передо мной – протокол расширенного пленума Ахки-Юртовского сельского совета Пригородного района ЧИАССР, проходившего 28 января 1937 года. В нем принимали участие представители партийно-комсомольских организаций, учителя, правленческий состав и рядовые члены шести колхозов. В постановлении пленума (стилистика документа большей частью сохранена) говорится:
«Согласно отношения Пригородного райисполкома от 10 января 1937 года и Областного Исполнительного комитета ЧИ АССР от 13 января 1937 года о его посылке на учебу в г. Москву на Высшие курсы советского строительства при ЦИК СССР как лучшего председателя сельского совета, считать целесообразным, а поэтому от занимаемой должности Гагиева Мухтара Заурбековича освободить.
Просить Пригородный РК ВКП (б), РИК, Обком ВКП (б) и Обл ИК ЧИ АССР послать тов. Гагиева на указанные курсы, не задерживая на какой либо работе, учитывая, что после окончания курсов т. Гагиев даст больше пользы /.../ Это видно из того, что селение Ахки-Юрт с начала ея существования до поступления председателем сельсовета т. Гагиева Мухтара занимало последнее место по району и области, а с начала работы т. Гагиева, т.е. с 1 сентября 1934 года по сегодняшний день Ахки-Юртовский сельсовет занимает первое место по всем видам хозяйственно-политической компании по району и области. Перед поступлением председателем сельсовета т. Гагиева Ахки-Юртовский сельсовет имел рогожное знамя, а через месяц после поступления т. Гагиева бывшее рогожное знамя увезли из сельсовета и отбили от Ангуштовского сельсовета районное переходящее Красное знамя, которое держится сельсоветом по данное время».
Этот документ содержит в себе и длинный список дел, которые за короткий срок успел успешно реализовать Мухтар Гагиев. Процент коллективизации населения, составлявший в 1934 году всего 25 %, вырос до стопроцентной отметки. Появились шесть колхозов, объединивших 22 производственные бригады. В распоряжении каждой бригады – оборудованные полевые станы. В каждом из шести новых колхозов построены помещения под правления и столь необходимые в те времена конюшни. Все колхозы, включая не только их правления, но и полевые станы, связаны между собой телефонной связью.
На периферии Ахки-Юртовского сельсовета построены мосты. Прекрасная шоссейная дорога соединила Ахки-Юрт с селом Галгай. Она постоянно поддерживается в хорошем состоянии.
В образцовый вид приведено помещение самого сельсовета, прежде совершенно разрушенное. Здесь установлено радио и организован кружок радиолюбителей. Отремонтированы развалившиеся здания центральной школы и консультации, приведена в порядок и огорожена прилегающая к ним территория.
Пленум высоко оценил работу Гагиева за весь период его пребывания в должности председателя Ахки-Юртовского сельсовета. Среди заслуг Мухтара Гагиева товарищи отмечали умелый подход к людям и его способность мобилизовать вокруг себя массы.

ГОДЫ БЕЗВРЕМЕНЬЯ...

ЖИЗНЬ шла своим чередом, увлекая в потоке времени человеческие судьбы. Завершив учебу в Москве, в 1939 году М. Гагиев вернулся в родные края со свидетельством об окончании столичных курсов директоров МТС и совхозов при Академии социалистического земледелия Союза ССР. На родине ему довелось сначала возглавить мехлеспункт Пригородного района, а позднее, в 1942 году, - учебное хозяйство Назрановского района.
Мухтар Заурбекович, не жалея сил, стремился успеть как можно больше. Он словно предчувствовал, что скоро всё закончится - будет перечеркнуто, растоптано и оболгано, а рябой лик сатаны затмит собой все светлые идеалы, в которые он так безоглядно верил и за которые когда-то был готов отдать свою жизнь...
Трагические последствия национальной трагедии, пережитой ингушским народом в годы сталинского геноцида, не преодолены до сих пор, они продолжают кровоточить незаживающими ранами. Но сможем ли мы, родившиеся уже после того, как был повержен тиран, представить хотя бы малую толику той боли, что ворвалась в сердца ингушей 23 февраля 1944 года? С чем вообще сравнима вселенская тоска целого народа, преданного своей страной, безжалостно оторванного от своих корней, обреченного на забвенье и погибель в далекой чужбине?
13 лет безвременья и борьбы за выживание. Гагиев прошел их несломленным, сохранив в своем сердце, как и все ингуши, уцелевшие в той страшной мясорубке, веру в Возвращение. Что давало оскорбленному и отвергнутому народу такую незыблемую уверенность вновь увидеть благословенный Кавказ, а потому и в депортации воспитывавшему в своих детях любовь к отнятому отчему краю?  
О том, что пришлось пережить его народу, Мухтар Заурбекович писал в своих казахстанских письмах Хрущеву и Молотову. Читаешь эти письма, датированные 1956-1957 годами, и перед глазами предстают страшные картины обезумевшей действительности. Уходящие в холодную неизвестность эшелоны, забитые под завязку вагоны товарняков, свирепствующий тиф, косивший людей... Безысходность, в которой остались не преданными земле невинные жертвы произвола – взрослые и дети, не выдержавшие долгого пути... Почти месяц в перестуке вагонных колес слышалось им как проклятье: «изменники Родины», «враги народа». Тех, кто уцелел, новые испытания ждали в далеких холодных степях – голод, болезни, смерть. А потом - бесправное существование, растянувшееся на долгие годы.
В сухих строчках писем коммуниста Гагиева – приговор сталинщине и тревога за свой народ, чья Родина так и не восстановлена полностью. В ту пору писал он и в Пригородный райком партии – еще надеялся найти работу там, где когда-то так увлеченно служил общему делу. Ответы, приходившие из райкома и обкома, были написаны словно под копирку: вакансий нет.
«С 1944 года  по 1 апреля 1956 года работаю беспрерывно заведующим хозяйством МТС, - читаю в письме Гагиева Хрущеву. – Имею правительственную награду от Президиума Верховного Совета Союза ССР за образцовую работу. Не имею взысканий по советской и партийной линии, под судом не был. У меня девять детей. Старший сын призван в армию в 1955 году, шестеро школьников, двое дошкольного возраста... Может, я писал не последовательно или неправильные выражения, прошу простить мне...»
«Прошу простить мне...» Трагедия всех репрессированных народов еще и в том, что страна не скоро попросит прощения у них, осудив и назвав преступления сталинщины геноцидом. Для этого должны будут пройти целые десятилетия.

ДОБРОЕ ИМЯ В НАСЛЕДСТВО

ВЕРНУВШИСЬ из депортации в 1957 году, Мухтар Гагиев сразу же стал руководителем Назрановского райсобеса. Но очень скоро ему предложили возглавить Барсукинский сельский совет. Видя своими глазами, как нелегко приходится сельчанам, как медленно и мучительно налаживается жизнь на селе, он, не раздумывая, согласился.
С чего начал новый председатель сельсовета, читатель уже знает из публикации в «Сердало» 60-летней давности. А я снова обращусь к документам из личного архива Мухтара Заурбековича. 7 июля 1960 года исполком Назрановского районного совета депутатов трудящихся подводил итоги социалистического соревнования между сельскими советами за первое полугодие 1960 года. Победителем в соцсоревновании был признан Барсукинский сельсовет. Вот строки из принятого исполкомом решения: «...социалистические обязательства по сдаче государству продукции животноводства сельсовет выполнил на 183 %. Мобилизация средств: по обязательному окладному страхованию - более 100%, по сельхозналогу - на 273%, по самообложению – на 96%. Завершено строительство дороги, соединяющей асфальтированную трассу Беслан – Грозный с грейдерной дорогой Назрань – Карабулак протяженностью более одного км. Улучшилась организационно-массовая работа: сессии и заседания сельсовета проводятся регулярно, на них обсуждаются вопросы улучшения работы по благоустройству населенного пункта, медицинскому обслуживанию населения, улучшению работы школы, клуба и библиотеки. Несмотря на неблагоприятные погодные условия, сельсовет, мобилизовав население села, ведет форсированную работу по уходу за посевами».



М.З. Гагиев продолжал трудиться не покладая рук, и вскоре его опыт и деловые качества оказались востребованными на другом ответственном участке работы. В 1961 году его ждал перевод на должность заместителя председателя Назрановского райисполкома. К тому времени в активе Мухтара Заурбековича, как видно из протокола проходившей по этому поводу сессии Барсукинского сельсовета, было чем  похвалиться. За период его работы с февраля 1958 года по июнь 1961 года сельсовет, занимавший по Назрановскому району последнее место, вышел по всем показателям на первое место и стал одним из лучших в ЧИАССР.
Успехи Барсукинского сельского совета неоднократно отмечались в постановлениях Совета Министров ЧИАССР. Лик Барсуков неузнаваемо изменился. И вот лишь некоторые штрихи сельской нови, отмеченные в документах сессии сельсовета: построены на сто процентов все сельские дороги, возведен капитальный мост над Назранкой, обустроен железнодорожный переезд, где теперь останавливается поезд и есть добротный зал ожидания для пассажиров. Кроме этого отремонтированы разрушенные здания сельсовета, клуба, библиотеки и медпункта, появился туннель, построенный под двумя дюкерами Алхан-чурта, сданы 105 новых домов, крытых шифером, открылся новый продуктовый магазин, решен вопрос о строительстве новой десятилетней школы.
Надо сказать, что больших успехов добился Мухтар Заурбекович и в должности заместителя председателя райисполкома. В 1962 году Назрановский район завоевал отраслевое переходящее Красное знамя. Гагиев, имевший к этому самое непосредственное отношение, находился в тот момент в Грозненской первой горбольнице, приходил в себя после перенесенной тяжелой операции. Но как, наверное, был счастлив этот неравнодушный человек, когда ему принесли в больничную палату телеграмму из Назрани: «Бюро райкома и исполком желают скорейшего выздоровления. Поздравляем с вручением району переходящего Красного знамени за дорожное строительство».
Работая в райисполкоме, Мухтар Гагиев пропустил через свое сердце тысячи непростых человеческих судеб. Немало было случаев, когда он даже спас кому-то жизнь. Благодаря его терпеливой и настойчивой деятельности по примирению кровников, десятки ингушских фамилий, между которыми пролегла пропасть вражды, отказались от мести и сумели протянуть друг другу руки.
Не зная покоя, он словно и не ведал усталости. Каждый новый день Мухтара Заурбековича был наполнен напряженным трудом. Этот труд отмечен многочисленными почетными грамотами Верховного Совета РСФСР и ЧИАССР. Даже уйдя на заслуженный отдых, Гагиев продолжал жить заботами своего села и родного Назрановского района. К нему по-прежнему шли за помощью люди. Он мог выслушать и поддержать каждого человека, что-то подсказать и, пользуясь своим авторитетом, посодействовать в решении той или иной проблемы.
Мухтар Заурбекович был прекрасным отцом, и ему никогда не пришлось краснеть за своих детей. Урусхан, Урусби, Урузбек, Урузлан, Казбек,Узбек, Улан, Борис, Вера и Нина взяли от родителей все их самые лучшие качества, что наделило их таким же вдохновенным стремлением достойно прожить каждый день. Получив отцовскими заботами хорошее образование, они впитали в себя его душевную чистоту и порядочность, помноженные на любовь к родной земле и доброе отношение к людям.
...Уже подрастали внуки. Как радовали Мухтара Заурбековича их первые шаги!.. Казалось, наступило время, когда можно перевести дух в этой бесконечной жизненной гонке, отдохнуть, наконец, и насладиться полным покоем, целиком растворившись в тихом земном счастье. Но, к сожалению, здоровье стало быстро угасать – прогрессировали недуги, полученные еще в депортации. Врачи были бессильны чем-то помочь...
Он покинул этот мир 23 октября 1981 года окруженный любовью близких и уважением земляков, оставив яркий след на родной земле и доброе имя в наследство потомкам.
- Мы очень дорожим памятью прадеда, - говорит 29-летний Заурбек Гагиев. – Зная о нем по рассказам наших старших, каждый из нас с детства хочет быть похожим на него. Нам не раз довелось слышать добрые слова в его адрес от незнакомых людей, когда они узнавали, чьи мы правнуки. Это наполняет гордостью, но и накладывает особую ответственность. Конечно, мы готовы приложить все силы, чтобы справиться с такой ответственностью. Пусть даже когда-то это будет и нелегко, но пример прадеда, прошедшего настоящую школу жизни, учит и нас преодолевать трудности. Мы пронесем в своих сердцах его светлое имя, расскажем о нем нашим детям и внукам, чтобы они тоже твердо запомнили простую истину: жизнь дается один раз и прожить её нужно достойно.

Ахмет ГАЗДИЕВ

На снимках: семья Мухтара и Насыпхан Гагивых, годы депортации, Казахстан;

Мухтар Гагиев – председатель Ахки-Юртовского сельсовета Пригородного района ЧИ АССР, 1935 год

Фото из семейного архива Гагиевых

РОЖДЕНИЕ ВРАЧЕБНОЙ ДИНАСТИИ

Ханифа Харсиева еще в детстве решила посвятить свою жизнь медицине. Прежде всего, на этом выборе сказались семейные обстоятельства. Родит...